ему в ответ и попыталась вырваться из его захвата.
Он вновь притянул меня к себе и, запустив пятерню в волосы, зафиксировал голову — не вырвешься. Его взгляд пугал, казалась, всё пространство заволокло тьмой.
— Ну-ка, повтори, что ты сейчас сказала? — едва не касаясь моих губ своими, угрожающе тихо потребовал он.
— Я… — нервно облизнула губы, — убью себя, если тронете Андрея, и тогда можете забыть о территориях подлеца Волкова.
Хотелось трусливо закрыть глаза — от его полыхающего гневом взгляда становилось не по себе. Но если я позволю себе поддаться слабости, считай, что весь мой бунт напрасен.
— Навредишь себе… — он ещё сильней сжал мои волосы, — я вырежу всех, кто тебе дорог, поверь, моя рука не дрогнет. — От его слов холодная капля пота покатилась по спине. Господи, с кем я тягаться вздумала? С бездушным диктатором? — А насчёт территорий… — его взгляд словно вспыхнул, вызывая предательскую дрожь в теле. — Так они мне не нужны. Так что твой шантаж для меня пустой звук.
— Вы чудовище…
— Я? — усмехнулся он. — Так и ты не лучше меня. Думаешь только о себе любимой. Убьёшь себя, и твоя страна захлебнётся в крови. Когда идёт борьба за власть, такое неизбежно.
Моя страна? Как же дико это звучит. Там живут люди, которых я даже не знаю. Почему я должна за них нести ответственность? Почему?!
В голове не укладывается, что так всё повернулась. Жила себе, никого не трогала, ни на что не претендовала, и на тебе — ты отвечаешь за жителей страны, которым до тебя никогда не было дела. Ну хоть теперь понятно, почему он называл меня эгоисткой. С его точки зрения обвинения обоснованы. Только я вот этого не знала. А если бы и знала, как поступила? Разумеется, я не желаю никому зла, но так же совсем не готова к такому повороту в жизни.
Господи, это какой-то кошмар!
Ладно, об этом подумаю позже, сейчас главное — спасти Андрея. То, что ему грозит смерть — только моя вина.
— Прошу, не трогай его! — дотронулась руками до груди, в которой неистово билось его сердце. Мышцы Булатова словно окаменели… — Я … — голос дрогнул, — накажи меня, это моя вина.
Эльдар с шумом вдохнул, и его грудная клетка заходила ходуном. В его глазах разгоралось адово пламя, грозящее меня испепелить.
Он в бешенстве!
— Ты его любишь? — продолжая испепелять меня взглядом, спросил он глухим голосом.
Мамочки, да он ревнует! Как это возможно? Он же меня знает всего несколько дней.
— Я… — вновь голос предательски дрогнул. — Господи, как же правильно сказать-то?..
— Алина, говори как есть, не смей лгать. — Буквально прорычал он мне в лицо.
Я что, вслух сейчас это сказала? Так Алина, соберись. Считай, что ты всего лишь попала в зону турбулентности.
— Я с ним сегодня попрощалась. И люблю его как друга, он много хорошего для меня сделал, вот и вся правда.
— Ты меня за идиота держишь?! — отстраняется, и его руки опускаются мне на плечи. — Ты его поцеловала! Сама! — затряс, не сильно, но с его горящим взглядом это было страшнее, чем попасть в грозовой очаг.
Собравшись, пытаюсь остановить зарождающуюся панику, она мне сейчас совсем ничему. Мужчина зол, он ревнует. В таких случаях нужно ему дать то, что успокоит. Осталась мелочь — понять, что ему нужно. Или же…
— Я всего лишь пожелала ему встреть свою любовь и сказала «спасибо» за всё. Да я всего лишь слегка коснулась его щеки, такое даже на дружеский поцелуй не тянет!
— Да я смотрю, ты у нас эксперт в этом вопросе! — вновь он начал заводиться.
Да что же это такое?!
— Да какой из меня эксперт! Я всего лишь один раз целовалось… с вами.
— Повтори… — тяжело дыша, требует.
Его взгляд изменился, смотрит так, что дыхание перехватывает. Он напоминает мне огненную стихию, что поглощает всё на своём пути, оставляя после себя лишь пепел.
И всё же я рискну. У меня выхода нет. Чтобы выжить, придётся приручить зверя, или хотя бы подстроиться под ситуацию.
— Вы… — с замиранием сердца вновь касаюсь руками его груди, — мой первый и единственный мужчина, кому я позволила подобное и кто имеет на это полное право.
Из горла Эльдара вырвался стон, и он резко притянув меня к себе, накинулся с жадностью на мои губы. Его темперамент пугал. Быть рядом с ним всё одно, что шагнуть в кратер огнедышащего вулкана. Да и не похоже это было на поцелуй, скорее, Булатов утверждал свои права, словно выжигал клеймо на моём сердце. Оно испуганно билось в груди, моля о пощаде.
Только это всё зря.
Он вправе.
Остаётся одно: принять свою судьбу.
Я приняла её, позволяла себя целовать, как он хочет, робко отвечая. В этом вопросе я не собираюсь бунтовать — это бессмысленно и глупо. Так уж вышло, что нам жить придётся вместе. А я подстроюсь под него…
Вернее, попробую.
Эльдар резко прервал поцелуй и, слегка отстранившись, нежно прикоснулся рукой к моему лицу:
— Надеюсь, это не игра слов, и ты осознаёшь то, что сейчас сказала.
В его глазах всё ещё бушевало пламя, и я поняла, что сейчас он потребует большего.
— Да… — чуть слышно ответила и прикоснулась дрожащей рукой к замку на своём костюме, потянула вниз.
— Зачем? — он перехватил мою руку.
— Ну вы же требовали доказательства, что я вам была верна. Я готова…
— Нет, ты не готова Алин, ты смирилась с неизбежным, а это большая разница. Я так не хочу… Единственное, о чём прошу — не доводи до греха, я ужасный собственник, и это не изменить. Я постараюсь впредь не выпускать своих демонов наружу, но если ты и дальше будешь меня провоцировать…
— Эльдар, не продолжайте, я знаю, что меня ожидает. — Отнимаю руку из его захвата и отхожу в сторону. — А имею представление, какая судьба меня ждёт. Но, несмотря на это, я всё равно бы вернулась к вам, примерно через пять дней.
Он удивлённо приподнял бровь.
— Объясни.
— Я понимаю, что не вертите, это ваше право. Но… — я направляюсь к своей сумке и, взяв её в руки, достала письмо мамы. — Вот, прочтите, — протягиваю ему. — Я правда не знала, кто мой отец. Но на днях нашла это письмо и поняла — без вас мне не выжить. Кстати, тут и про вашу маму есть.
Эльдар нахмурился и взял у меня письмо.
Глава 25
Какая-то апатия навалилась после нашей стычки. Отдала ему письмо, а сама направилась
