Нет, нет, он просто меня пугает. Он просто сходит с ума от страха… Это все не может быть правдой, он не может быть таким… С горящими глазами, поджатыми губами и кулаком, который сжимает ложку, словно нож…
– Перестань! Ты меня пугаешь!
– Ты поблагодарила меня? Ты хоть раз сказала спасибо! Нееееет, ты трахалась с этим слабаком. Он унижал тебя! Он втаптывал в грязь твое достоинство, а ты перед ним ноги раздвинула! – подбирается он быстро, замахивается, но я с визгом успеваю скрыться в туалете. – Шлюха! Правильно, помойся, начну с отлиза твоей шлюшьей пизды. Я помню, как тебе это сильно нравилось, как ты стонала и кричала «еще».
Он вбивает кулак в дверь.
– Только попробуй подо мной так не кричать, я сначала тебя убью, потом всю твою семью! Даже ублюдка отца, продавшего тебя.
Он бьется об дверь, пугая меня до ужаса.
– ТЫ МОЯ! Моя! Слышишь Ася!? Слышишь я тебя спрашиваю?
– Да! Да!
– Умница. Мойся и выходи ужинать. Весь следующий день, твоей единственной пищей будет моя сперма.
Глава 39.
Страх сворачивает узлом все, что есть ниже пупка. Я дышу через раз, вздрагиваю, когда дверь начинает дергаться.
– Ааасяяяя…. Ну сколько можно там сидеть, столько есть интересных занятий.
– Андрей, давай мы поговорим, давай ты мне расскажешь о своей боли…. Я расскажу о своей.
– Я устал с тобой разговаривать! Я три года на тебя убил! Даже четыре. А с тобой не разговаривать надо было, а трахать, выходи! – вбивается он в дверь, которая тут же отлетает с петель. Если бы у меня было время, я бы заметила, что в этом варианте подвала все более старое. Словно давно не используемое.
– Привет, – входит он в ванную, пока я так же жмусь в угол. Я думала мне было страшно в прошлый раз, но я жестоко ошибалась. Я даже не знала, что такое настоящий ужас, от которого стынет в жилах кровь, а инстинкты вопят бежать и сражаться. Только вот. Куда бежать?! Как сражаться?! Чем?! Особенно когда его напряжение и психоз буквально горят в голубых глазах, делая их почти белыми.
Он делает резкий змеиный рывок, раскрывая руки. Я тут же падаю вниз. Успеваю проскочить между широко расставленными ногами, проскользить на плитке и выскочить в комнату.
– Ася! Хватит бегать, тебя здесь никто не спасет… Никто не знает, где ты…
Я мечусь по комнате, не зная, за что схватиться, как себя спасти…
Он рядом появляется совершенно неожиданно, хватает меня за волосы, дергает назад, тут же накрывая рот в поцелуе. Сколько раз мы целовались раньше, но еще ни разу это простое действие не вызывало у меня тошноты. Я стискиваю его мягкую губу зубами, слыша вой и привкус крови во рту.
Он с размаху бьет меня по лицу, выкрикивая:
– Сука! Крови, хочешь?
Я падаю на пол, ударяясь спиной об кухонный гарнитур. На меня падает несколько обжигающих капель воды.
Я не чувствую боли, но жажда мести за удар буквально взвивается во мне гейзером.
Меня бил отец. И я не могла ничего сделать. Но больше терпеть не стану.
Не стану!
Время словно замедляется, я встаю, хватаю ручки кастрюли, чувствуя, как прожигает насквозь кожу. Выливаю воду прямо на Андрея.
Он уворачивается, но все равно оказывается облит с головы до ног. Я бросаю кастрюлю и смотрю как он орет и корчится от боли. Чувство вины накрывает неожиданно и болезненно. Что я наделала? Что я наделала?
В этот момент сбоку раздается грохот. Комната, залитая густым паром оказывается заполненная людьми в черном. Но я смотрю лишь на Андрея, с лица которого сходит кожа…
– Ася, маленькая моя, – возле уха голос Демьяна, но он не успокаивает. Дрожу всем телом. Качаю головой, продолжая повторять как мантру:
– Что же я наделала…. Я убила его… Убила.
Демьян пытается меня успокоить, говорит, что – то о том, что Андрей заслужил. Но разве мог кто – то заслужить подобную кару. Слезы бесконечным потом, дышу с трудом. Утыкаюсь в потную шею Демьяна. Не успокаивает родной запах, скорее просто парализует. Он пришел. Он нашел. Жаль, что не на 2 минуты раньше….
– Почему так долго…
– Я знал где ты, но не знал, как попасть. Это…. Заняло время.
Он поднимает меня на руки и выносит из подвала, коротко осмотревшись.
– Тут иначе все.
– Да, – только и отвечаю, отключаюсь. Меня все еще мучает мысль, что я стала причиной чьей – то смерти. Только спустя несколько часов я узнала, что Андрей жив. Плох, но жив. Ему частично восстановят лицо и отправят в психиатрическую клинику. Демьяна это не устраивает, и он идет против отца Андрея, чтобы привязать ему два убийства, в которых он не хотел долго признаваться. Вскоре после обыска у него нашли пряди волос тех девушек. Он собирал не только мои волосы.
Я была на суде, я смотрела в его плохо заживающее лицо. Видела ненависть в его глазах и лишь надеялась, что он будет сидеть до конца своей жизни.
Милену Демьян тоже хотел посадить, но она смогла выбрать момент и сбежать из страны.
Мой отец, как и обещал, уехал, оставив маму наконец саму нести за себя ответственность. Но она долго не выдержала и просто уехала за отцом, забрав с собой Игоря. Ира вышла замуж за Женю и переехала с ним в Москву.
– Поздравляю, Ася, – после суда Андрей, усмехается улыбкой Джокера, смотрит на мой живот. Я тут же прикрываю его руками. Я пришла в себя спустя месяц после похищения и поняла, что беременна. Демьян узнал раньше меня. – Ты будешь столь же красивой мамочкой, как была порно – актрисой…
Я отворачиваюсь от него, хочу уйти и слышу крик в спину.
– Он так и не сказал тебе, что на вас смотрело несколько миллионов человек? И вы не последние, Ася…
Демьян почти силком уводит меня в машину, садит, пристегивает, в глаза не смотрит.
– О чем он говорил?
– Бред сумасшедшего?
– Демьян, рассказывай.
– А ты готова услышать? Или все еще купаешься в чувстве вины?
– Рассказывай!
Глава 40.
Я не хотел рассказывать. Ни тогда, когда искали ее с мылом в жопе в постоянной панике, что не успею и увижу ее мертвой. Ни позже, когда Асю приходилось откармливать, потому что она не хотела ничего есть. Ни, когда давали показания против Ремезова, когда ругались в следственном комитете с его отцом, даже когда узнали, что Ася беременна. Со всеми событиями, что закрутили нас в карусель я еще сам толком не осознал, что стану отцом. Не понял, рад этому или мы торопимся. Ася тем более. Она настолько погрязла в чувстве вины за причинение ущерба этому уроду, что почти ничего не соображала. Жила на автомате. Это дико злило, но и расшатывать ее нервную систему подробностями всего я не хотел меньше всего. Поэтому я не хотел рассказывать. И не хочу сейчас. И я бы оторвал язык Ремезову за его выпад в сторону моей жены.
– Демьян!
– Прямо здесь? Или лучше домой поедем?
– Демьян!
– Ладно! Недавно я выяснил, что существует подпольная порно сеть. Люди отдают огромные бабки, чтобы посмотреть на то, как другие выживают и трахаются.
– Порно сеть это же значит… Много людей? Но ты говорил, что видео удалили из сети, твой отец…
– Эти люди смотрели все онлайн, в прямом эфире.
– Все?
– Все. В том числе Ремезов. Милена рассказала, что он видел, куда нас везли. Кто вез. Но вместо того, чтобы помочь эти двое просто смотрели.
– Демьян… – ее шок осязаем. Буквально чувствуется на пальцах. – Это что, все знают… Это значит…
– Ась, Ась, – прижимаю к себе эту трусишку… – Это значит, что что Ремезов заслужил не просто искупаться в кипятке, а сдохнуть в муках. И тот факт, что он отсидит всего шесть лет дико злит. Мне придется потратить не мало энергии, чтобы сдержаться и не убить его после отсидки.
– Но люди… Как мне по улицам ходить…
– Ась, прошло пять лет. За эти года уже четыре пары сменили нас, и сейчас там снова кого – то мучают.
– Я читала об этих сетях, там замешано очень много влиятельных людей. По всему миру.
