погасила пламя ненависти к команде, которое бушевало до самого начала чемпионата. Но все это вместе отняло столько нервов, столько эмоциональных сил, что я выдохнул и сказал себе: «Слава Богу, что все это наконец для меня закончилось…»
А вот первой проигранной серией пенальти в составе ЦСКА для меня стал суперфинал с «Зенитом» в 2023-м. Потом не раз вспоминал эти две проигранные серии и думал: если мог бы какую-то из них переиграть, наверное, выбрал бы игру с питерским клубом. Понимаю, сколько стрел в мой адрес это признание способно вызвать сейчас, но тогда чувства были именно такими. Возможно, потому, что эмоции от суперфинала были совсем свежими, а за сборную к тому времени я уже пять лет как не играл. К тому же победа над «Зенитом», если бы она тогда случилась, стала бы для клуба очередным трофеем. А вот в 2018-м, если объективно взвешивать силы, чемпионами нам было не стать. В полуфинал, как мне кажется, по-любому прошла бы Англия.
За свою карьеру я пропустил более 9000 бросков, проиграл почти 300 игр, 26 раз мне доверяли сделать финальный победный бросок, и я промахивался. Я терпел поражения снова, и снова, и снова. И именно поэтому добился успеха.
Майкл Джордан
Когда про пропущенный пенальти говорят: «Если бы не гадал, а реагировал, то взял бы!» – улыбаюсь. По удару, мне кажется, можно взять только то, что летит в тебя или совсем рядом. И если ты реагируешь на конкретные действия бьющего, подсознательно-то ждешь именно такой удар. Сложнее всего брать пенальти от тех, кто делает паузу и смотрит, в какую сторону ты пошел. Трудно таким противостоять, трудно стоять до конца. Вот здесь реально начинаются психологические игры. Например, в российском чемпионате всегда было очень сложно брать пенальти от Алексея Миранчука. Хорошо бьет, с небольшой паузой, смотрит до конца на вратаря.
Бывает, что голкипер специально подходит к бьющему и говорит какую-нибудь грубую или обидную вещь, сбивает его. Но это не мой стиль. Никогда ни к одному нападающему я не подходил, ничего не говорил, пяткой точку тоже не топтал. Для меня важно, чтобы в игре все было честно.
Приятно, конечно, когда меня называют королем пенальти, но в моей карьере однажды случился чемпионат страны, не вспомню уже, какой это был год, по-моему, 2009-й, когда в мои ворота назначили в общей сложности восемь пенальти и лишь один из них я отбил. Был страшно удручен такой статистикой. Одно дело, когда речь идет о командах уровня «Спартака» или «Динамо», и совсем другое – когда играешь где-нибудь в Томске, против тебя выходит игрок и, что называется, разводит тебя по углам. Ты стоишь как пацан, смотришь, как человек несет мяч, чтобы поставить его на точку, и еще до удара понимаешь: все… Это чувство невозможно объяснить, но оно, думаю, знакомо каждому голкиперу. А бывает наоборот: смотришь и понимаешь, что тебе не забьют. Более того, в этот момент появляется отчетливое ощущение, что тебе ударят именно так, как ты этого ждешь.
Понятно, что многие до сих пор помнят мой сейв ногой с Испанией, считают это ключевым моментом всей моей карьеры, но был памятный для меня пенальти с «Лучом», когда за 10 лет до домашнего чемпионата мира мы играли с этой командой во Владивостоке. Ураганный ветер, дождь, поле просто не передать словами в каком состоянии, все чуть ли не по щиколотки в воде.
Еще до назначенного пенальти Виталий Булыга пробивал штрафной, а весь ураган дул в наши ворота. Помню, ставлю стенку и думаю: «Двух человек вполне хватит, оттуда сложно попасть». Булыга как по этому дождю ударит! Я поднимаю глаза и вижу, как мяч залетает в девятку.
Трибуны беснуются, я выбил мяч на центр и думаю: «Блин, привез. Если сейчас не забьем, начнется». И Женька Алдонин вскоре фолит. Ставят точку – Жора Базаев идет бить 11-метровый.
Если честно, по технике и динамике это вообще был один из лучших пенальти, которые я когда-либо отражал. На большой высоте достал, погасил удар, а мяч еще и в руки приземлился.
Другой яркий пенальти, который я запомнил, случился не на чемпионате мира, не с какой-то выдающейся европейской командой, а с «Локомотивом» в 2013-м. Мы играли на домашнем стадионе железнодорожников, Марк Гонсалес сбил в штрафной Тараса Михалика, соответственно, судья назначил пенальти в наши ворота, и пробивать отправился Саша Самедов. Я отбиваю мяч, он улетает на угловой, но не прошло и 15 секунд, как Дима Тарасов забивает мне головой сверху. Я даже не успел толком перевести дух, а мяч, что называется, над ушами просвистел.
Такие моменты реально запоминаются настолько хорошо, что даже спустя годы ты можешь покадрово вспомнить, как все происходило. Вот и тогда вроде справился с главной задачей, отбил пенальти, болельщики беснуются, орут, показывают друг другу неприличные жесты, и тут – раз! Какие-то несколько секунд, и ты уже антигерой.
Пенальти – это, безусловно, та самая часть игры, которую всем наиболее интересно смотреть. Если взять хоть сто человек фанатов и спросить их, хотят ли они смотреть 90 минут безрезультативной игры или серию пенальти, выбор будет совершенно очевиден. Подозреваю, болельщикам в момент серии даже не столь важно, в чьи ворота забивают мячи. Если бы существовал отдельный вид спорта под названием «пенальти», он стал бы невероятно популярным с первых же секунд своего существования. А уж букмекерам какая радость была бы!
Но в рамках футбола иногда реально думаешь о том, что незабитый или пропущенный 11-метровый способен сломать человеку жизнь. Знаю, что тот же Баджо после неудачных для Италии чемпионатов мира всерьез корил себя за то, что именно он проиграл те турниры, где не забил в решающих сериях.
Но все равно пенальти – это такая своеобразная история. Не всегда даже успеваешь понять, что именно произошло, не воспринимаешь этого. Вот и в матче с Испанией на чемпионате мира было то же самое: мяч попадает в ногу, улетает в сторону трибун, все вскакивают, куда-то бегут, а ты лежишь на животе в центре поля и вообще не соображаешь, каким образом туда попал. В такие моменты становишься абсолютным ребенком.
Обратная сторона славы – чрезмерное внимание к твоей персоне. Приходишь в торговый центр за покупками, и тут же двадцать человек к тебе подходят. Ты психологически готовишься к походу в супермаркет: «Будь готов, Луис, они будут повсюду».
Луис Суарес
После чемпионата мира я точно знал, что
