шею.
Я опустил пистолет. Обернулся, посмотреть, где лежит Нерон. Его тела в темноте я не увидел, да и проверять, мертв ли он, мне не хотелось.
Я быстро похватал то из вещей Учителя, что показалось мне важным, а именно телефон и записную книжку, а потом сел в машину.
Двигатель заглох и ключ стоял в активном положении. Я попытался завести машину. Стартер закрутил вхолостую, натужно вращая двигатель. Тачка не заводилась.
— Ну, давай, — прошипел я сквозь зубы. — Заводись, родимая.
С минуту я провозился с зажиганием, но мотор все же запустится, машина тяжело задрожала. Выдохнув, я потянулся к двери, чтобы закрыть.
Могучая рука схватила ее, не позволяя мне захлопнуться в салоне. Это был Учитель. Его страшное, окровавленное лицо перекосило. Глаз, над простреленной скулой налился красным.
— Ты думал, меня так легко прикончить? — Не очень разборчиво, словно пьяный промямлил он, а потом вцепился мне в горло.
Глава 17
Хватка Учителя уже не была такой крепкой, как раньше. Раненный в голову ФСКшник даже на ногах держался с трудом, чтоб было говорить о его боевых качествах.
Приложив не слишком много усилий, я отнял его руку от своего горла, толкнул так, что тот рухнул на землю, слабо зашевелился, пытаясь подняться на ноги. При этом Учитель болтал тяжелой головой, словно подрезанный бык.
Любое активное действие вызывало обильное кровотечение. Кровь залила Учителю лицо и шею. Большое темное пятно выступило и на спине.
— Ты… с-сукин сын… — Пробурчал он, странно разжевывая слова, — ты думаешь, что меня так просто убить? Меня духи не убили… А ты…
Я приблизился к Учителю, старавшемуся устоять на четвереньках, толкнул раненного ногой. Перевалившись на спину, он застыл, тяжело дыша.
Понимая, что ФСКшник нежилец, я раздумывал только о том, стоит ли обрывать его мучения контрольной пулей, или же он и сам тихо умеет от смертельной раны.
— Стой! — Вдруг раздалось у меня за спиной.
Я обернулся.
— Живучий ты, — сказал я Нерону, медленно бредущему в нашу сторону.
Нерон тоже был ранен. Он подволакивал ногу и поддерживал левую, явно сломанную руку.
— Не убивай его, — сказал Нерон тихо.
Судя по тому, что Учитель уже почти не двигался, а только судорожно дышал, я понял, что он уже, по сути, мертв. Что еще одного выстрела не понадобится.
— Считай, он уже умер, — сказал я.
Нерон посмотрел на Учителя. Тот глубоко вдохнул, но уже не выдохнул. Грудь его только медленно опустилась, и оперативник замер окончательно.
— Ты нам солгал, — сказал он холодно. — Ведь так? Мы ехали не к даче твоего дружка.
— Верно, — пожал я плечами.
— У нас был уговор.
— По условиям которого вы должны были отпустить меня живым, когда все кончится, — проговорил я. — А теперь скажи, вы опустили бы?
В темноте сложно было различить эмоции на лице выжившего ФСКшника, но взгляд он все же опустил.
— Нет, не отпустили бы.
— Ну вот. Вы проиграли просто потому, что я оказался решительнее.
— И что теперь, меня тоже убьешь? — Спросил Нерон чуть погодя.
Я задумался на мгновение.
— Что такого было в машине, раз ты за ней вернулся? Ну, тогда, на Кубани?
— Товар, — после недолгих раздумий сказал Нерон.
— Конкретнее.
— Оружие, — выдохнул он.
— Ты приехал барыжить пушками? — Я хмыкнул и изобразил удивление. — Не лучший момент ты для этого выбрал.
— В багажнике оружие для братков.
Устав стоять, Нерон медленно опустился на траву, вытянул раненую ногу. Ругаясь матом от боли, потер лодыжку.
— Короткоствол, пять автоматов. Патроны ко всему этому добру. Гранаты. У нас был договор, что они получат половину сразу, а половину после того, как прикончат Фурсова. Правда, все пошло не по плану.
Я окинул взглядом багажник вольво.
— Там тайник. Двойное дно, — пояснил Нерон. — Но появился ты, и все пошло не по плану. После перестрелки братков осталось двое, и пришлось их ликвидировать, чтоб не брякнули где-нибудь, с кем работали.
— Полагаю, их ликвидировали бы в любом случае.
Ничего не ответив, Нерон только отвел взгляд, делая вид, что разминает ногу.
— Так что? — Спросил он наконец, — убьешь меня? Я бы не советовал тебе этого делать. Начальник…
— Почему вы решили убить Фурсова? — Перебил я его.
— После одного случая в Афгане, — не сразу начал Нерон, — Генерал потерял к нему доверие. Даже не так. К Фурсову у него возникла личная неприязнь. Но дела вместе мы тогда уже вели, и просто так избавиться от Фурсова было нельзя. Командировка в Армавире стала неплохим шансом.
Нерон скривился.
— Сука… Видать, у меня еще и ребра переломаны.
— Странно, что ты вообще живой, — холодным тоном проговорил я.
— Меня так просто не убить, — усмехнулся он кривовато. — Слушай, а про передачу, это тоже была ложь? Ты нам сбрехал, что вы отдаете Фурсова и компромат парням из контрразведки?
— Я солгал только про время и дату, — слукавил я. — Передача состоится, но не сегодня.
Говорить всю правду я Нерону не собирался. Более того, я хотел его использовать, чтобы разрулить все это дело. Я думаю, оперативник станет неплохой приманкой для их Генерала. Да. План у меня был именно такой: выманить Фомина из Краснодара, и Нерон неплохо подходил для этого. Скажем так, он мог бы послужить определенным мостиком для «переговоров». Пусть даже эти переговоры будут подставными.
— Вот значит как, — Нерон вздохнул. — Зря ты приплел сюда контрразведку.
— А я считаю, их помощь будет
