— Я смотрю, ты не теряешь бодрости духа. Ну ничего. Мы это поправим. Если упрешься рогом, конечно.
— Ладно, давай закончим побыстрее, — вмешался Нерон. — Где компромат, Летов? Мы перерыли всю твою контору. Там его нету.
— Я знаю, — ухмыльнулся я.
— Ты смотри, какой умный, — цокнул языком здоровяк. — Я так понимаю, героя из себя строишь?
— А ты станешь строить из себя бандита? — Сказал я.
— Летов, — серьезно сказал Нерон. — Кончай вы#бываться. Говори, где компромат и где вы держите Фурсова. Тогда уйдешь отсюда живым.
— Странный ты, — я нахально улыбнулся. — ФСКшник, а брехать у тебя получается плохо.
Здоровяк рассмеялся. Потом сказал:
— Ты посмотри. Наш герой, видать, торопится помереть. Не торопись, Витя. Витя же?
Я не ответил на его вопрос, только исподлобья заглянул в глаза амбалу.
— Ну ничего, успеешь еще, — продолжил он. — Но сначала ты все нам расскажешь. Вася, принеси-ка мне мои инструменты.
Глава 15
— Какие инструменты? — Глуповато спросил Нерон.
Здоровяк глянул на него как на идиота.
— Вася, ты че, вчера родился?
Неронов непонимающе нахмурился, покачал головой, мол, не понял. Амбал вздохнул.
— Тапик мой приволоки. Он в сумке лежит, на кухне.
Ничего не ответивший Нерон только сделал недовольное лицо, а потом утопал в кухню.
— Ну сейчас смотри, — уставился на меня здоровяк, — ты нам, Летов, сейчас все расскажешь. Расскажешь, куда вы дели Фурсова. Расскажешь, где держите компромат. Ну а нет…
— Ты прижжешь мне током яйца, — буднично сказал я и пожал плечами.
— Догадливый. Этого у тебя не отнять.
На мгновение здоровяк заерзал на стуле, потер бедро над темным пятном засохшей крови. Видать, это ныла рана, которую я оставил борову складным ножом.
— Побаливает, а? — Кивнул я на его раненную ногу.
— М-да, кусаться ты умеешь, — ухмыльнулся тот и глянул в кухню. — Ну ни че. Ща Вася притащит наш, так сказать, аппарат, и у тебя тоже что-нибудь заболит.
Вопреки ожиданиям здоровяка, Вася аппарат не тащил. Между нами с похитителем даже возникла неловкая пауза. Когда она затянулась, здоровяк не выдержал:
— Ну че ты там копошишься⁈ — Зло крикнул он и встал со стула.
— Да чего-то не найду я твой тапик, — немного виновато проговорил Нерон из кухни.
— Извиняюсь, — глянул на меня амбал. — Незадача вышла. Айн момент.
Гигант тоже вышел из комнаты, оставив меня одного. Я стал судорожно соображать, как выкрутится из ситуации. Пошевелил плечами, в надежде найти слабое место в моих путах. Как я и ожидал, связали меня на совесть. То же самое касалось и рук. Шнур крепко стянул запястья. Он сильно врезался в кожу и больно ее саднил.
Тогда я попытался пошевелить кресло. Оно оказалось крепким и с довольно низким центром тяжести. Так что я не смог как-то его опрокинуть. Выбраться самостоятельно, казалось, почти невозможно. Однако я буду не я, если позволю этим ублюдкам себя допрашивать, а тем более пытать. Нужно было быстро соображать, что же делать.
— Ну че, я буду в твоих шмотках, что ли, рыться? — Недовольно спросил Нерон, когда оба ФСКшника возвращались из кухни. — Ты свой телефон засунул на самое дно.
— А ты че, брезгуешь? — Ответил бычьим голосом здоровяк.
— Слушай, Учитель, — вздохнул Нерон. — Давай, вот, мы еще с тобой сраться станем. Нам о работе думать надо, а не друг с другом ругань разводить.
— Ну так и думай о работе, а не о том, что ты роешься в моих трусах!
На это Нерон ничего не ответил здоровяку, которого назвал Учителем. Вряд ли он имел в виду, что амбал — это какой-то там его учитель. Видимо, такой уж у этого верзилы был позывной.
В зал они вошли, вооруженные небольшим тёмно-коричневым чемоданчиком, который Учитель нес ремнем повесив на плечо. В руке у него, вдобавок, болтался маток провода.
Ребята решили применить ко мне нехитрый способ индукционной пытки: один проводок на палец, другой, скажем, на язык. Ну или на яйца, а потом ручку крутишь. По рассказам одного из обороновцев, которого таким образом духи мучили в Афгане, действует такой способ крайне отрезвляюще. Естественно, я не собирался пробовать на себе этот эффект.
Здоровяк поднес стул ко мне. Поставил на него чемоданчик и открыл, отложив трубку аппарата.
— Ну так что, — сказал он, разматывая провод, — расскажешь, где Фурсов, или поиграемся с тобой?
Глядя на телефон, я изобразил некое подобие страха. Судя по тому, как неприятно ухмыльнулся здоровяк, получилось у меня вполне неплохо и даже убедительно.
Приладив провода, он приказал Нерону покрутить ручкой, потом показал мне яркую искру, пробегающую между оголенными проводками, при каждом соприкосновении проволоки.
— Я тебя уверяю, на таких упрямых ребят, как ты, это действует очень хорошо. Сразу убеждает сотрудничать, — сказал Учитель, показывая в улыбке украшенные коронками зубы.
— Я все скажу, — тут же выдал я.
Мужики переглянулись. Потом Учитель глянул на меня как-то недоверчиво.
— Ну? Слушаю. — Поторопился спросить Нерон.
— Так просто? Просто расскажешь? — Добавил Учитель свой вопрос.
— Да, — ответил я, для большей убедительности глядя не на амбала, а на тапик.
— Слушай, Нерон, — хмыкнул Учитель. — Че-то, ты его расхвалил. Я-то думал, он будет упираться сейчас. Что с ним поиграть придется. А он, ты посмотри, готовый, так сказать, сотрудничать.
— И че? Я ж его не пытал! Вон, увидел инвентарь, — Нерон указал на полевой телефон. — Ну и сдрейфил, что, в первый раз, что ли?
— Где компромат? Где вы держите Фурсова?
—
