если ты на завтрак ешь маленьких дракончиков, это не изменит моих чувств. Надеюсь, с Брауном все будет в порядке. Кстати, я поговорила с Принс. Не знаю, удалось ли до нее достучаться, но надеюсь, она задумается. Впрочем, она наверняка рассказала отцу, что мы помолвлены. И нам нужно действовать. Если бы я знала, что ты вернешься избитый, я бы придумала, как оттянуть момент, но...
- Все хорошо, Квин. Я буду в порядке уже к утру. И я полностью готов. Ты не передумала?
- Нет. - Я покачала головой. - Только убедилась в том, что его надо остановить. Нельзя, чтобы папа узнал о вас с Брауном. Иначе.
Я не стала договаривать, но мы оба понимали, что случится. Если отец получит рычаг воздействия на Джулиана, нам придется умолять его взять любые деньги, лишь бы не рассказывать об их секрете газетчикам.
- Тогда завтра мы разберемся с этой проблемой раз и навсегда.
- Завтра, - эхом откликнулась я.
Посмотрела на первые лучи солнца, окрасившие крыши домов в золотистый цвет,и закрыла глаза. Надо хоть немного поспать, потому как завтра уже наступило.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ. Дракон помнит все
А что не запоминает - записывает
- Да, конечно, летите без меня, развлекайтесь там, наслаждайтесь полетом, не волнуйтесь, я буду в порядке, ваша больная Квин, - буркнула я.
Джулиан фыркнул и, наклонившись, поцеловал меня в нос.
- Не дуйся, рыжик. Ты сама виновата. Я велел тебе взять экипаж вчера, а ты что сделала? Отправилась провожать сестренку в легком платьице. Теперь сиди на больничном. А мы будем наслаждаться невероятно захватывающим полетом в Подземный. Это ведь так круто: много часов провести в крошечной шахте с унылыми каменными стенами.
- Уверена, вы и там найдете себе приключения. Напиши, как доберешься, хорошо?
- Конечно.
Златокрылый мне подмигнул, поцеловал на прощание еще раз, подхватил сумку и был таков.
Я действительно простыла. Саднило горло,то и дело накрывало беспрестанным чиханием. Голова почти не соображала,так что я без зазрения совести вызвала дежурного лекаря из «Драконьих Авиалиний». Он несколько минут рассматривал мое горло, оставил гору зелий и запретил ходить на работу. И, конечно, передал информацию об этом выше.
Весь день я нервно смотрела на часы, и больше ничем полезным не занималась. Следила за минутной стрелкой, умоляла часовую идти побыстрее, ну и немного дрожала. То ли от лихорадки,то ли от страха перед тем, что собиралась сделать.
Правильно ли я поступаю? Я защищаю себя, Джулиана, наше право на счастье. Хочется верить, защищаю Принс,и у нее еще будет шанс вырасти хорошим человеком. Не я отказалась от семьи, а она вычеркнула меня из жизни. Не я им угрожала, а они мне
Но на душе все равно скребли кошки.
В какой момент человек сворачивает не туда, превращается в такого, как мой отец? Где эта грань, перед которой мужчина - лишь строгий властный глава семьи, а за ней - уже убийца и шантажист? Как нужно любить деньги и бояться потерять положение в обществе, чтобы пытаться сломать жизнь родной дочери? Убить невинных людей.
Болезнь все же взяла свое, и я задремала. В поверхностный беспокойный сон то и дело врывались громкие звуки с улицы. А когда на Лесной опустились сумерки, в дверь громко постучали.
«Пожалуйста, пусть это будет не он!», - мысленно взмолилась я.
Внутри ещё теплилась надежда на остатки человечности в отце.
Увы.
- Здравствуй, Квин, - со всей скорбью в голосе, на которую он вообще был способен, произнес папа.
- Привет. Зачем ты пришел?
- Мне сказали, ты здесь. Что ты больна.
- Всего лишь легкая простуда.
- Тебе необязательно было жить в отеле, Квин. У тебя есть дом.
- Кажется, мне в нем не слишком-то рады.
- Ты же знаешь, что несмотря на разногласия, мы никогда не отказывали тебе в помощи. Я могу войти?
Я посторонилась и хмыкнула. Это у него такая избирательная память? Или папа так старательно убеждает себя, что все делает ради блага семьи, что сам в это верит?
Он прошел в номер и устало опустился в кресло. Я едва удержалась от того, чтобы не поаплодировать актерскому таланту.
- Как ты себя чувствуешь?
- Мне уже лучше, спасибо. Компания оплатила гостиницу до возвращения моей команды. Через три дня я вместе с ними полечу на Плато,так что в другом жилье нет нужды. Но я ценю вашу заботу.
- Квин... сядь, пожалуйста. Мне нужно кое-что тебе сказать.
Я медленно опустилась на краешек постели. От волнения замутило, и повезло, что из-за жара я весь день ничего не ела. Сердце неистово рвалось из груди.
- Что случилось?
- Это о твоей команде. Они. совершали рейс в Подземный. Что-то случилось с драконом,там пока не знают точно, но он не справился со спуском и. дракон упал, Квин. Упал в шахту. Все, кто был с ним, погибли. Вся твоя команда.
Я закрыла глаза и попыталась досчитать до десяти.
Хотелось закричать, бросить в отца что-нибудь тяжелое,только чтобы он замолчал. Но я усилием воли заставила себя сидеть, будто оцепенев. И слушать.
- Они еще никого не опознали, но нашли полетные документы и сомнений в том, что это Джулиан и остальные - нет. Мне жаль, дорогая. Я знаю, как ты их любила.
- Жаль. - эхом откликнулась я. - Зачем ты пришел? Сообщить мне новость?
- В сложившихся обстоятельствах мне кажется, тебе лучше вернуться домой. Впереди непростое время. Будет опознание. Расследование. Тебе, как невесте, придется это сделать, увидеть его. Потом похороны. Ты не должна быть одна. Мы твоя семья, Квинни. Тебе нужна наша поддержка. Давай я отвезу тебя домой, в твою комнату. Вместе мы сможем все пережить. Я знаю, как сильно ты его любила. Но время лечит. Забудем о разногласиях, хотя бы на время. Я прошу прощения, что был с тобой так строг. Мне не следовало давить, если бы я знал.
Он покачал головой.
Меня все-таки стошнило. Я едва успела юркнуть в ванную, и, умываясь ледяной водой, рассеянно думала, нужно ли мне снова выпить лекарства, если тело рассталось с ними, даже не успев толком принять?
Когда я вернулась в комнату, отец уже ждал со стаканом воды наготове.
- Как ты? Тебе нужен лекарь? Хочешь, я вызову.
- Нет, - оборвала его я. - Не нужен. Мне нужно несколько дней покоя.
- Дома у тебя будет все, что нужно, чтобы поправиться. Давай я помогу собрать вещи. Где твоя сумка?
