заеду в офис.
Решение поехать в офис я принимаю быстро и поспешно, но не хочу себя останавливать. У меня за секунду выстраиваются грандиозные планы на этот день. Даже десятибалльное землетрясение не остановит меня.
Первым пунктом стоит осмотреться на работе Димы. Может, ненавязчиво узнать об Ире или самой проверить те треклятые записи с видеокамеры. Ведь как я могу спокойно говорить с мужем, если не верю его словам? Даже если это был действительно единственный раз… Без доказательств я не смогу в это поверить.
А доказательствам Димы я тоже не верю!
Мне так хочется позвонить ему, необходимей воздуха. На автомате даже нахожу контакт «Мой муж» с красным сердечком, но останавливаюсь в последний момент.
Чертова привычка. Каждый раз, когда я сомневалась или чувствовала себя потерянной – я звонила Диме. И он находил те правильные слова, чтобы вернуть мне уверенность.
После разговоров с мужем я чувствовала себя самой любимой, сильной, смелой…
Я задерживаю дыхание, пока та неумолимая тоска в душе не утихает. Лишь после этого звоню в больницу, чтобы узнать о самочувствии Димы. Если он уже проснулся и в порядке, то сам пусть разбирается со своими исками.
В больнице мне дают номер нового врача, потому что вчерашний был на сутках и сегодня выходной. Чуть тормошу заскучавшего сына, пока тот сам не начал требовать внимания.
– Да, - сухой женский голос отвечает спустя несколько гудков.
– Добрый день, мне дали ваш номер. Мой муж, Немцов, лежит у вас, и я хотела узнать…
– Тая, ты?
– Да…
– Это Лиза. Лиза Юсупова. Бывшая Юсупова, неважно. Да, я знаю про Диму, я вчера тормошила персонал, чтобы они рассказали ему о твоем состоянии. Дима почти в полном порядке. Показатели в норме, никаких поводов для беспокойства.
Я слушаю молча, успокаиваясь. А ещё удивляюсь тому, насколько сдержанный голос у девушки. Раньше она щебетала без остановки, и вся лучилась теплотой.
Мы не общались близко, скорее «вынужденно» ладили. Наши мужья дружили, иногда встречались на каких-то мероприятиях, а мы болтали, старались не умереть со скуки.
Потом Лиза неожиданно исчезла. Ещё вечером мы большой компанией ужинали в ресторане, а на следующий день Дима вскользь бросил, что Юсуповы разводятся.
Я не знала девушку хорошо, но помню с какой любовью она рассказывала о медицине. Действительно болела этим и наслаждалась даже ночными сменами в больнице. Поэтому полностью доверяю её словам.
– Он всё это время спал? – спрашиваю, направляясь в сторону дома. – И почему тогда он потерял сознание, если всё хорошо?
– У него сотрясение, потеря сознания нормальное явление. Мы ещё проверим его сегодня. Если всё хорошо – сможешь забрать своего мужа домой. А по поводу спал… Он просыпался где-то под утро, но снова заснул. Ну, мне так сказали, моя смена началась недавно. Прости, мне уже нужно на операцию, но если будут вопросы – звони, не стесняйся.
– Лиз, а можно попросить. Если… Ты сможешь сказать, если кто-то навестит Диму в больнице?
– Хм… - сомневается секунду, но после отвечает: – Да, без проблем. Мы же в одном клубе. Если узнаю, то напишу тебе.
Клуб покинутых жен – так мы шутили между девочками. Потому если встречи были у кого-то дома или в ресторанах с большой территорией, то чаще всего мужья оставляли нас одних.
– Ну, вы девочки найдете о чём поболтать, а нам нужно обсудить дела, - слышали это в след, пока наши мужчины занимались бизнесом.
Идея о посетителях пришла ко мне внезапно, но я не собираюсь отказываться. Меня саму дико тянет обратно в больницу, потому что просто вычеркнуть все чувства к Диме не получается. А если уж Ира любит его, как рассказывала мне, то обязательно появится.
Это похоже на дешевый детектив, главной героиней которого я никогда не хотела быть. Или на элемент мазохизма, чтобы окончательно убить себя правдой. Но я нахожу себе простое оправдание.
Если у меня будут доказательства лжи на руках, то я легко припру Диму к стенке. Он не сможет дальше отказывать в разводе, мои мучения закончатся. Легко принимать решения, когда ничего другого не остается.
А если узнаю, что это всё было одной большой ошибкой…
Как поступлю тогда – я стараюсь не думать.
Я быстро переодеваюсь в офисную одежду, которая осталась со старых времён. Голубая блузка сейчас не настолько свободна, как раньше, натягивается в области живота. Я собиралась вернуться к тренировкам в зале через пару недель – после разрешения врача. И пусть вес почти вернулся в норму, это всё равно иногда вызывает расстроенные чувства.
Успокаиваюсь тому, что моя юбка с высокой талией и скрывает всё лишнее. Нужно потом будет проверить свои вещи, какие ещё подходят мне и можно носить в офис.
Мирон не ответил четким согласием взять меня на работу, лишь обещал посмотреть, что можно сделать. Я ещё вчера сбросила ему своё резюме, но пока ответа не получила.
Вряд ли Шварц настолько хочет видеть меня в своей фирме. Если бы не просьба Димы, то мужчина бы даже не думал об этом. Но для меня это кажется отличным вариантом, хотя бы на первое время. В конце концов, какая мне разница в чьей фирме выставлять счета и разносить банковские выписки?
– Побудешь немного с бабушкой, хорошо? – Руслан не выглядит заинтересованным, но и не начинает плакать. – А мама быстро съездит по делам и заберет тебя. Только не вздумай повзрослеть, пока меня нет.
Сын поджимает губы, не оценив мою шутку.
Алина Михайловна с радостью согласилась посидеть с Русом, она всегда любила, когда мы приезжали. Обычно я не оставляла сына одного, лишь ненадолго. Рекорд – когда хотела сделать Диме сюрприз… И, кажется, мой малыш не заметил подставы, стойко это перенёс.
А я переживаю о нашей разлуке намного сильнее.
– Зайдешь, Тасенька? – свекровь встречает меня возле такси, тут же начиная щебетать с Русланом. – Какой большой мальчик. А я как раз приготовила плов, как ты любишь…
– Нет, мне нужно ехать дальше. Спасибо большое, что посидите с ним.
– Ты что! Мне это только в радость. Хоть каждый раз привозите с Димой. Вы…
– Не помирились. Хорошего дня. Пока, мой сладкий.
Целую сына в щечку и спешу обратно к такси. Наверное, я ответила слишком резко. А ещё я чувствовала себя предательницей, смотря на счастливое лицо свекрови. Она не знает, что Дима сейчас больнице, ни о чём
