будет, либо не будет, 50% на 50%.
А поскольку цена такого сценария очень высока, то я не могу игнорировать вероятность в 50%. И в 10% не могу, даже в 2% не могу.
Меня очень беспокоит молчание: «О сути предложений Медведев не сказал ни слова. Официальный Минск также не комментирует полученные предложения».
Не к добру это!
И не волнуйтесь за мои нервы.
Волноваться нужно за страну.
Послесловие
Закончить текст труднее, чем начать. У меня накопилось много незаконченных текстов. О некоторых из них я ещё думаю, надеюсь закончить. Есть статьи, которые уже опубликованы в незаконченном виде, и непонятно, есть ли смысл их заканчивать. Например, большая статья «Москва должна быть разрушена». Я её начал и не закончил в 1998 году. Это текст про русский империализм и беларусскую независимость, я его писал в эпоху Ельцина, тогда мои размышления многим казались неправдоподобными и надуманными. В первые годы Путина уважаемые мною люди, прочтя этот текст, говорили, что теперь они играют совсем в другие игры. В последующие годы основная идея текста стала общим достоянием. Поэтому та статья представляет теперь только исторический интерес.
Но некоторые тексты я всё же мечтаю закончить. Хотя и понимаю, как это трудно. Ведь в текстах я размышляю. Размышление над большими вопросами может длиться очень долго. И нет никакой уверенности, что действительное размышление может привести к удовлетворительному понятному результату. Серьёзное размышление порождает больше вопросов, чем даёт ответов. Появившиеся вопросы в свою очередь начинают требовать ответов, приходится отвлекаться на размышление о них, и это уводит в сторону. И однажды начатый текст разветвляется в сеть, становится садом расходящихся тропок.
25 лет назад я написал и опубликовал частями и полностью «Беларусь вопреки очевидности». Там Беларусь формулировалась как философская и методологическая проблема. В определённом смысле все мои последующие статьи, книги, лекции, интервью, телепередачи – это продолжение идей и тем, заданных в той книге.
«Беларусь вопреки очевидности», известная ещё по подзаголовку одного из разделов «Думать Беларусь», поднимающая философскую и методологическую проблему, – эта книга не закончена принципиально. Она формулировала проблемы, на работу с которыми требовались годы исследований, аналитики, проектирования, проигрывания и много другого. Причём нужны были годы не только моей собственной работы, но работы большого коллектива людей. И такие коллективы были.
Люди приходили и уходили, состав менялся. А я продолжал размышлять, исследовать, анализировать, проектировать и реализовывать идеи, заложенные тогда, 25 лет назад.
Такая работа предполагает длительность и интенсивность, систематичность и преемственность. И вот уже четверть века я живу в ритме еженедельного семинара.
Каждый четверг, в любую погоду, невзирая на кризисы, социальные потрясения, праздники, торжества и аресты, мы собираемся на методологический семинар. Были годы, когда четверговый семинар собирал десятки участников. Были периоды, когда состав сокращался до четырёх-пяти человек, из которых только двое-трое могли делать доклады и сообщения. Когда эти самые упорные мыслители исчерпывали свой наличный потенциал, безумно уставали, мы делали перерыв на месяц-другой.
Но в другие дни недели обычно проходили тематические семинары и практические рабочие группы. Днём мы работали, проводили исследования, что-то организовывали, проектировали, реализовывали, а по вечерам два-три дня в неделю занимались «разбором полётов», рефлектировали, критиковали, осмысляли то, что делали и сделали.
Я не знаю ни одной другой группы в Беларуси, в которой так долго продолжалась бы работа по одной теме, ни одной другой группы, которая работала бы столь интенсивно.
Знаю отдельных исследователей и интеллектуалов, которые годами, даже десятилетиями прорабатывают одну тему в одиночку. Последовательность, упорство, целеустремлённость таких людей не могут не восхищать. Чаще это учёные-предметники, историки, филологи, экономисты.
Знаю отдельные группы, которые интенсивно работают короткое время. Сам был участником нескольких таких групп. Например, была группа Бориса Пальчевского, Леонида Фридмана и Бориса Цитовича, которые в течение нескольких лет интенсивно работали над УМК – учебно-методическими комплексами в профессиональном и высшем инженерном образовании. К сожалению, их работа так и не была востребована в стране, хотя отдельные аспекты внедрялись в БНТУ, РИПО и АПО. Когда эта группа вышла на более широкие проблемы реформирования образования, им потребовалась методология, они пригласили меня, и мы работали с переменным составом участников с 1993 года до конца 1990-х. Сначала я приезжал из Москвы и проводил семинары, а потом обосновался в Минске навсегда. Последней работой этой группы было исследование функциональной грамотности в стране, оформившееся в доклад для ЮНЕСКО и в концепцию реформы образования.
В 1999 году Владимир Абушенко вовлёк меня в работу над «Новейшим философским словарём» – пока его составитель и вдохновитель Александр Грицанов сидел в тюрьме. Втроём мы работали несколько лет, пока наши взгляды и пути не разошлись окончательно.
Было ещё несколько групп и семинаров с достаточно интенсивным режимом работы, но все они проходили параллельно нашему методологическому семинару, как бы сопровождая его.
В методологическом семинаре зарождались идеи, которые затем воплощались в различных проектах и организационных инициативах. Так в семинаре первого состава, который мы называем АГТ-1 (Агентство гуманитарных технологий), были задуманы телепередача «Проспект», которую делал Павел Шеремет, работавший и в аналитической группе АГТ, и в частной телекомпании ФИТ, а затем ещё два телепроекта.
В том же АГТ-1 задумывалось движение, которое затем стало известно как «Хартия 97», и один из её проектов – Народный университет. Реализация замысла не всегда соответствует самому замыслу. С «Хартией 97» вышел самый большой прокол. Но такой замысел невозможно было реализовать силами участников семинара, а политики, подключившиеся к реализации замысла, не собирались учитывать семинарские наработки. В результате получилось совсем не то, что задумывалось. К первоначальному замыслу пришлось вернуться через 10 лет уже совсем в других условиях.
На базе государственной Академии последипломного образования силами семинара была организована и запущена программа переподготовки менеджеров образования. Она была задумана как подготовка кадров для будущей реформы образования. Программа действовала почти пять лет. В неё были вовлечены несколько институтов. Но после идеологического совещания у президента в 2003 году была принята контрреформаторская политика, направленная на уничтожение всего живого и осмысленного в сфере образования. Формально переподготовка менеджеров образования была сохранена, но программа в неё была заложена уже совсем другая, и всех, кто начинал эту программу, просто вытеснили из государственных учреждений навсегда.
Можно привести ещё некоторые примеры начатых и незавершённых проектов и программ.
Так что не только тексты бывают недописанными, но и практические действия бывают недоделанными.
Понятно, что большинство замыслов и проектов шло и идёт в разрез с политикой, подходами и принципами существующего в стране режима. На запреты, репрессии и помехи со стороны властей можно списать многое, объяснить неудачи и неуспехи. Но это будет очень большим заблуждением. Многие начинания угроблены не властями, не режимом, а самими участниками, теми людьми, которые самоопределяются
