Даня по характеру был довольно замкнутым и закрытым парнем, не любил трепаться о пустом, имел ряд твердых жизненных принципов, которые иногда мешали проще относиться к жизни, но с другой стороны они же помогали ему уважать в первую очередь себя. Поэтому у него было несколько хороших друзей, много приятелей, потому что «Даня — реальный чел». Только вот из-за этих же правил не получалось переступить через себя и просто с кем-нибудь переспать.
Хотелось романтики и страсти, взаимной увлеченности друг другом. Вот таким он был индивидом с отсталыми взглядами на теорию отношений.
После той дискотеки Даня проводил Лину до дома, робко поцеловал, едва коснувшись ее губ, и с надеждой спросил:
— Ты ведь не сделаешь завтра вид, что ничего не было? — такое тоже случалось.
— Зачем? — округлила глаза девушка. — Ты мне вообще-то нравишься, — и убрала тонкими пальчиками с его лица прядь выпавших из-за ушей волос.
— Ты мне тоже, — выдохнул Даня. И по дороге домой понял, что влюбился. Вот так просто: без особых знаков на небе, без долголетних мучительных страданий, без всяких сомнений.
Лина в противовес ему была очень эмоциональной, открытой, не умеющей долго сидеть на одном месте. Она бесцеремонно вторгалась в его личное пространство, на ходу меняла планы, не позволяя по привычке сидеть на кухне с чаем, сигаретой и книжкой, жарко спорила по любому поводу и порой доводила до белого каления, когда Даня едва зубами не скрипел от злости. Но именно разница в темпераментах заставляла его с каждым новым днем влюбляться в нее еще сильнее.
Но до близости дело пока не доходило: хотелось до искр в глазах, а на деле оба, учащенно дыша и глядя друг на друга мутными глазами после бешеных поцелуев, от которых шея и ключицы пестрели засосами, смущенно стопорились, нервничая и не рискуя даже руками зайти дальше.
В конечном итоге Даня решил сделать шаг навстречу первым. Купил вина, чтобы расслабиться, сделал подборку «эротической» музыки, то бишь нарезку из любимых песен Depeche Mode, поменял постельное белье.
Лина сразу угадала его порыв, вино пила смело и большими глотками, отчего ей поплохело буквально через пятнадцать минут. В итоге она отлеживалась у него, чтобы в более-менее трезвом виде вернуться домой. Мимо!
Алкоголь Даня вычеркнул, остальные два пункта оставил. Одного не учел — внезапного возвращения мамы с работы. А они уже практически успели раздеться… Даня никогда не забудет маминого лица, когда она заглянула к нему в комнату поздороваться с Линой и застряла взглядом на его одетой наизнанку футболке и покрасневшей до состояния помидора девушке. После такого фейла вполне ожидаемо последовал Серьезный Разговор о том, что им еще нет восемнадцати, и… «Не рановато ли вам еще?».
Не рановато! В следующий раз Даня предусмотрел все непредвиденные ситуации: время, место, обстановка, музыка… Учел все мелочи и даже презервативы под подушку положил. Правда, не подумал о том, что, когда до дела дойдет, без опыта и практики дрожащие от нетерпения руки его подведут. Ну не надевалась проклятая резинка, хоть ты тресни! Все три штуки порвал. Более того, пока пыжился, от настроя и следа не осталось. Сидел, опустив голову перед Линой, и мечтал сдохнуть от позора. Но недаром он выбрал именно эту девушку: Лина со всей чуткостью и деликатностью успокаивающе его погладила, мягко поцеловала и прошептала:
— Ты такой красивый… Я так тебя люблю. Куда нам торопиться?
Они уже не раз обменивались признаниями, но это прозвучало по-особенному. И целоваться, лаская друг друга руками, оказалось не так уж плохо. Наоборот, очень даже неплохо!
Даня решил больше не заморачиваться по этому поводу — пусть идет своим чередом. Между делом изучал теорию вопроса в интернете, на форумах, но вместо ценного чужого опыта начитался страшилок в исполнении девушек об ужасных «первых разах». По всему выходило, что удовольствия они от этого не получили, а у многих еще и желание пропало на долгие месяцы вперед. И расставались чуть ли не сразу.
Даня этого категорически не хотел!!!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Поразмыслив еще немного, обратился за помощью к старшей сестре. Ей недавно исполнилось двадцать пять лет, у нее уже имелся обширный опыт, и она, как взрослая, давно жила отдельно от родителей со своим парнем.
Выслушав брата, Катька долго ржала. Да так, что время от времени слезы с глаз утирала. Даня, пошедший пятнами, сидел на диване, зло на нее смотрел и тихо ненавидел. Ему и так пришлось преодолеть себя, свою гордость и смущение в равных долях, чтобы посоветоваться с ней.
Навеселившись вволю, сестра вдруг спросила:
— А ты в курсе, кстати, что девушки от «всунул-высунул» не кончают?
— А… от чего… кончают? — удивленно спросил Даня.
— Щас я тебе расскажу! — подмигнула Катька. — И зарисую!
Следующие полчаса Даня горел щеками, ушами и даже пятками от стыда, вжимался все больше в диван и пару раз икнул. Сестра делилась хитрыми премудростями, в подробностях описывая: «А еще можно так…». Каждое такое предложение она заканчивала словами: «И это фантастический кайф! Я тебе говорю — попробуйте!»
Честно говоря, Даня не мог себе вообразить, что может сотворить с Линой хотя бы сотую часть из посоветованного по-родственному Катькой. Ночью спал плохо — одолевали эротические кошмары: снилась сестра, которая черт знает чем занималась со своим парнем и при этом приговаривала, явно обращаясь к нему: «Поза улетная — пронимает до…» И дальше — сплошная нецензурщина.
На то, чтобы переварить и усвоить информацию, Дане потребовалась неделя. Еще кое-что почитал в интернете, суммировал с Катькиной лекцией и как настоящий аналитик резюмировал: «Мужик в любом случае свое получит. У девушек все сложно. И чтобы не было все сложно, чтобы хотелось и дальше, надо постараться!» И даже выучил заветное слово: «Куннилингус»!
Час Х Даня назначил на вечер после выпускного — все в лучших традициях: Лина отпросилась у родителей на ночь, якобы, останется у подруги. Маринка — ее близкая приятельница — была проинструктирована на случай внезапной проверки. Домашние Дани уехали с ночевкой на дачу. Насчет «надеть и снять» презерватив — потренировался.
Во время бала старались не пить. Много танцевали, веселились и обменивались таинственными взглядами.
При выключенном свете, в полной темноте, пробиваемой лишь тусклыми отсветами уличных фонарей, долго целовались, неторопливо раздевая друг друга. А потом… Даня применил полученные им знания на практике!
Такой Лину он еще не видел: оторвав его от себя, она с взлохмаченными волосами, искусав все губы, притянула его к себе и потребовала:
— Давай! Хватит издеваться!
Второй раз Даню просить не потребовалось… Взведенная Лина, кажется, вообще не заметила, что только что лишилась девственности — чуть-чуть поморщилась, но когда он выжидающе замер, вглядываясь в ее распаленное желанием лицо, прошипела:
— Я тебя хочу!
Обнимая спящую девушку, Даня подумал о том, что не торопиться — это хорошо. Мысленно сам себе пожал руку и сладко зевнул: что там еще сестра советовала?»
— И долго ты встречалась с этим Даней? — спрашивает меня Коля, когда я ему дочитала рассказ.
— Фуф… Ну, во-первых, его звали Денис, во-вторых, как я говорила, это не совсем обо мне — просто вспомнились рассказы подружек. Но то, что это произошло после выпускного и с первым моим настоящим парнем, правда. И мы действительно долго встречались в школе и где-то года два после, — поясняю.
— И почему расстались?
— Не знаю, если честно. Наверное, чувства ослабли: вокруг было много других соблазнов, мы учились в разных университетах, в чем-то разница характеров сказалась, начали интересы расходиться, — пожимаю плечами. — На самом деле, у нас с ним, наверное, тот редкий случай, когда расстались по-доброму. Потом еще долго дружили. Да и сейчас иногда общаемся, с праздниками друг друга поздравляем… Так, не смотри на меня с подозрением: Денис давно женат и очень счастлив в браке, двух девчонок воспитывает, — замечаю, а то Коля, кажется, занервничал немного. Ревнует… Приятно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
