выражало сомнение, и Илья внутренне содрогнулся: он побаивался визита в следственный морг. Во время учебы ему несколько раз приходилось туда наведываться, но обычно в составе группы, да и реально обезображенных тел им не показывали – берегли юную психику, наверное. Но разве мог он ударить в грязь лицом перед Паком? Да ни за что!
– Уверен! – ответил парень, стараясь, чтобы голос звучал твердо. – Начальство дало строгие указания, и я должен взглянуть на все своими глазами!
– Как хочешь, – пожал плечами Круглый.
Примерно через час, после продолжительного визита в туалет, следователь сердобольно отпаивал Илью сладким чаем.
– Ну как ты, пришел в себя? – спросил Круглый, с сочувствием глядя на молодого человека. – Жуткое зрелище!
– Угу, – буркнул тот, вливая в себя остатки чая: напиток был приторно-сладким, но его самочувствие значительно улучшилось. – Жесть… Как такое можно сделать с живым человеком?!
– Ну, слава богу, он уже был мертв к тому времени, как его подожгли, – вздохнул следователь. – Ты же слышал эксперта?
Илья кивнул и поставил пустую чашку на стол.
– Судя по его одежде и состоянию зубов и внутренних органов, жертва долго жила на улице, – продолжал рассуждать Круглый. – Как и ваш Сайко, да?
Парень снова кивнул.
– А сам-то ты как такое объясняешь? – поинтересовался Круглый. – Ну, очевидно же, что ваши злодеи не могли этого совершить!
– Не могли… Если только система не дала сбой.
– Считаешь, режим домашнего ареста был нарушен? На них же ножные браслеты с маячками!
– Ой, я вас умоляю: неужели с их бабками не найдется спеца, способного обезвредить устройство?
– И снова отправиться убивать? Звучит неправдоподобно! В их собственных интересах сидеть тихо и не отсвечивать, разве нет? Коме того, бабки есть у родителей, а у самих щенков ни денег, ни связей! Не думаю, что родаки позволили бы им сделать хоть шаг на улицу в ожидании суда.
Правда, есть маленький шанс, что это преступление не имеет отношения к вашему…
– Вы серьезно?
– Или, скажем, появился подражатель – возможно такое?
– Ну-у… в принципе, почему нет? Случай с Сайко достаточно громкий, резонанс получился большой…
– Черт, сколько же психов живет в нашем прекрасном городе, а? И это помимо того, что убивают за бабло, за квартиры, из ревности… Иногда мне хочется все бросить, купить домик на берегу моря и забыть обо всей этой чернухе!
– Вам платят так много, что хватит на домик на побережье? – изумился Илья.
– Если бы! – хохотнул Круглый. – Но мечтать не вредно, верно? Во всяком случае, моя благоверная так говорит.
– Как насчет камер поблизости от места убийства? – вернул следователя на землю Илья, окончательно придя в себя и ощутив, что мозг в состоянии работать в прежнем режиме.
– Опера ищут: надеюсь, к вечеру получим результат. Как мы раньше работали без видео?!
– Ну, раньше как-то и без отпечатков обходились, и без ДНК-экспертизы… Как думаете, удастся установить личность погибшего?
– Если он «бьется» по нашей базе – легко. Если же его там нет, да еще он окажется не местным, тогда шансов мало! Ты телефончик свой оставь: я звякну, если что выясню.
* * *
Евгений поднялся из своего кресла и потянулся: казалось, каждая мышца его тела налита свинцом. Он мог оставить бумажную работу на завтра, но предпочел закончить все сегодня, чтобы со спокойной душой отправиться на тренировку: в конце концов, он заслужил небольшой отдых!
Сделав несколько упражнений на растяжку, Евгений опустил закатанные рукава сорочки, вставил в петли манжет запонки (коллеги считали ношение этих аксессуаров чистой воды пижонством, но ему наплевать на чужое мнение) и уже протянул руку за пиджаком, как вдруг раздался стук в дверь. Он едва слышно чертыхнулся, но вслух сказал:
– Войдите.
Попутно Евгений бросил быстрый взгляд на настенные часы: они показывали начало девятого, а ведь он еще договорился встретиться с Медведь!
В кабинет вошел низкорослый, почти квадратный мужчина с внушительным брюшком, явно обозначавшимся под жилеткой дорогого костюма. Взгляд Евгения мгновенно оценил модный галстук, прихваченный бриллиантовой булавкой, ботинки из змеиной кожи и темно-синее кашемировое пальто под цвет пиджака, с нарочитой небрежностью перекинутое через локоть нежданного посетителя. Прокурор узнал одного из самых известных адвокатов Северной столицы по уголовным делам Семена Игнатьевича Челищева: они не раз сталкивались в суде.
Челищев был типом скользким, не чуравшимся никаких, даже запрещенных законом, методов отстаивания клиентов. Тем не менее его ни разу не поймали на «горячем», хотя слухи ходили разные.
– Как же здорово, что я застал вас на рабочем месте, Евгений Михайлович! – радостно возвестил Челищев, и на его сытом, лоснящемся лице расцвела самая что ни на есть дружелюбная улыбка. – Похоже, мы с вами оба трудоголики?
– Чему обязан? – не слишком дружелюбно поинтересовался Евгений: явление адвоката противной стороны в такой час не предвещало ничего хорошего.
– Вы уж простите за поздний визит, – елейным голосом проговорил Челищев, – наверняка вас дома ждет все ваше большое семейство…
– Давайте не будем отвлекаться, ладно?
– Извольте, извольте… Так вот о чем пойдет речь: вы в курсе, что в городе снова орудует убийца бом… то есть граждан без определенного места жительства?
– Неужели? – приподнял бровь Евгений, внутренне напрягшись: откуда, черт подери, «дровишки»?!
– Только не говорите, что не зна…
– Я-то знаю, – прервал адвоката прокурор, – а вот откуда вам это стало известно?
– Ну, Евгений Михайлович! – театрально воздел руки к потолку посетитель. – Я, между прочим, десять лет в следствии оттрубил и сохранил полезные связи!
– Рад за вас. Если целью вашего прихода было проинформировать меня…
– Что вы, что вы! – на этот раз перебил Челищев. – Разве я заявился бы по такому тривиальному поводу? Я вот что хочу обсудить: в городе в последние несколько дней совершено два убийства, похожих по почерку на происшествие с Сайко…
– Два?
– Именно. Вот, посмотрите, – адвокат достал телефон и вывел на экран карту города. – Одно где-то… да, где-то здесь, а второе вот тут. Но вы же и сами в курсе!
– Что касается первого, – едва сдерживая раздражение, сказал Евгений, – то вы ошибаетесь: погибший не бомж, а уважаемый человек, педагог Академии русского балета.
– Что вы говорите… – Челищев казался немного растерянным, но быстро взял себя в руки: – Но способ убийства…
– Тем не менее у следствия имеются версии, связанные с работой и семьей жертвы.
– Но другой-то, другой – он же бомж, верно?
– Я только сегодня утром получил эти сведения, – заметил прокурор. – Как вы умудрились узнать о втором преступлении и уже успеть сделать вывод о том, к какому слою общества принадлежал покойный: вот я, к примеру, еще этого не знаю!
– Э-э… ну, видите ли, Евгений
