стрелять не станут – массово, во всяком случае. Новых Куропат, наверное, не будет. И депортаций насильственных тоже не организуют: сами уезжать будем, уже начали.
Ну, а всё же – если завтра аншлюс?
Работы комментаторам будет много. Самые лучшие из них доходчиво объясняют, что это было неизбежно, что иначе и быть не могло. Версии Шрайбмана и Дракохруста будут несколько различаться, но в основном объективный подход восторжествует, и мы все узнаем, что как есть, так есть.
Несколько отличившихся чиновников и генералов переведут в Москву с повышением, но не очень высоко. Дальше пусть крутятся там, как смогут.
Остальных будут «ператрахивать», как и «ператрахивали».
Бизнесмены будут делиться, как делились. Но уже не только с Минском, но и с Москвой. И претендующих на долю будет намного больше.
ПВТ разделят на три части: одну в Сколково, другую в Наукоград под Казанью, третьи уедут сами.
Военные пенсионеры с заполярными и надбавками за подвиги в Чечне, Южной Осетии, Крыму и Сирии снова поедут селиться в наши города и строить дачи.
Кандидаты в президенты 2010 года организуют правительство в изгнании № 2, и будут оспаривать приоритет у правительства БНР.
Что будешь делать ты?
Лишь бы не было войны! То есть пусть будет, но не тут. Нам хватит новых «цинковых мальчиков» из горячих точек, которых в любом Союзном государстве всегда в избытке. Придётся насыпать на Свислочи новый Остров слёз, лучше прежнего.
***
Что такое общественность?
Это же от слова «общество». «Общественность» – это какое-то свойство общества, отличное от «корпоративности», «стадности», «коллективности», «разрозненности» и других свойств.
Одно общество отличается высокой общественностью, а другое – маленькой общественностью.
А какова же степень общественности того общества, к которому я принадлежу?
Задумался об этом, читая обращение широкой «патриотической» общественности:
«Учитывая мнение широкой общественности и лидеров мнений, просим Вас в установленном порядке согласовать и вынести на уровень Высшего Государственного Совета Союзного государства, Президентов Республики Беларусь и Российской Федерации вопрос об…»
Как же одиноко человеку в обществе с низкой степенью общественности и, наоборот, с высокой степенью стадности или разрозненности.
***
В детстве меня впечатлил рассказ Анатоля Франса «Жонглёр Богоматери».
Я даже взял его за образец, решил, что в жизни я должен научиться делать хорошо хоть что-то. Долго не знал, что именно, но искал, пробовал, учился. Кое-чему научился и сейчас умею некоторые вещи делать хорошо. Правда, это редко востребовано. Но это очень важная жизненная установка.
Много позже в занятиях философией и методологией я понял другую, ещё более важную вещь:
Практика – это не поэзия и жонглирование, не отточенное умение.
Практика – это, когда нужно делать то, что нужно, а не только то, что умеешь.
Практика ставит задачи и проблемы здесь и сейчас и часто уникальные, такие, с которыми не сталкивался раньше и с которыми, может быть, не столкнёшься больше никогда.
В моей практике часто бывали ситуации, когда передо мной вставали задачи, которых я никогда не решал, и проблемы, с которыми никто никогда не имел дела.
Решая неизвестные мне задачи, я искал «жонглёра»: того, кто хорошо умел делать требуемое для решения задачи.
Ну а с проблемами приходилось справляться самому.
Я люблю «жонглёров», мастеров своего дела, с огромным почтением к ним отношусь.
Но они совершенно беспомощны там, где нужно делать то, чего они не умеют.
И я очень не люблю «жонглёров», которые жонглируют везде – даже там, где это совершенно бесполезно и неуместно, часто вредно.
В стране много хороших мастеров. Они отлично делают своё дело в стандартных ситуациях.
А мы живём в нестандартной стране.
И практика ставит перед нами проблемы, в которых отточенное мастерство жонглёров ничего не решает.
И всё же я их люблю. Без взаимности.
***
Откройте мне глаза на реальность!
Перескажу разговор, состоявшийся сегодня утром с политологом. Толковым, кстати, и рассудительным. Пересказ будет слегка утрированным, но точным.
Обсуждаем вероятность аншлюса и, естественно, моё открытое письмо.
Я упоминаю в беседе возражения одного известного человека, который начал с того, что назвал мою идею Учредительного собрания утопией.
Политолог, которому я это говорю, делает круглые глаза:
– О! Так вам кто-то уже сказал, что это утопия?
Тут уже я делаю круглые глаза:
– А вы думали, что первым мне сообщите эту истину? Кто только мне этого не говорил!
Это очень забавно, что самоочевидные банальности, которые автоматически приходят в голову множеству людей одновременно, даже очень разумные люди склонны принимать за собственные открытия, которые неизвестны другим.
Мне действительно очень многие попытались сказать – кто по-дружески, а кто со злорадством, – что созыв Учредительного собрания – это утопия, это нереально. Причём все говорили это с убеждённостью, что я-то как раз этого не знаю и не понимаю.
Не говорите мне этого больше!
Я знаю. Да, Учредительное собрание – это утопия. Созвать его в современной Беларуси совершенно нереально.
И поверьте, я это знаю лучше многих – не зря я 25 лет упорно и последовательно анализирую беларусскую реальность, работаю с политикой, НГО, бизнесом и другими системами деятельности.
Я знал это до того, как написал об этом. Да, это утопия, но это самая практичная утопия на сегодня.
Но провозглашение необходимости созыва Учредительного собрания имеет вполне практичную прагматическую цель.
Вот она:
Если мы ЗНАЕМ, что правильный и самый демократичный способ изменить конституцию и государственное устройство страны – это Учредительное собрание, то мы ЗНАЕМ и то, что любые потуги изменить конституцию и государственное устройство страны юридически НИЧТОЖНЫ.
Сегодняшняя анонимная «группа мудрецов», пишущая по заданию временно исполняющего обязанности главы государства некую «конституцию», – это сервильные мошенники, а сам он готовит очередной государственный переворот.
Общественный «конституционный комитет», предлагаемый профессором Пастуховым, может написать в лучшем случае «рыбу», полуфабрикат, но не конституцию.
Вот это нужно знать и помнить, усвоив концепт и идею Учредительного собрания.
Это ЗНАНИЕ и есть то главное, что содержится в идее Учредительного собрания, даже если оно никогда не будет созвано.
Я оставляю надежду, что когда-нибудь, в обозримой перспективе, это станет возможным, но в сегодняшней ситуации – это утопия.
Я знаю, что я делаю. Спасибо всем, кто открывает на реальность мои открытые глаза, учит уму-разуму и логике.
Поэтому напомню лозунг 1968 года:
«Будьте реалистами – требуйте невозможного!»
И да здравствует Учредительное собрание!
***
Самые разные люди убеждают меня, что не надо бояться аншлюса.
Ориентированные на Россию убеждают, что России это просто не надо.
Националисты убеждают, что Россия настолько слаба, что не потянет.
Индифферентные просто говорят, чтобы не дёргался и берёг нервы.
Да, я тоже не вижу в России силы поглотить Беларусь.
Да, я тоже знаю, что объективно России это не нужно.
Но это нужно Путину и некоторым реваншистским силам в его окружении.
И путинская Россия уже столько глупостей наделала, что надеяться на здравый смысл в её политике сейчас не приходится.
Я очень хорошо знаю все аргументы за и против аншлюса, поэтому исхожу исключительно из женской логики:
Аншлюс либо
