Вай-фай. Может, дело в этом?
Даррен уже начал паниковать. Если кто-то напортачил с подключением, то стоило обратиться в полицию. Достав телефон, он позвонил Барбаре.
Трубку взяла секретарша, Кэнзи.
– «Мастерская талантов», – в своей неподражаемой снобистской манере протянула она.
– Привет, Кэнзи. Это Даррен. Дай-ка мне Барбару.
– Ой, привет, Даррен. Хорошо выходные провел?
– Слушай, Кэнзи, у меня нет времени на болтовню. Просто позови Барбару к телефону, ладно?
– Ой, какие мы сегодня нетерпеливые! – рассмеялась она. – Подожди секунду, зайка, сейчас позову.
В трубке заиграла музыка. Даррен принялся ждать, слушая кантри Джонни Кэша[168]. Он ждал. И ждал. И ждал. Даррен как раз собирался вешать трубку, когда вернулась Кэнзи.
– «Мастерская талантов».
– О боже, я же сказал, что мне срочно нужно с ней поговорить!
– Простите, – опешила Кэнзи. – С кем я говорю?
– Да что за х. йня?! Это Даррен.
Ее голос опять смягчился.
– Ой, привет, Даррен. Хорошо выходные провел?
Даррен глубоко вздохнул.
– Просто позови Барбару.
– Ой-ой! Следите за своими манерами, мистер Лоури. Секунду, подожди немного.
Опять включилась музыка Джонни Кэша. Даррен сжал трубку с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Джонни завел «Блюз тюрьмы Фолсом»[169] во второй раз, когда вернулась Кэнзи.
– «Мастерская талантов».
Даррен бросил трубку и уставился на телефон, затем отер пот с верхней губы.
Следующие полчаса были сущим комаром. Даррен пытался зарегистрировать новый аккаунт в твиттере, но всякий раз после регистрации его пароль не распознавался. Он позвонил в такси и заказал машину – семь раз, прежде чем понял, что там принимают заказ, а потом просто ничего не делают по этому поводу.
Тогда он отправился в Сохо, периодически переходя на бег. Дорога заняла у него около часа. Никто не останавливал его на улице, чтобы дать пять. Ни одна машина не просигналила. Никому не нужно было селфи с ним в это чудесное утро среды.
Даррен взмок и запыхался, когда наконец добрался до офиса «Мастерской талантов». Кэнзи говорила по телефону, но махнула Даррену рукой, когда он вошел, и послала воздушный поцелуй. Пройдя мимо нее, он распахнул дверь в кабинет Барбары. Она работала с клиентом, худощавым и бледным стендап-комиком с севера Великобритании, который никогда не казался Даррену смешным и чьей популярности он всегда завидовал.
Барбара встала из-за стола.
– Даррен, я сейчас занята, дорогой. Разве Кэнзи тебе не сказала?
Комик поднял ладонь, собираясь дать ему пять.
– Привет, чувак. Как оно?
Даррен его проигнорировал.
– Надо поговорить, Бэбс. Прямо сейчас.
Барбара и бледный комик удивленно уставились на него, а затем переглянулись. Когда Барбара перевела взгляд на Даррена, она словно увидела его в первый раз.
– Даррен? Что ты тут делаешь?
Комик тоже повернул к нему голову.
– Даррен! Как оно?
Даррен запустил пальцы в волосы, разметавшиеся темными локонами.
– Я… здесь! – завопил он.
Они в ужасе уставились на него. Барбара примирительно подняла руку, пытаясь успокоить своего подопечного.
– Все в порядке, Даррен. Мы видим, что ты здесь. Только не волнуйся. – Не сводя с него глаз, она взяла трубку и связалась с Кэнзи.
Комик встал и двинулся к парню, разведя руки в стороны, словно собираясь обнять его в утешение. Даррен отпрянул.
Наверное, Кэнзи ответила, потому что Барбара повернулась к ним спиной и что-то тихо сказала в трубку. Комик повернулся к ней.
Агент озадаченно посмотрела на телефон, а затем сказала:
– Прости, не помню, кому собиралась звонить.
И повесила трубку. А потом повернулась к Даррену.
– Даррен! Что ты тут делаешь? Я сейчас занята, дорогой.
Комик повернулся к нему.
– О, Даррен! Привет, рад тебя видеть.
И Даррен бросился бежать. Он бежал и бежал.
Шлепнувшись на какую-то лавку в парке, Даррен спрятал лицо в ладонях и разрыдался. Неужели именно так и сходят с ума? Происходящему должно быть какое-то объяснение. Сев, он вытер лицо рукавом и решил, что пора действовать.
Мимо шел какой-то парень в наушниках. Похоже, он был ровесником Даррена. Встав, Даррен махнул ему рукой. Остановившись, парень вытащил из уха наушник.
– Привет, чувак. Ты меня знаешь?
Парень притворно погрозил ему пальцем.
– Точно! Ты ведь Даррен, верно? Из…
– Ага. Ладно. Ты вон туда посмотри. – Даррен указал парню за спину.
Тот отвернулся, а когда повернул голову, вздрогнул от неожиданности, увидев, что кто-то стоит к нему так близко.
– Ох, прости, чувак. – На его лице проступило узнавание. – Слу-ушай, ты ведь тот самый…
Даррен опять бросился бежать, на этот раз в сторону Примроуз Хилл.
Сквозь стекла окон в ресторане «Le Poisson Qui Boit» было видно, что зал полон: бизнесмены, работавшие в этом районе, приходили сюда на деловой обед и не жалели денег, чтобы насладиться покоем. Даррен, запыхавшийся, взмокший и бледный, распахнул дверь и вошел. На пути от входной двери к кухне его три раза пытались остановить и всякий раз забывали об этом, как только прерывали зрительный контакт, чтобы позвать кого-нибудь на помощь и выпроводить этого неряшливого юношу восвояси.
Посудомойщиком в кухне работал подросток, и он сразу узнал Даррена, придя в восторг оттого, что знаменитый актер, мнившийся ему едва ли не небожителем, снизошел до ада заурядной кухни. Конечно, всякий раз, порываясь позвать других работников кухни поглазеть на суперзвезду, парень отворачивался и напрочь забывал о Даррене, зато вновь и вновь восторженно вскрикивал, встречаясь взглядом со своим кумиром. Вскоре Даррену это надоело, и он просто сжал голову паренька в ладонях и не давал тому отворачиваться, пока не узнал все, что было нужно.
Когда мойщик произнес адрес, в паре миль оттуда черная кошка в крошечной комнатенке в районе Камден вскинулась от привычной дремы, зашипела, выгнула спину дугой и запрыгнула на колени хозяйки. Та запустила длинные тонкие пальцы в ее шерстку, гладя и успокаивая бедняжку. Значит, коррекция еще не завершилась. Неудивительно, что она чувствует себя такой уставшей. Ведьма увидела, что будет дальше, и ей стало ясно, что сейчас она использует магию в последний раз. Ей было грустно, но благодаря своему уму она прожила тихую и спокойную жизнь – почти три тысячи лет.
Смерть никогда не была подвластна ведьмам. В отличие от людей, среди которых она жила, она не могла покончить жизнь самоубийством, но, как и они, страшилась смерти и научилась принимать свою судьбу как должное.
Она скрепя сердце взглянула на упакованные вещи у двери – похоже, ее оптимизм не оправдался. Пошатываясь от слабости, ведьма встала и осторожно прошла в кухню, где открыла последнюю банку дорогого кошачьего корма. Красавица кошка была ей верной спутницей и одним из немногих ее друзей в этом мире.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
