Испуганно взглянув на мужа, хозяйка покачала головой, но уверенности у нее не прибавилось: мысль, что на сей раз битва выиграна не до конца, заставила ее быстро подняться и потребовать действий:
— Давай, милый, иди наверх.
— Иду, — сказал он, но не двинулся с места.
— Иди, иди, — она легонько подтолкнула его к проему лестницы, что вела наверх из подвала.
Мужчина-хозяин сделал несколько неуверенных шагов и замер, услышав уверенные лёгкие шаги на лестнице. Оба, хозяин и хозяйка, узнали шаги Стэфани.
Как только она появилась в проеме дверей, мужчина, надо отдать ему должное, шагнул ей навстречу, пытаясь не пустить в комнату. Стэфани, даже не заметив его намерения, направилась к столу, чтобы присесть.
Повернувшись и двинувшись за ней к столу, он обратился к ней с уверенностью хозяина:
— Вот что, мадам, давайте договоримся…
— Договариваться уже не о чем — я обо всем договорилась. Том…
Стэфани посмотрела на женщину, которая зажав рот, чтобы не плакать в голос, как сомнамбула, двигалась к своему не то табуретику, не то лавочке, на которой было ее рабочее место. Слезы беспрестанно катились по ее щекам. Это зрелище не вызвало ни капельки сочувствия у Стэфани: ее натура в трудную минуту требовала действия, а не слез. Считается, что сила женщины — в слабости и слезах — к Стэфани это не относилось.
— Так вот: Том уверен, что Блюк отдаст грузовик за половину той цены, что я предполагала. Так что это не просто недорого, а почти даром. Тому можно будет набавить немножко больше жалования, но это мы обсудим позже. Теперь Том — мой преданный и верноподданный раб.
Стэфани с раздражением посмотрела на хныкающую женщину, потом перевела взгляд на ошалело глазеющего на нее мужчину и приказала:
— Успокойте ее!
— Не могу.
— Сочетания этих двух слов я от вас двоих больше никогда не должна слышать. Тихо, — бросила она в сторону женщины. Та быстро вытерла лицо рукой и вежливо ответила:
— Хорошо.
— А теперь слушайте дальше: мне больше делать у вас нечего — слишком мало работы. Я пройдусь по адресам оптовиков и договорюсь, что мы будем доставлять им товар сами, как это делал господин Сюф. Я должна познакомиться с ними сама и выяснить все на местах, что мы от них будем иметь. Мастерские я посмотрю немного позже, может даже завтра. Сегодня у меня есть еще чем заняться. Когда вернусь, то устрою ваши дела как надо, с юридической обоснованностью всех документов.
— А теперь… — что-то хотела сказать женщина, но поперхнулась воздухом и замолчала.
— А теперь, — продолжила ее мысль Стэфани, — трудитесь, как раньше, как вчера и позавчера.
— Я хотел сказать, — начал мужчина, но и его Стэфани перебила, направляясь к выходу:
— Я вам все сказала. Мне надо наняться еще в одно место. Для меня у вас очень мало работы. Я справлюсь здесь за один день в неделю, а может даже и за полдня. Остальное время я буду тратить по своему усмотрению.
— Отдыхать?
— Нет, работать.
— Простите, мне интересно…
— Удовлетворю ваше праздное любопытство. Я уже присмотрела один ресторанчик.
— И что вы там будете делать?
— Наймусь посудомойкой.
— Кем?
— Буду мыть посуду.
— Не понимаю?
— Это для начала.
— Как у нас?
— А вы не глупы.
Стэфани вернулась от двери назад. Села на табурет и весело посмотрела на мужчину и женщину. Они оба просыпались как от тяжелого сна.
— А не пора ли нам отметить события сегодняшнего дня? — весело и радостно сказала она.
— Что сделать? — в два голоса сказали мужчина и женщина.
— Отпраздновать.
— Как это?
— Пойти в кафе.
— Не надо над нами смеяться.
— Я серьезно хочу есть.
— Ах, милая госпожа, вы не будете с нами завтракать за этим столом, — женщина обеспокоенно взглянула на корзинку, что стояла в углу.
Корзинка была старой и унылой, и хотя Стэфани не была гурманкой, но вид корзинки предполагал и вид пищи в ней.
Она опять встала, обошла вокруг стола. В душе у нее было полное равновесие. А почему бы ему и не быть, такое удачное начало. За это надо Богам платить.
Мужчина решил подать голос:
— Мне кажется, что я во сне.
— Мы как дети, теперь будем слушаться вас, — подтвердила его слова женщина. Она уже с надеждой наблюдала за женщиной, что легко кружила вокруг стола. Запах ее духов вгонял ее в эйфорию.
— У вас есть чистая скатерть? — вдруг спросила она.
— Что?
— Скатерть.
— Какая?
— На которой едят.
— За обедом?
— И за завтраком тоже.
— Мэм, нам некогда…
— Ладно. Но я хочу сегодня устроить вам час отдыха перед настоящей работой.
Стэфани осмотрелась вокруг. Подошла к женщине и сказала вежливо, но требовательно:
— Уберите все со стола. Застелите чистую скатерть. Я решила устроить вам час праздника. Один час. — Она направилась к выходу.
Когда Стэфани была уже у самого выхода, она услышала слабый голос:
— Куда же вы, мэм?
— Я сейчас вернусь.
— А мы?
— Что вы?
— Что нам делать?
Повернувшись всем корпусом к ним, Стэфани смотрела на этих постаревших детей. Решила им еще раз объяснить:
— Вы что не слышали, что я вам сказала?
— А это не шутка?
— Мне не знакомо чувство юмора. Да и не до него сейчас. Готовьтесь отдыхать.
На этот раз она ушла совсем.
Глава 7
Мужчина и женщина еще мгновение смотрели ей вслед. Первой, как всегда, опомнилась женщина:
— Джек, делай, что она сказала.
— Как ты думаешь, что значит у нее праздник?
— Некогда рассуждать, убирай все со стола, а я принесу скатерть, что мне подарила мама на нашу свадьбу.
— Но мы ее ни разу не застилали.
— Я всегда ее содержу в порядке.
Женщина побежала за занавеску. Мужчина быстро убрал в ящик свои конторские книги. Посмотрев на ворох одежды, стал складывать ее в ящик под столом.
Когда, запыхавшись, из-за занавески появилась женщина, мужчина уже убирал длинную рабочую скатерть, что свисала до пола и имела особое назначение.
— Клари!
— Что, Джек?
— Ты знаешь, что с нами произошло?
— Еще не знаю. Но помоги мне застелить аккуратно эту драгоценную реликвию.
Они осторожно расправляют на столе большую чистую скатерть.
— Вот видишь и пригодилась.
— Я уже не надеялась.
— Бывают же вот такие случаи.
— Мне кажется, это не с нами.
— Пойдем, милый, вымоем руки. У меня даже есть кусочек хорошего мыла. Тоже от давних времен.
