снова ведут на допинг. И снова я половину ночи там просидел. Здесь – снова «Лужники», и снова допинг-контроль. Когда я пошел после матча в сторону раздевалок, увидел допинг-офицера, который смотрел на меня таким взглядом, что сразу становилось понятно, по чью душу он туда пришел. Аж взвыть захотелось: ребята, 40 лет мне уже, ну какой допинг?!
Глава 9. Ван дер Сар, Барези, Месси и ржавые ворота
Отец моей будущей жены спросил, чем я занимаюсь. Я сказал, что я футболист. Он напрягся и спросил, есть ли у меня профессия. Я ответил, что это и есть профессия. Но, увидев выражение его лица, я добавил, что умею класть кирпичи. Он сразу оживился.
Боб Пейсли
Перебирая в памяти какие-то моменты своей карьеры, я иногда думаю: как же мне повезло! Я ведь играл практически против всех команд из всех рейтингов – против всех клубов, против всех сборных, во всех странах мира. И что особенно греет душу – против звезд совершенно невероятного масштаба, которые прямо на твоих глазах творили историю футбола. Педру Паулета, Матея Кежман, Адриано, Франческо Тотти, Майкон… У молодых игроков, бывает, спросишь о ком-то из них, а они даже не всех знают, не помнят, не понимают, о ком речь.
Вратарская память работает избирательно. Намного лучше помнишь всегда тех, кто чаще тебе забивал. В моем случае это, наверное, Серхио Агуэро. С «Манчестер Сити» в 2013–2014 годах мы четыре раза бились в Лиге чемпионов, и из десяти мячей Агуэро забил пять.
Возможно, я снова ухожу в какую-то ностальгию, но мне порой кажется, что в те годы, когда я только выходил на серьезный уровень, футбол был немножко другим, да и игроки тех времен кажутся мне несколько техничней. Например, Луиш Фигу.
Когда Криштиану Роналду начинал играть в португальской сборной, сама команда была невероятной. Там был бразилец Дерлей – нападающий, который выигрывал с «Порту» Лигу чемпионов и Кубок УЕФА, а в 2005-м перешел в московское «Динамо». Он был наглый, настырный. То пятку выставит под мяч, то мыском проткнет – таким образом голы и забивал. В сборной Португалии он реально был звездой, притом что там играли Деку, Манише, в обороне – Мигель.
Под стать португальцам были и испанцы. Против Рауля Гонсалеса, нападающего мадридского «Реала», я играл товарищеский матч в Альбасете. Это был период, когда у российской сборной вообще не было главного тренера – его обязанности исполнял Александр Бородюк.
Каким-то чудом мы тогда сыграли с испанцами 0:0, хотя ни разу за всю игру не перешли центр поля. Испанцы прессинговали не хуже, чем это было в 2018-м, хотя в «Лужниках» против нас играла уже совсем другая команда. Висенте, Фернандо Йерро, Карлес Пуйоль, Давид Вилья, Икер Касильяс в воротах. Был еще очень яркий нападающий Хосе Рейес, который в 2019-м погиб в автомобильной аварии вместе с двумя своими братьями.
Играть против Рауля было так же сложно, как и против Дерлея: оба они постоянно лезли из кожи вон ради того, чтобы забить. Бывало, падаешь в ноги, забираешь мяч, а они на руку тебе вроде как невзначай наступают. Не так, чтобы опасно, но из себя выводили сильно такими моментами.
В сборной Португалии был вратарь Витор Баия – тоже одна из ключевых фигур сборной. Я против него успел поиграть дважды в Лиге чемпионов. Баия на тот момент уже собирался заканчивать свою карьеру в «Порту», но все еще был невероятно силен и харизматичен.
Сборная Франции по тем временам тоже была командой, где в кого пальцем ни ткни – звезда.
Канте, Поль Погба – ты смотришь на них и понимаешь, что это просто другой футбол, другой уровень во всем, что касается скоростей, оснащенности. Перед чемпионатом Европы – 2016 мы играли с Францией в Сен-Дени, проиграли 2:4, и, в общем-то, было приятно, что все-таки сумели забить французам два гола. Потому что, откровенно говоря, нас тогда «в одну калитку» гоняли.
На мой взгляд, во Франции вполне неплохо, пусть и не слишком продолжительное время играл Дима Сычев, когда подписал контракт с «Марселем». Не соглашусь, что он тогда не выдержал конкуренции. Просто в Европе карьера игрока всегда зависит от очень многих вещей. От тренера, от ситуации. Если тренер видит, что у игроков плюс-минус одинаковый уровень, он всегда выберет «своего» – европейца.
Интересно, кстати, что именно в «Марселе» в те годы играл Фабио Челестини, который сменил на тренерском посту в ЦСКА Марко Николича.
Того же Зинедина Зидана я запомнил, когда он еще выступал за «Ювентус». Там же играли молодой Дель Пьеро, Фабрицио Раванелли, Джанлука Виалли, ван дер Сар в воротах – вся эта компания игроков, которые брали с «Ювентусом» Лигу чемпионов.
Не сказать, что Зидан там как-то особенно феерил, хотя многих моментов его карьеры я могу просто не помнить. Но и ван дер Сар, случалось, пропускал достаточно курьезные голы, над которыми все смеялись. Зато потом голландец провел классную карьеру в «Манчестер Юнайтед», а француз выиграл все, что только можно, с «Реалом». Наверное, в этом и есть величие, когда над тобой в каких-то ситуациях подшучивают, смеются, где-то в тебя не верят, а ты просто продолжаешь делать свою работу так, как не могут другие.
Зидану, конечно же, сильно не повезло на том чемпионате мира, где он схлестнулся с Марко Матерацци в финале и Франция проиграла. Можно сколько угодно рассуждать о том, что он не должен был поддаваться на провокации, но в игре далеко не всегда так получается. У меня у самого был момент, когда мы играли с «Порту» в 2004-м. Там на фанатской трибуне и за воротами собралась целая русскоговорящая диаспора, каким только матом они меня не покрывали. Реально хотелось перескочить ограждение и ответить так, чтобы мало никому не показалось. Но ту игру особо никто и не смотрел, кроме разве что московских болельщиков. А тут внимание всего мира на тебя направлено, миллиард камер. Вот великий Зидан и не выдержал.
Повторюсь, я далек от того, чтобы его осуждать, тем более что и сам бывал в его шкуре в ситуации с тем же Короманом. Когда тебя на поле клинит, ты реально теряешь способность управлять своими действиями.
Еще Франция – это Мишель Платини. Я видел его игру только на видеокассетах, и, даже притом что тогдашний футбол был далеко не таким скоростным, как сейчас, Платини невероятно привлекал своей техникой игры, мышлением на поле. Он на
