осуществляла нужное течение энергии.
Я вставил деталь в предназначенное для нее место, замкнул контур, прикрыл все пластиной и потом магическим импульсом включил паука. Паук дернулся, его лапы принялись хаотично сжиматься и разжиматься.
— Напутал чего? — заволновался Валерон.
— Импульс великоват, перегрузил схему. Сейчас налажу.
Я выключил паука, сдвинул крышку над двигателем, щипчиками поправил в нем едва заметное отклонение, сверился со схемой, затем проверил все сочленения лап еще раз и решился на новую попытку.
В этот раз паук плавно приподнялся и уставился на меня глазами-окулярами, как будто ожидая команды.
— Ко мне! — скомандовал я, отойдя на два шага от стола.
Паук моментально спустился, оставив борозды на ножках стола, подбежал ко мне и остановился рядом.
— Охранять, — выдал я вторую команду.
Механическое существо начало озираться и устрашающе скрежетать хелицерами. Передние конечности при этом неподвижно висели в воздухе, готовые атаковать любого, кто приблизится.
— А не прогуляться ли нам с ним? — спросил я у Валерона.
— Прогуляйся, — обрадовался он. — До трактира. А то время ужина, а у нас ничего съедобного, кроме кур, нет.
— А как же колбаса?
— Она — стратегический запас на то время, когда я буду страдать в одиночестве, — заявил Валерон. — То есть сегодня он неприкосновенен.
Колбаса лежала в погребе, но все равно помощник заволновался, настороженно поводя носом. Пришлось его успокоить:
— Этот запас твой. Хорошо, мы с пауком прогуляемся до трактира.
Я водрузил металлическую корзинку с пустыми горшками на паука, и мы с ним прошлись по Дугарску. Внимание мы привлекали, но никто близко подходить и расспрашивать не рисковал — очень уж воинственно выглядел паук даже с посудой на спине. При этом двигался он плавно, горшки даже не качались.
Не качались они, и когда заполнились и мы возвращались в дом. А вот встретившийся нам Михайлов покачнулся от неожиданности и с таким возмущением уставился на паука, как будто тот жестоко обломал его планы на ближайшие два дня. Ведь одно дело лезть в пустой дом, и совсем другое — лезть в дом, где разгуливает этакая страхолюдина.
— Донес? Ничего не разлил? — приятно удивился Валерон. — Нужно ему имя придумать. Заслужил.
— Да чего здесь придумывать? — махнул я рукой. — Будет Митей.
— Почему Митей? — опешил он.
— Потому что тр-тр, — непонятно для него объяснил я.
Помощник понял по-своему:
— Грохочет он при движении, это да. Ты же руну «Тишина» хотел нанести?
— Пока не буду, пусть воры слышат приближение и удирают в страхе.
— Довод, — согласился Валерон и требовательно постучал лапой по своей новой красной раскладной мисочке. — Пора бы отметить нового члена нашей команды ударным ужином.
Глава 14
Утром я пауку наказал слушаться Валерона в мое отсутствие как меня самого. Как ни странно, тявканье Митя понимал и реагировал нужным образом. Так что, выходит, привязанные ко мне существа воспринимают Валерона не так, как посторонние. Или конкретно этот создание так воспринимает, проверить надо.
Перед выходом я тщательно проверил, все ли взял, потому как если что — до дома быстренько не сбегаешь. На спальнике и всех контейнерах, которые брал с собой, вчера вечером я тщательно изобразил руну легкости. К утру зелье схватилось с предметами, на которые наносилось, и было совсем незаметно, тем не менее руны работали, и поклажа стала куда легче.
— Может, тебя подстраховать? — предложил Валерон, когда я уже собрался на выход. — За домом Митя присмотрит.
— Это пока неточно. Его еще испытывать и испытывать. Да и боюсь я, что в группе тебя демаскируют быстро, они наблюдательные.
— Два дня сидеть взаперти скучно даже со сгущенкой, — вздохнул Валерон.
— Можешь патрулировать окрестности, — предложил я. — Энергию верну по возвращении, но без процентов, потому что необходимости в этом особой нет.
— Как это нет? А вдруг где-то в соседнем доме затаился убийца из Черного Солнца? — возмутился Валерон. — Хотя ты прав, это нам обоим нужно, поэтому согласен без процентов.
— Если обоим, тогда, может, траты энергии делим на двоих? — с усмешкой предложил я.
— Чего это вдруг? — возмущенно фыркнул Валерон. — Договор на середине фразы не меняют. Сказал — за твой счет, значит, за твой счет. Или слово дворянина теперь ничего не значит?
— Значит, друг мой, — признал я. — Ладно, будет скучно — гуляй по окрестностям и ешь сгущенку. С последним не усердствуй — говорят, от нее шерсть портится.
— Не у меня, — гордо вытянулся Валерон. — У меня все целиком идет в энергию, на порчу шерсти ничего не остается. Да и моя шерсть — одна видимость. Хотя, конечно, красивая, не то что у некоторых.
На этом мы расстались, и я пошел к дому Демина, где был назначен сбор. Остальные оказались уже на месте, но я выход не задержал, потому что глава артели громко ругался в доме со своей бабой. Артельщики делали вид, что ничего не происходит, а оживившийся при моем появлении Василий сразу переключился на меня.
— Грят, ты вчера с какой-то железной страховидлой по городу ходил?
— Собрал паука по схеме, — подтвердил я. — Удобная железяка вышла. Вчера до трактира и обратно сходил для проверки. Еду пронес, ничего не разлив.
Правда, паука пришлось оставить снаружи, чтобы не портить отношения с трактирщиком.
— Я о таких штуковинах ранее не слышал, — удивился Тихон. — Новое чегось? Поди, и навыков за него отсыпало?
— Не отсыпало, — ответил я, сам удивился и принялся анализировать почему.
Ведь с моей модифицированной удачей должен каждый чих в профессии вознаграждаться. А здесь сложный механизм нового типа — и ничего. Видать, дело было в том, что заработало не с первого раза, а после поправок.
— А че он может-то? — продолжил выпытывать Василий.
— Пока мало: предметы носить и отбиваться клинками. У него на передних лапах встроенные клинки. Потом еще что-нибудь усилю.
— Что?
— Не знаю пока. Посмотрю, как этот вариант себя поведет, потом решать буду.
А еще я не знал, как проявится отступление от схемы. Может, мне ничего не дали как раз из-за того, что не придерживался в точности и заменил оригинальный двигатель на артефактный? Но, опять же, Коломейко
