вы меня и правда с собой взяли, чтобы я за вами бумажки носил, — усмехнулся я в трубку
— А я и скажу, — в свойственной ему ироничной манере заявил Молотов. — И нисколько об этом не жалею, Александр. Так что, да. Эту рекомендацию ты, на мой непритязательный взгляд, заслужил абсолютно полностью. Хотя бы за то, что я снова могу ходить.
Тут даже спорить с ним не стану. Распутин выполнил обещание и поставил адвоката на ноги. За два сеанса его дар полностью устранил повреждения, полученные в ходе аварии в Конфедерации, и теперь, пусть ещё не успев восстановиться до конца, но Молотов снова был здоров.
— Спасибо вам, — искренне поблагодарил я его.
— Будет тебе, Александр, — ответил Вячеслав. — Я всегда придерживался мнения о том, что сделанное добро рано или поздно вернётся. Пусть это прозвучит немного наивно, но порой мне кажется, что этому миру не хватает немного наивности.
Может быть, он и прав.
Заметив вошедшего в парк мужчину, я попрощался с Молотовым и убрал телефон в карман куртки.
Роман подошёл к скамейке, на которой я сидел, и я протянул ему стакан с ещё горячим кофе и завёрнутую в фольгу шаверму.
— С маринованной капустой и морковкой по корейски, — сказал я. — Как ты и просил.
— Ты просто мой спаситель, — усмехнулся Лазарев, садясь рядом и разворачивая свой перекус. — Первая нормальная еда за весь день.
— Всегда пожалуйста. Считай, что это моя благодарность тебе за рекомендацию.
— О, узнал таки! Знал бы я, что у тебя такие расценки, написал бы раньше.
— М-м-м… — задумчиво протянул я, разворачивая собственную, острую. — Что, работы много?
— Что-то вроде того, — отозвался Рома, откусив кусок и начав жевать.
— М-м-м, — снова протянул я, жуя шаверму. Дожевав, проглотил и спросил. — Как Артур?
После моего вопроса жевать Рома перестал.
— Даже спрашивать не буду, откуда ты это знаешь, — мрачно проговорил он, а затем, судя по всему, и сам всё понял. — А, да. Точно. Князь?
— Ага, — кивнул я. — Князь. Как Артур?
— Плохо, — вздохнул Роман и отложил шаверму в сторону на скамейку. Судя по всему, аппетит у него пропал. — Живой, но плохо. Мы ждём, когда его стабилизируют, чтобы доставить его сюда.
— Распутин?
— Да. Мы уже договорились, — подтвердил он мою догадку. — Он будет ждать, как только Артура доставят сюда.
— А почему просто не отправить его в Германию? — предложил я.
— Нельзя, — покачал головой Рома. — Поверь, если бы так можно было бы сделать, то мы уже послали бы его туда первым классом, Саша. Нет, Распутину запрещено покидать границы Империи.
А вот теперь я искренне удивился.
— Почему? Он же…
И замолчал. Блин, Сань, ну всё же и так логично. Ну подумай ты, прежде чем говорить, а? Тут дело даже не в Елене. У Распутина ведь нет детей. Учитывая, какую ценность он представляет для Империи, не удивлюсь, что запрет отдан приказом свыше.
Судя по всему, выражение у меня на лице носило довольно красноречивый характер.
— Вижу, что догадался, — хмыкнул Роман, тоскливо посмотрел на лежащую рядом с ним остывающую шаверму и всё-таки вернулся к трапезе. Хочешь не хочешь, а питаться всё-таки надо. Пусть даже и так.
— Да, — кивнул я. — Догадался. И это, по поводу брата. Надеюсь, что всё будет хорошо.
— Будет, — с железной уверенностью проговорил Роман. — Обязательно будет. Поверь мне. Мы найдём того, кто это сделал…
Угу. В этом-то я не сомневался. С теми ресурсами, которые есть у Лазаревых, не думаю, что это долго будет оставаться тайной.
А это ставило меня в довольно сложную ситуацию. Кто другой мог бы взять и рассказать разом всё, что знал. Предупредить обо всём. Но я… я просто не мог этого сделать, не имея понимания того, что может последовать за подобными предупреждениями.
Скажи я сейчас Роману, что, с большой долей вероятности, мой рехнувшийся брат охотится на него и всю его семью в попытке отомстить за смерть отца, то он сразу же расскажет об этом своему отцу. И будет полностью прав. Я его тут даже осудить не смогу.
Только вот к каким именно последствиям это потом может привести? Это уже куда более важный и хороший вопрос, да? А что, если папаша Лазарев вспомнит о том, что они оставили в живых Князя? Поймёт, что раз он скрыл одного отпрыска Ильи Разумовского, то вполне мог сделать это и с другим. И? Что тогда он будет делать дальше? Не подставлю ли я Князя таким делом? Да чёрт его знает на самом деле. Мыслей у меня было много, и каждая новая хуже предыдущей.
Но и просто так сидеть и ничего не делать я тоже не мог. Рома, Настя, Распутины… Господи боже, да даже тот же Уваров не были мне безразличны. И просто так сидеть в стороне и ничего не делать я тоже не мог.
— Слушай, Ром, — негромко произнёс я. — Твой отец рассказывал тебе о том, как прошёл наш с ним разговор?
Роман повернул голову и посмотрел на меня.
— К чему ты спрашиваешь? — нахмурился он.
— К тому, что я бы посоветовал тебе убедиться, что все, кто хоть как-то связаны с вами, в особенности ваши собственные люди, носят амулеты, которые не позволят повторить то, чем я угрожал твоему отцу.
Сказал я это негромко. Почти тихо. Но он меня услышал. И, судя по его лицу, понял меня абсолютно правильно.
— Ты что-то знаешь, да? — так же тихо спросил он.
— Что-то вроде того, — кивнул я. — Потому и предупреждаю тебя…
— Саша, в чём дело? — тут же требовательно спросил Роман.
И? Как ему сказать?
— Между нами? — спросил я, на что получил весьма ожидаемый ответ.
— Нет, — покачал он головой. — Если это касается моей семьи, то я не могу держать это в секрете от отца. Прости, Саша, но ты и сам должен это понимать.
— Понимаю, — не стал я спорить и задумался. — Тогда просто представь, что бы было, если бы я решил вас убить. Вот от этого и отталкивайся.
Роман посмотрел на меня с таким лицом, что я… нет, не испугался.
