– Предпочитаю выглядеть как покойник, чем убивать.
– Ты всегда был чистоплюем. Вернёмся к твоей невесте. Покажи мне её.
– Нет.
Я слушала шаги герцога, который, похоже, кружил вокруг Людвига. Оба молчали.
– Почему?
– Не хочу. Я обещал ей защиту и привык держать слово.
– Вряд ли тебе это удастся, если я захочу забрать её у тебя. Ты и раньше был слабее меня, а теперь и вовсе ничего не можешь.
– Зачем тебе она?
– А зачем мне была нужна твоя лошадка? Твоя прошлая девушка?
– Она не моя девушка. Просто подпитка.
– Врёшь! А даже если и так. Ты же знаешь, брат, как мне нравится забирать у тебя твоё.
Герцог снова неприятно захихикал.
– Вот как, – голос Людвига звучал безжизненно. – Значит, смерть барона не случайна.
– Как раз случайна. Я-то хотел принять его в свой круг, чтобы через него подобраться к твоей девушке. А он взял и выкинул такое, что пришлось его убить.
– Сорвал твои планы.
– Немного. Но я на него не злюсь. Сумел меня удивить. Люди иногда выкидывают такие неожиданные штуки. И это хорошо, иначе можно умереть со скуки. А теперь твоя Лотта разбавит мою скуку.
– Оставь её в покое, – голос Людвига звучал устало и безнадёжно.
– Ты знаешь цену.
– Хорошо, – прошелестело слово.
– Что?! Правда? Ты готов отдать его?
– Да. Но ты перед всеми поклянёшься, что не причинишь Шарлотте вреда.
– Не могу поверить… я так долго ждал.
– Ждал? А тебе какая разница, Вольфганг? Это я мёртв, а ты жив. Чем тебе-то плохо? Чем тебе мешает наша связка?
– Раз конец близок – скажу. Ты тянешь из меня силу. Ты не вполне мёртв, а я из-за тебя не вполне жив. Я бесплоден, а мне нужен наследник. Ладно, пока мы не разругались, распрощаемся. Завтра вы получите приглашение. И если я не получу обещанного, твоя Лотта ляжет на алтарь, и ещё одной спящей красавицей станет больше.
Шаги к выходу. Стук захлопнувшейся двери. Я вышла из-под лестницы. Заклинание невидимости давно растаяло и Людвиг повернулся на звук моих шагов.
– Герцог твой брат? – спросила не о самом важном.
– Да, двоюродный.
– По матери?
– Нет, по отцу.
– Ты принадлежишь к правящему дому? Но ведь единственный наследник прошлого герцога погиб и похоронен. Так нам в школе говорили.
– Так и есть. Я не наследник, а внебрачный, но признанный отцом, сын прежнего правителя.
– Значит, ты имел на престол не меньше прав, чем он. Поэтому тебя и убили.
– Нет. Не поэтому. Все знали, что на герцогство я не претендую.
Я вспомнила череду посетителей, присылаемые мне приглашения, и поняла, что Людвиг ошибался. Не знаю, как тогда, но даже сейчас, спустя годы, люди помнили о его праве на престол. Возможно, Людвиг и не хотел править, но были те, кто хотел видеть именно его правителем. И нынешний герцог об этом знал. Он убил бы Людвига в любом случае.
– Вольфганг убил моего отца и его наследника. Я хотел отомстить. Только он говорит правду. Я и тогда был слабее, чем он. Поэтому сотворил заклятие, связавшее наши жизни, а потом вызвал Вольфганга на поединок. Рассчитывал, что он убьёт меня, и умрёт вслед за мною.
Мы стояли, замерев, в столбе света, падавшего из высокого окна над лестницей. Влажный блеск его глаз скрадывал восковую желтизну кожи, заставлял верить, что Людвиг жив.
– Так бы всё и вышло. Только когда он нанёс мне смертельную рану, я сказал ему о заклятии. Хотел, чтобы он знал, что я отомстил. Он успел что-то сделать, пока я умирал. Результат ты видишь.
Людвиг с кривой усмешкой развёл руками.
– Ты не можешь ничего сделать?
– Нет. Умерев, я потерял почти всю свою магию. Она ушла к нему. Наша связь даёт мне тень жизни и тень магии.
– А что он хочет от тебя?
– Ритуальный нож отца по прозвищу Рассекатель. Только он разорвёт нашу связь.
– И тогда ты умрёшь? Совсем?
Людвиг молчал. Он протянул руку и холодным пальцем прикоснулся к моей щеке, вытирая слезу.
– Скорее всего.
– Тогда не отдавай… Мне жаль, что ты умрёшь из-за меня.
– Не жалей. Я ведь уже мёртв. Я устал. Ты не представляешь, Лотта, какая это бесконечная мука – так застрять между жизнью и смертью.
Не представляла, но всё равно мне казалось неправильным вот так сдаться.
– Ты не должен сдаваться! Потяни время, найди способ!
– Я искал. Больше века искал. И не нашёл. Сколько я могу потянуть – день? Неделю? Что они изменят? Не хочу рисковать тобой. Не волнуйся, Лотта. Он принесёт клятву, которую нельзя нарушить. Ты останешься жива и он ничего не сможет тебе сделать.
Людвиг говорил это спокойно и весомо. Я поняла, что его не переубедить. Он принял решение и не отступит.
Глава 27. Последний поединок
Утром, когда Людвиг ушёл, мне не хотелось вставать с постели и вовсе не из-за накатившей слабости. Меня придавила тоска и безнадёжность. Когда-то меня пугала мысль, что вся моя жизнь пройдёт в мрачном заброшенном особняке, рядом с живым мертвецом. А теперь весь мир вокруг нашего с Людвигом дома казался серой мрачной пустыней, полной опасностей. А от понимания, что он скоро исчезнет, хотелось выть от страха и боли.
Если бы меня не беспокоили, я бы, наверно, так и не вышла из спальни. Горничная несколько раз заглядывала, но я отправляла её прочь. Пока не вошла Паулина:
– Хозяин хочет, чтобы вы позавтракали.
Она стояла надо мной, пока я не поднялась. Кивнула, и вышла, оставив меня на горничную. Я позволила той обращаться со мной, как с куклой, безмолвно подчиняясь её рукам, которые одевали, причёсывали меня.
За завтраком встретилась с Ханной. Та попыталась узнать моё мнение об изменениях в меню, что предложил внести повар, но я была не в силах обсуждать хозяйственные заботы. Они казались мне совершенно бессмысленными. Ведь Людвиг скоро умрёт.
Ханна, увидев моё настроение, вскоре замолчала, но допивая чай осторожно спросила:
– Госпожа, что-то случилось? вы заболели?
Экономка смотрела на меня с искренней заботой и я не сдержалась. Слёзы против воли брызнули из глаз:
– Людвиг скоро умрёт!
– Что?! Это невозможно.
Я молчала, пытаясь справиться со слезами.
– Как же?... – Ханна растерянно теребила край скатерти. – А как же мы?
Она встала из-за стола, с неприятным звуком отодвинув стул, и вышла из столовой, забыв блокнот с записями.
Глядя на него, я вдруг осознала, что уход Людвига изменит не только мою жизнь. Моей семье теперь точно придётся уехать в провинцию и все мечты мамы о блестящем будущем Гретхен уже не сбудутся. Я нахмурилась. Вспомнился сон и слова отца: “Защити сестёр”. Теперь понятно, что опасность исходит от герцога.
Единственный способ хоть как-то уберечь Гретхен и Лизхен от него – это увезти их подальше от столицы. И лучше было бы это сделать прямо сейчас. Вот только это невозможно. И мама не согласится... Нет! Я заставлю её уехать.
Мысли о семье отвлекли от всепоглощающей тоски и я села писать письмо маме, где пыталась убедить начинать искать место, куда они переедут как только появится возможность.
Дописав письмо, я вышла, чтобы отправить его, не откладывая, с кем-то из слуг. Встревоженный дворецкий, с которым, похоже, поделилась новостью Ханна, сказал, что приехал управляющий, герр Тойрер, и уже полчаса сидит в кабинете хозяина. Что же, неудивительно. Людвиг не из тех, кто оставляет после себя беспорядок. Готовясь к уходу, он наводит порядок в делах. Наверно, и мне надо подумать о том, что взять с собой, когда покину дом Шварца.
Надеюсь, он разрешит забрать хотя бы несколько тетрадей с его путевыми заметками. Чтобы потом, рассматривая картинки, можно было вспомнить его глубокий голос, рассказывающий о дальних странах, чудесах и происшествиях, случавшимися с ним. Я опять заплакала. Почему, почему судьба не свела нас раньше? Когда он был по-настоящему жив. Может тогда бы у меня осталось его дитя... А так мне никогда не узнать даже вкус его поцелуя.
