– Госпожа, хозяин просит вас прийти к нему в кабинет, – прервал мои раздумья слуга. – Там у него управляющий.
Пока мы шли, слуга бросал на меня встревоженные взгляды, но решился заговорить уже у самого кабинета:
– Госпожа, а что будет с нами, слугами, вы не знаете?
– Нет. Уверена, вам честно заплатят жалованье, чтобы хватило на то время, пока найдёте новую работу.
– Если найдём. Не все захотят брать слуг Чёрного колдуна. И не все из нас хотят искать. Многие служили господину несколько поколений. Не думали, что мертвец может умереть.
Он не договорил, но я поняла, что им, выросшем в этом доме, казалось, что всё так и будет вечно. Живые слуги будут стариться и умирать, а мёртвый Шварц оставаться их неизменным хозяином. Я поняла слова Людвига об усталости от бесконечного послесмертия.
Людвиг и господин Клаус Тойрер деликатно сделали вид, что не заметили мои заплаканные глаза и опухший нос.
– Лотта, ты наверняка волнуешься о том, что будет с тобой после. Я пригласил тебя, чтобы всё объяснить. Между твоим отцом и мною был заключён брачный договор, который практически уравнивает твоё положение юридически со статусом полноценной супруги. Так что ты унаследуешь всё, что принадлежит мне.
– Мне ничего не...
– Перестань, – прервал меня Людвиг. – Не веди себя как ребёнок. Нам ничего уже не изменить, и я хочу быть уверен, что с тобой не случится плохого. У меня нет других наследников, так что оспаривать завещание некому. Ты станешь весьма состоятельной фрау. Я бы хотел, чтобы ты осталась в этом особняке, заботилась о слугах и моём саде.
Эти слова заставили меня оставить мысль о возражениях. Людвиг доверял мне судьбы Ханны, дворецкого, Паулины, тех удивительных растений, что обитали в его саду, в надежде, что я сберегу их.
– Я заставлю Вольфи принести магическую клятву, которая не даст ему причинить тебе вред. Но если ты увидишь, что тебе или твоей семье грозит опасность, то уезжай из герцогства. В королевстве Аритания у меня есть небольшое поместье. Клаус, – Людвиг кивнул в сторону управляющего, – поможет тайно покинуть герцогство и добраться туда. Он всё объяснит тебе про наследство. Можешь доверять ему. А теперь оставь нас. Мне нужно обсудить с ним ещё многое.
Я была тронута тем, как Людвиг готов заботиться обо мне даже после своего ухода. И понимала, что не должна мешать, хотя хотелось не расставаться с ним в оставшееся нам время.
Приглашение от герцога на завтрашний бал доставили вечером, когда я уже начала надеяться, что его не будет сегодня, и у нас с Людвигом добавится ещё один день.
*****
В герцогском дворце я не была ни разу. Отец разорился до того, как я достигла возраста представления ко двору, и в развлечениях высшего света мне участвовать не привелось. Теперь я об этом нисколько не сожалела. Судьба отца после посещения герцогского дворца предупреждала, как опасен этот сверкающий огнями, позолотой и хрусталём старинный замок.
Когда-то я мечтала попасть сюда на бал и станцевать с герцогом, который казался воплощённой мечтой каждой девушки. И вот сейчас я поднималась по лестнице дворца в потрясающе красивом платье, в сверкающих как слёзы бриллиантах. Все смотрели на меня и моего спутника. Вот только ничего не могло быть дальше от моих девичьих грёз, где виделась мне подобная картина.
Стальные тиски сдавливали грудь и боль разрывала сердце. Сегодня Людвиг окончательно умрёт из-за меня.
Мы вошли в зал, заполненный людьми, и они расступались перед нами, освобождая дорогу к улыбающемуся герцогу.
– Людвиг, рад видеть тебя с твоей спутницей. Давненько ты не появлялся во дворце. Наверно, даже не все вспомнят, – и тише. – Ты принёс?
– Ваше Высочество, я жду вашей клятвы, – церемонно и громко произнёс Людвиг.
Герцог помолчал, разглядывая меня тусклыми серыми глазами. Я удивилась, почему никто не замечал, какой мёртвый у правителя взгляд. Теперь он не казался мне таким уж красавцем. Пугал не меньше, чем Людвиг при первой встрече.
– Хорошо, – герцог вытянул руку и громко произнёс. – Клянусь перед людьми и богами, что не причиню Шарлотте Хоффман боли и вреда, не покушусь на её жизнь ни в мыслях, ни действием.
Золотой луч магии вырвался из перстня Людвига и вошёл в грудь герцога, закрепляя клятву.
Людвиг отпустил мою руку. Снял с пояса ножны и протянул их с поклоном герцогу. Тот выхватил подношение и торопливо выдвинул лезвие.
– Он, Рассекатель!
– Теперь мы можем уйти? Встретимся завтра? – тихо спросил Людвиг.
– Нет уж. Не хочу тянуть. И так слишком долго ждал. Пора тебя упокоить.
– Как хочешь. Я готов. Действуй.
– Нет, я не стану делать это сам, – с неприятной усмешкой сказал герцог. – Вдруг ты что-то ещё придумал. Пусть последний удар нанесёт твоя невеста.
И он протянул сверкающий кинжал мне.
– Я не стану.
– Не спешите, фройлян. Прежде чем ответить, подумайте о своих сёстрах. На них ведь моя клятва не распространяется.
– Возьми, Лотта. Удар от тебя станет последней милостью, – Людвиг почти улыбнулся.
Я взяла Рассекатель. Почувствовала, как в моей крови запела его честная и сильная магия.
На мою талию легла горячая рука герцога.
– Людвиг, знаешь, мне тоже хочется кое-что сказать тебе напоследок. Я не собираюсь нарушать клятву и вредить твоей невесте. Наоборот, постараюсь её порадовать и радовать до тех пор, пока она не родит мне моего первого сына. Моего, а не твоего! Ударь, Лотта!
Он засмеялся, торжествующе глядя на Людвига. Гнев жаркой волной затопил меня. Он обманет меня, как сейчас обманул Людвига, не оставит сестёр в покое просто потому, что ему нравится мучить других. Так не должно быть! Людвиг уйдёт, а он останется? Это неправильно! Мне захотелось причинить герцогу боль и я, не думая ни о чём, воткнула Рассекатель в руку, лежавшую на моей талии, вливая в этот слабый удар всю ярость, что сжигала меня.
Раненая рука почернела, и чернота стремительно расползалась от Рассекателя. Я выпустила рукоятку и отступила на шаг, переводя взгляд с герцога на Людвига и обратно.
Они оба чернели, словно обугливались изнутри. Глаза их закрылись и тела упали. В голове словно взорвался огненный шар, темнота заволокла всё. Последнее, что я услышала – глухой стук от встречи моего затылка с полом.
****
Меня звал знакомый голос Людвига:
– Лотта, дорогая, приходи в себя.
Какой странно реальный сон. Или я тоже умерла?
Наверно, всё-таки умерла, раз, открыв глаза, увидела Людвига, державшего меня за руку. Он изменился. Больше не походил на мертвеца, и рука его была тёплой.
– Я умерла?
– Нет, ты жива. И самое странное – я тоже жив.
– Как?
– Твой удар разорвал связывающее нас с Вольфгангом заклятие. Похоже, когда он пытался оживить меня тогда, в прошлом, то как-то изменил моё колдовство, и теперь почему-то забранная им у меня магия вернулась ко мне вместе с его даром. Он умер, рассыпался в прах, а я жив. По-настоящему жив и могу сделать то, о чём давно мечтал.
Людвиг наклонился ко мне и поцеловал. Он больше не пах лилиями и тленом, и тёплые губы убедительней слов подтвердили – мы живы!
Эпилог
Наконец-то настал день моей свадьбы. После моего чудесного пробуждения и первого поцелуя Людвига и этим днём прошло так много времени, что я уже сомневалась в его приходе.
Оказалось,что с гибелью Вольфганга фон Меера (не хочу называть его герцогом!), проблемы Людвига вовсе не кончились. Они просто стали другими. После того, как я пришла в себя и нашего короткого объяснения, Людвиг отправил меня домой, к себе в особняк. А сам остался во дворце.
– Я больше не повторю своей прошлой ошибки, – не совсем понятно сказал он, целуя перед тем, как посадить в карету.
Весь следующий день я умирала от тревоги за него, пока жених не появился в особняке. Он выглядел таким бледным и усталым, что я даже испугалась – жив ли он? Или по-прежнему мёртв, а тёплые губы мне лишь почудились.
