ровном месте мог сделать невозможное.
Есть вообще нечто мистическое: «десятка», под которой играл Платини, «десятка» Диего Марадоны, «десятка» Зико в сборной Бразилии, «десятка» Лео Месси. Все игроки, выходившие под этим номером, в разное время становились великими, пусть даже и не стали после завершения карьеры какими-то выдающимися футбольными тренерами или функционерами.
А вот свой 35-й номер я не выбирал, мне его просто дали, когда я начал играть за ЦСКА. До этого под этим номером играл Руслан Нигматуллин, но он как раз тогда ушел из клуба, и номер освободился. Хотя многие ребята, знаю, схлестываются за то, чтобы получить себе на майку какие-то «фартовые» цифры – пытаются меняться, договариваться.
Порой думаю, что очень хотел бы, чтобы майка с моим номером, когда я закончу играть, висела под крышей ЦСКА – там же, где сейчас висят флаг России и флаг ЦСКА. И чтобы никому больше этот номер в клубе не отдавали.
Ключевая фигура итальянского футбола тоже не одна. Это Франческо Тотти, Джанлуиджи Буффон, Паоло Мальдини. Если копнуть глубже, назвал бы еще Франко Барези. Я видел в записях какие-то моменты игр, и в защите Барези был просто как стена, цемент просто. При этом он успевал и в атаку бежать. Из российских игроков могу сравнить этого итальянца разве что с Сергеем Горлуковичем. Самому мне не довелось с ним поиграть, а вот Леша Березуцкий рассказывал, что Горлукович реально был уникальным защитником. Смотришь на него – вроде неуклюжий, а по факту – несокрушимая стена, пройти которую можно, только сломав ноги.
Хотя, возможно, Барези нравился мне тем, что всю свою карьеру провел в единственном клубе – «Милане».
Немецкий футбол вообще стои́т для меня особняком, и даже не потому, что за сборную этой страны играл один из лучших голкиперов мира Мануэль Нойер. Я реально им восхищался. Особенно тем, что человек всегда находится там, где надо. Бьет Роналду в Лиге чемпионов – Мануэль просто выставляет руку, и мяч ему туда попадает.
Но перенимать его агрессивную манеру, играть так же высоко, мне никогда не хотелось. Ничего хорошего для вратаря в челноках к центру поля нет. Бывает, страхуешь защитников, выходишь далеко, а потом резко возвращаешься. Нужно некоторое время на то, чтобы восстановить пульс, прийти в себя, отдышаться – на рывке же все делаешь. Из-за этого выпадаешь из ритма и нужной концентрации, и я быстро понял, что мне такой стиль игры просто не подходит, становится некомфортно в этом состоянии.
Вся германская сборная, какой период ни возьми, реально выглядела машиной. Каждый раз, когда меняется поколение игроков, диву даешься: если такое происходит у нас, то приходится заново все выстраивать, и все получается совсем по-другому, не так, как было в предыдущей команде. В Германии же иногда смотришь: пять человек основного состава ушло, шесть пришло на их места из юношеской сборной – и продолжают играть как ни в чем не бывало. Сразу видно, что работает хорошо выстроенная система.
Плюс немцев всегда отличала совершенно невероятная атлетичная подготовка. Если те же испанцы вальяжные, берут исключительно техникой, то немцы бегут на соперника с таким видом, что, как говорится, дай автомат – и тебя расстреляют не задумываясь. Даже со стороны видно, что люди понимают: они способны доминировать, играя с любой командой мира.
Понятно, что неудачные турниры случались и у них, но в целом Германия, Португалия, Франция и Испания – это та самая четверка, которая на любом чемпионате привлекает к себе максимум внимания. Четыре неизбежных фаворита, я бы сказал.
Такой взаимозаменяемости игроков, на мой взгляд, нет даже у Бразилии – ей при смене поколений всегда требуется время, чтобы команда снова заиграла. А те же Испания, Франция, да и нынешняя Голландия тоже, выдают высококлассных футболистов конвейером.
Однажды нам выпала возможность потренироваться клубной командой на базе «Реала». Не знаю, как готовят футболистов в «Барселоне», никогда на их базе не был, но то, что увидел в Мадриде, реально меня шокировало. Когда «Реал» строил стадион «Бернабеу», он играл матчи Лиги чемпионов на своем основном тренировочном стадионе. На какой-то из российских футбольных баз разве можно представить такую игру? Конечно же, нет.
Сама структура базы у испанцев четко разграничена: корпуса академии для самых маленьких, небольшие поля, размер которых для всех возрастных групп тоже разный. В общей сложности полей насчитывается 50 или 60 штук, и занимают они совершенно необъятную площадь. И каждый родитель, каждый ребенок знает, где именно расположена его территория, а куда ходить нельзя.
В Лондоне, где мы тренировались на базе «Арсенала», все устроено очень похожим образом. Да и на базе «Челси» тоже. Не знаю, как обстоят дела с организацией футбольных академий в Голландии, но, по рассказам Васи и Леши Березуцких, которые вместе со Слуцким работали одно время в «Витессе», там тоже есть на что посмотреть и чему поучиться.
У нас любят говорить, что ребенку, который начинает заниматься футболом, комфорт не обязателен, что это прямой путь к тому, чтобы игрок вырос бездельником и лоботрясом. Я же, наоборот, считаю, что комфорт необходим. Когда ребенок ежедневно видит, в каких условиях работает с ним тренер, на каких полях он играет, в какой экипировке, – в нем с детства начинает закладываться определенная ментальность. Понимание, что твоя страна – футбольная, что она – страна победителей. Не факт, конечно, что Россия сразу станет чемпионом мира или Европы, если выстроить такую систему по всей стране, но, думаю, мы гарантированно могли бы быть в десятке лучших команд Европы.
Роналду повезло, что одновременно с ним играет Месси, а Месси – в том, что сейчас в футболе есть Роналду. Это противостояние заставляет их выжимать из себя максимум.
Алессандро дель Пьеро
На мою карьеру, считаю, выпала уникальная возможность наблюдать, как меняется мировой футбол. В каком-то интервью меня однажды спросили про Франца Беккенбауэра, и я сказал: мол, смотреть на то, как играли во времена великого немца, порой бывает смешно – люди реально по полю пешком ходили. «Смешно» в этом контексте, конечно же, не слишком удачное слово, плохое, но по факту игра в те годы была именно такой. Взял человек мяч от своих ворот, прошел с ним до центра неторопливым шагом, потом чуть-чуть пробежался трусцой, забежал в штрафную, сыграл в стенку, забил гол.
А вот потом началась битва технологий – мячи, бутсы, все остальное.
В 2004-м, когда Георгий Саныч Ярцев, светлая ему память, взял меня на чемпионат Европы в Португалию, мы
