Что с того, если я вам расскажу? — Сказал я, — И то и другое охраняется моими людьми. Круглосуточно. Вдвоем вы не сможете отбить ни вашего дружка, ни компромат.
— Отбить, может и нет, — возразил Нерон. — А как насчет обменять?
— На меня, что ли? В Обороне работают тридцать человек. Все афганцы, не бояться ни бога, ни черта. Вас — тем более. А мои друзья очень обидятся, если узнают, что вы меня похитили. Забьете оборонавцем стрелку — не уйдете с нее живым.
Учитель приблизился, схватил меня за грудки.
— Ты тоже не уйдешь, Летов.
— Я знаю, — кивнул я. — Потому и хочу договориться.
— Договориться? — Амбал вопросительно приподнял бровь.
— Да. Сделаем все тихо. Если получится, а я останусь жив, то смогу убедить своих друзей, что так было надо. Давайте заключим сделку: я отдаю вам Фурсова и Компромат, а вы отпускаете меня живым.
Слукавив, я пристально всмотрелся Учителю в глаза.
— Хорошо, — пожал тот плечами, — говори, на какой адрес ехать?
— Скажу, если возьмешь меня с собой.
Учитель даже прыснул от удивления.
— А не много ли ты хочешь, Витя?
— Фурсова сторожат восемь человек. Все вооруженные. Вдвоем вы к ним не пробьетесь. А если запросите подкреп из Краснодара — не успеете и подавно. Его передадут.
— Кому передадут? — Нахмурил брови Учитель.
— У меня есть друзья из военной контрразведки. Они согласились помочь с делом вашего генерала. Да только нужны доказательства его преступлений. Показания Фурсова тоже сгодятся.
— Ты блефуешь, — не поверил Учитель.
— Можешь мне не верить, — я покачал головой. — Можешь бить меня током сколько влезет. Но Фурсова скоро заберут. Вместе с тем и компромат. Передача пройдет в три часа ночи. Нам нужно ехать прямо сейчас, чтобы успеть. Иначе вся ваша активная деятельность в городе пойдет псу под хвост. Полагаю, генерал не погладит вас за это по головке.
Конечно, я бессовестно брехал. Никому мы не собирались передавать Фурсова. Не собирались, потому что обратиться было попросту не к кому. По крайней мере, пока что. План у меня был простой: любимы способами заставить этих двоих вывезти меня из квартиры. Хотя бы, как минимум, отвязать от стула. Ведь в противном случае шансов у меня просто нет.
И хотя Учитель догадывался, что я могу всего лишь блефовать, не думаю, что он решится это проверить. По крайней мере, я надеялся, что не решиться.
— Значит так, — Учитель достал из кармана сотовый. — Сейчас ты позвонишь своим и скажешь, что все ваши мутки с военной разведкой отменяются. А потом…
— Вы хотите привлечь к себе внимание ВСК? — Перебил я его. — У нас есть только один вариант: едем вместе, немедленно. Отпустите меня, получите Фурсова.
— Ага, — Нерон выступил чуть вперед. — Хочешь завести нас в ловушку? Учитель, да это ж, получается, явная западня! Если будет передача, пусть забьют стрелку на нейтральной территории. А иначе, если поведемся, нас постреляют прям на месте, раз уж там есть охрана!
Конечно, и тут я брехал. Фурсова никто не охранял. Только Степаныч привозил ему через день воды и съестного. Все остальное время Фурсов просто сидел в погребе, прикованный наручниками к железным полкам для закруток.
— Нейтральной территории не будет. Мы просто не успеем, — я пожал плечами. — Который сейчас час?
— Начало первого ночи, — пробурчал Учитель.
— Отлично. У нас осталось минут сорок. Как раз успеем доехать до места, — беззаботно проговорил я.
ФСКшники в очередной раз переглянулись. Было видно, что они мне не очень-то верят. Однако я все же уронил в их души небольшое зерно сомнения. И это хороший знак.
— А ну. Пойдем-ка потолкуем, — сказал Учитель и пошел в кухню.
Нерон поплелся следом.
— Ну совещайтесь-совещайтесь, ребята, — прошептал я, провожая их взглядами.
* * *
— Это очевидный блеф, — сказал Нерон, закрывая за собой дверь на кухню. — Он просто набрехал нам в три короба.
— А если нет? Если они и правда передадут Фурсова и компромат? Бог знает, чем это все может закончится. Нас тогда генерал, и правда, как он выразился, не погладит по головкам.
— Если поедем, он нас заведет в ловушку, — не сдавался Нерон. — Я против. Предлагаю жарить его, пока он просто не выдаст адрес.
— А если будет уже поздно? Если он не врет? Что тогда?
Нерон не ответил, только поджал губы в нерешительности.
— Надо здесь и сейчас решать, что делать, — сказал Учитель. — Если подумать, плетет он складно.
— Рискованно. Нас грохнуть могут, если пойдем у него на поводу.
— Оно и так и так рискованно получается. Ну а что, если он не брешет?
— Тогда дело — дрянь, — вздохнул Нерон.
Учитель сплюнул. Пробормотал:
— Было б нас на один больше, мы бы проголосовать хоть могли. А так…
— А так нельзя вестись на его провокацию. Он вешает нам лапшу.
— Так, ладно, — решился Учитель, потом похлопал себя по пистолету, сидевшему во внутреннем кармане куртки. — Хватит сиськи мять. Пора работать. И вот что мы с тобой сделаем.
* * *
Оба ФСКшника вернулись минуты через три. Как оказалось, их совещание было недолгим. При этом у Неронова была такая кислая физиономия, что от ее вида едва ли не слезились глаза. Здоровяк Учитель же был мрачным и до ужаса серьезным.
— Короче, так, — начал Учитель. — Давай, без глупостей. Одно левое движение, и ты получишь пулю прям меж глаз. Понял?
— Правильное решение, — улыбнулся я.
— Посмотрим, — неприятным тоном протянул Нерон.
— Че смотреть, то? Освободи
