– Ты поэтому перестал со всеми общаться?
– В том числе, но связи остались. Надо?
Отец еще много всего мне рассказал, такого, что волосы вставали дыбом. Внутри еще горело желания восстановить справедливость, но разумом я постепенно доходил до мысли, что я нихера не герой и не супермен и любой из влиятельных знакомых моего отца прихлопнет меня и Асю как муху. Повезло ли нам выбраться из этого всего дерьма живыми, почти невредимыми, безусловно. Имею ли я право после всего рисковать даже волосинкой с головы собственной жены – категорическое нет.
Изрядно, напившись я поднимаюсь в спальню, куда как мне сообщили давно ушла моя жена. Жена, мы ведь даже не поженились нормально. Какое – то бесконечное безумие, которое каждый день выворачивает наизнанку.
Ася в кровати, свернулась калачиком. Я раздеваюсь, ложусь рядом, накрываю нас одеялом. Она сама берет мою руку, накрывает свой бок, прижимаясь ко мне как можно ближе. Я втягиваю ее сладкий запах влажных еще волос, аромат тела. Внутри еще яростно колотится желание справедливости, но отходит все дальше и дальше по мере того, как Ася трется об меня своей ладной попкой.
– Помнится ты говорил про благотворительный фонд. Помнишь?
– Да.
– Сделаем?
– Почему бы и нет, – прижимаюсь лбом к ее затылку. – Ась, я… Я просто не хочу, чтобы, когда – то это повторилось, понимаешь. С кем – то из нас, из наших детей или знакомых. Я не готов пережить это снова. В тот день, когда ты исчезла я почти умер. Я никогда так не боялся.
– Это ты еще в подвале с Ремезовым не был.
Мы смеемся, но мне ни хрена не смешно.
– Ась, я люблю тебя.
– Правда? Просто в прошлый раз…
Я закрываю ей рот ладонью, поворачиваю к себе лицом. Обнимаю его пальцами.
– Я думал, что ты мое проклятие. Что все из-за тебя. Но сейчас все иначе. Я бы сдох, случись с тобой что – то серьезное. Я был готов умереть, только чтобы ты жила. Тогда. Сейчас.
– Я тебя и не прекращала любить. Мне кажется еще с детства.
– Потрахаемся? – улыбаюсь я, накрывая ее грудь ладонью, а Ася заливисто хохочет. Отталкивает меня и качает головой.
– Не порть момент. Давай хоть раз не будем их опошлять.
– Ну просто там все дымится, а я ты такая сладкая.
– Тогда поехали домой. Я хоть рассмотрю его как следует. Там два этажа?
– Два, – тороплюсь одеться и помогаю Асе.
– А детская есть?
– Даже две.
– А подвал? – вдруг спрашивает она и застывает. Мы смотрим друг на друга. Без слов все понимая.
– Будет.
Эпилог 1 ч.
– Что – то темно, – Демьян смотрит на окна нашего дома, пока мы въезжаем на территорию участка. Мы переглядываемся и я чувствую как все тело вибрирует от напряжения.
– Может спать уже легли?
– В восемь вечера? Набери маму и сиди в машине.
– Ну уж нет, – беру из бардачка пистолет. – Я с тобой.
– Дай сюда. Ты в прошлый раз себя чуть не убила.
– Такого бы не случилось, научи ты меня стрелять.
– Я же начал учить.
– После того как я тебя привязала и заставила пообещать? Тоже мне «начал»
– Тихо ты. Звони маме. Звоню, трубку не берут! Может все же не стоило вступать в то сообщество?
– Про нас никто не знает. Я же не дебил семьей рисковать.
– Тогда где они?! – паника оглушает, скользит льдинкой по пояснице. – Демьян, это была изначально плохая идея. Всех нам не спасти.
– Мы всех и не собирались. Тихо. Дверь открыта, – он толкает дверь, крепко держа меня за руку. За эти секунды я уже сотни раз обвинила себя во всех смертных грехах, помолилась за здоровье моей крошки, родных и близких. Если с ними что – то случилось, я не переживу…. Я просто не смогу с этим жить…
– Сюрприз! – оглушает нас светом и криком толпа, собравшаяся в нашей гостиной. Я испуганно дергаюсь, но быстро расслабляюсь, смотря в родные лица друзей и родственников. Господи…
Я всегда мечтала о большой семье, любящей друг друга. И могу точно сказать, что мой личный рай давно изменился. Ко мне подлетает Машуля, умудрившись протопать несколько шагов и даже не упасть. Я тут же беру ее на руки, обнимаю под крики и шум. Мы с Демьяном были в отъезде. Занимались благотворительным фондом, пока Маша оставалась со своей бабушкой и тетями. Боюсь даже представить, насколько они ее за это время избаловали.
– А мы приучились к горшку, – торжественно объявляет свекровь, на что Маша изворачивается и приносит свой горшок с принцессами. Нам остается только посмеяться над тем, как она с ним танцует.
– Не расплескай! – подначивает Дема, на что получает толчок в плечо.
– Ну как вы съездили?
– Нормально. Надеюсь ни у кого не возникнет желания своровать все то, что мы накупили той больнице.
– Не переживай, там все подотчетно. Они уже в курсе, что мы мелочные, – усмехается Демьян.
Чуть позже мы садимся за большой стол. Между нами Машка, которой очень нравится когда ей уделяется много внимания. Именно поэтому вместо того чтобы спокойно есть она размазывает пюре по своему лицу, делая маску.
– Знаешь, думаю пора быть с ней построже, – предлагает Света, но быстро сдается под влиянием счастья, что отображается на маленькой мордашке. – Хотя в принципе еще рано. Пусть подурачиться.
Под столом чувствую руку на своем бедре. Поворачиваю голову. Демьян корчит лицо, вспоминая мой испуганный вид. За что тут же получает пинок в ногу. Я осматриваю всех за столом. Беременную Ирину с Женей. Свету с Максом. Мишу с Алисой. Шумный детский сад, с которым никогда не скучно. Лену со всегда молчаливым мужем, который совсем недавно приехал из Австралии за ней, но остался. Устроил тут свой бизнес, построил дом. Демьян не особо с ним общается, я бы даже сказала не хочет общаться, но теперь он всегда на всех семейных праздниках. Конечно тут очень не хватает мамы и Игоря, но они сделали свой выбор и живут в другом городе. Папа нашел себя в церкви, возможно, отмаливает грехи, но Демьян как обычно не верит. Поэтому мы ездим к ним всегда одним днем, чтобы не ночевать. Еще бы Любу здесь увидеть, но теперь она живет в Новосибирске с мужем. Видимся мы редко.
Мы прощаемся со всеми только спустя два часа разговоров и настольных игр. Смогли нас остановить только зевки детского сада.
Мы попрощались со всеми, закрыли все двери, поставили коды охранной системы. Людей мы еще не стали нанимать, тем более база ЧП всего в километре от дома.
– Чет я устал сегодня, – Демьян сам убирает посуду со стола, так как экономка ушла пораньше. Я же иду укладывать Машку, которая долго вертится от переизбытка впечатлений, но в итоге все таки засыпает к моей великой радости. Я хватаю видео няню и почти танцую в сторону кухни, где Демьян загружает последнюю тарелку в посудомойку. Знаю, как он это терпеть не может, но делаю это, стучу в косяк три раза. Тут. Тук. Тук.
Демьян дергается, но не поворачивает голову. Закрывает машинку и поднимается во весь свой рост. Иллюзия его расслабленного тела меня не обманет. Я прекрасно чувствую его напряжение. Оно витает в воздухе. Оно буквально щиплет меня искрами напряжения.
Все меняется за считанные секунды. Спокойный неподвижный Демьян вдруг резко поворачивается, а я вскрикиваю и пускаюсь наутек. Бегу насколько позволяют силы до заветной двери, успеваю лишь прикрыть ее, когда стопа Демьян оказывается между дверью и косяком. Оставляю как есть и сбегаю по лестнице вниз. Дальше, дальше, пока не оказываюсь в кромешной темноте подвала.
Застываю ровно по центру, не видя ничего. Лишь чувствую. Как приближается, как наступает, тая в себе угрозу. Тая в себе наслаждение.
Вздрагиваю, когда талии касается рука. Кажется, что чужая, но мозг подсказывает, что роднее нет, и когда она опускается ниже, цепляя резинку брюк я лишь затаиваю дыхании в трепетном ожидании продолжения. И даже когда другая рука накрывает сзади шею, чуть сжимая, я не шевелюсь. Лишь втягиваю каждой клеточкой этот момент предвкушения.
– Тебе не убежать… – шипит Демьян на ухо, поражая нервы страхом, превращая в предвкушение. – Ты в моем плену.
