превращения ты себя не контролируешь. Бывает всякое. Я просто приложился о камень и очень долго поминал по матушке того придурка, который его там поставил. А потом вспомнил знаешь что?
- М-м-м?
- Что это был я. На каком-то празднике мне торжественно выдали камень, в свое время заложенный в основу первого здания «Драконьих Авиалини». Ну я и положил его в саду. И сверху накидал ещё парочку, чтобы делать вид, что это такое искусство, а все вокруг - необразованное быдло. Во-о-о-от. Так что мама наверняка икала.
- Когда я уходила, она глушила виски и выглядела крайне задумчивой. Думаю, мы перевернули ее мир. Тихо, потерпи.
Джулиан зашипел, когда я стала накладывать мазь от синяков. Как хорошо, что Сопровождающие всегда носили с собой коробку с лекарствами для первой помощи. Как раз на такие случаи. Ну то есть не думаю, что кто-то в руководстве предполагал, что однажды Сопровождающая будет лечить Погонщика, который помогал брату впервые превратиться в дракона. Но во время отдыха между рейсами случалось всякое. Драки стенка на стенку, команда на команду, пьяные приключения, культурные недопонимания с местными, несчастные случаи и случаи несанкционированного героизма. В общем, было чем заняться.
- Пожалуй, буду биться обо что-нибудь чаще, - хмыкнул Джулиан, когда я осторожно втирала теплую мазь в ссадины. - Мне нравится, когда ты так делаешь.
- Не надо. Мне больно на тебя смотреть.
- Все в порядке, рыжик. Со мной все хорошо.
- Я немного поспорила с твоей мамой после вашего ухода. если вдруг она тебе пожалуется, помни: ты сам выбрал невесту, которая не лезет за словом в карман. Мог бы спокойно жить с кроткой девочкой, выращенной специально для богатого мужа.
- Что-то мне уже страшно. Вы вцепились друг другу в волосы и катались по полу крича «Джулик только мой, стерва крашеная!».
- Ну-у-у. почти. Я сказала, что люблю тебя и мне совершенно фиолетово, что на этот счет думает твоя мать. И что она может сколько угодно воротить нос, но мы не расстанемся только потому что ей так хочется. Придется смириться.
- Не думала сделать карьеру дипломата?
- Неа.
- Ты умница. Вот поэтому я в тебя и влюбился. Разве прошлая Квин могла так ответить свекрови?
- Да, только нынешняя смелость далась не так уж и просто.
Он заправил мне за ухо выбившуюся из пучка прядь.
- Знаю. Тебе было бы легче, если бы я тебе помог. Но я понадеялся на маму - и ошибся.
- Может, оно и к лучшему. Я сейчас чувствую себя. не знаю, свободной. Знаю, что многое умею. И буду ещё многому учиться. Что даже если вдруг у нас с тобой не сложится, моя жизнь не закончится. Может, разобьется сердце, но я не умру с голоду и не заработаю репутацию бесполезной разведенки, про которую со злорадством говорят «Ну и что она теперь будет делать?».
- Вот сейчас я очень жалею, что почти не могу шевелиться. - Хрипло рассмеялся Джулиан. - Это самое сексуальное, что я слышал в своей жизни.
Кто бы мог подумать: для того, чтобы любимый мужчина влюбился в ответ, нужно было просто стать собой. Понять, чего хочешь, идти к этой цели и иметь в голове что-то помимо того, что нужно купить платье к грядущему званому обеду. Об этом мне дома не рассказывали.
- Перед тем, как Брауну стало плохо, ты хотел мне что-то рассказать.
Я закончила обрабатывать ссадины, наложила клейкие повязки и с сожалением была вынуждена признать, что синяков не избежать. Уже завтра-послезавтра Джулиан будет весь синий, а про меня наверняка напишут статью «Бывшая жена Джулиана Златокрылого его бьет: могло ли домашнее насилие стать причиной развода?».
- Знала бы ты, как я счастлив, что не успел это сделать.
- Почему?
Джулиан забрался на постель и осторожно опустился на подушки. Он отказался от обезболивающего зелья,и сейчас наверняка изо всех сил сдерживался, чтобы не ругаться в моем присутствии.
- Ты спросила, есть ли у меня ещё секреты. И на самом деле один есть.
- Так.
Я до боли стиснула уголок одеяла, чтобы не выдать волнение. В голове одна за другой проносились жуткие догадки. Но то, что рассказал в итоге Джулиан я не могла и представить.
- Отец знал, что мне мог передаться дар оборотничества. Он как-то умел это определять, понятия не имею, как, меня Высший обделил подобными талантами. В первое мое обращение он был рядом, и. я не помню, что случилось. Точнее, сейчас я понимаю, как все происходило, но тогда наутро память отшибло напрочь. Во время превращения очень сложно контролировать тело дракона впервые, тебя буквально разрывает на части от боли. Включаются звериные инстинкты. Ты не думаешь, что делаешь, и. когда я пришел в себя, отец уже умер. Думаю, он пытался мне помочь, он тоже не знал, что делать. Подошел слишком близко. Я даже не помню, как его ударил. Я даже не знал, что он был рядом. Пришел в себя, кое-как добрался до дома, а спустя несколько часов пришли стражи и сообщили о том, что отец найден мертвым. Они списали это на драку или нападение, но, естественно, никого не нашли. А я понял все сразу.
- Джулиан...
Я всхлипнула, прижавшись к его здоровому плечу носом. Коснулась тонких шрамов на груди и зажмурилась от нестерпимой жалости. Он не заслужил, ничем не заслужил такое.
- Не плачь, рыжик. У меня ушло много времени, чтобы избавиться от чувства вины. Но это был несчастный случай. Я не мог контролировать первое обращение.
- Поэтому ты пошел работать Погонщиком?
- Да. Отец всегда хотел. А я сопротивлялся. Ненавижу, когда за меня что-то выбирают. Хоть брак, хоть профессию. Но мне подумалось, это отличный способ сказать ему спасибо и почтить память. Я думал, поработаю пару лет, пока не перестану себя ненавидеть. Но неожиданно втянулся. И появилась ты. Теперь понимаешь, почему я так скрывался? И почему держу тебя на расстоянии? То, как я причиняю тебе боль - мой самый страшный кошмар. Не злись на меня, рыжик. У нас с тобой обязательно все будет. Самый лучший секс, самая лучшая свадьба, самые симпатичные дети. Но только тогда, когда я буду уверен, что справлюсь. Я не хочу потерять еще и тебя.
- Я буду ждать, сколько потребуется. Спасибо, что рассказал.
- Спасибо, что не возненавидела меня.
- Шутишь? Я любила тебя с детства! Даже
