— Гм, может быть, вы упустили какие-то нюансы при составлении исходных условий договора о вызове, кавалер? Такие детали — это моя специальность. — Бауэрс прочистил горло — это был не кашель, а многозначительная вибрация голосовых связок. — Если Великий Император распорядится, то вызов будет аннулирован в любой момент, и Дюнный Мир будет возвращен Хосканнеру.
Джесси напрягся.
— Великий Император ясно дал понять, что в этой игре не будет никаких правил.
— Ах вот оно что! Но договор гласит — я цитирую: «Этот контракт является объектом имперского закона». — Бауэрс одарил Джесси высокомерной ухмылкой. — Это означает, что будет так, как решит Император.
Джесси вскипел.
— Почему он позволяет себе так играть с нами? Совет Благородных будет в ярости, если вы аннулируете договор, бесчестно не дав мне шанса.
— Это очень просто, кавалер Линкам. Все требуют меланжи, а вы ее не поставляете. Мы не могли предполагать, что вы так жалко провалитесь. Это неприемлемо! — Он нахмурился. — Или вы прячете часть добычи, утаиваете ее для поставок на черный рынок? Ваши мизерные поставки на Ренессанс не могут же, на самом деле, быть всем, что вы добываете. Где ваши секретные хранилища пряности?
Джесси рассмеялся.
— Нам едва хватает на наши домашние нужды. Похожий на хорька Бауэрс недоверчиво изогнул бровь.
— До меня доходят слухи о том, что освобожденные и осужденные рабочие весьма несчастливы и недовольны вашим правлением. Низкий уровень добычи и экспорта означает низкие, смехотворно низкие бонусы. При администрации Хосканнеров многие из них уже сумели бы скопить достаточно денег, чтобы вернуться домой. Мне доносят, что Картаг похож на бочку с порохом, готовую в любой момент взорваться беспорядками и мятежом. Это так?
— Это преувеличение, распространяемое засевшими здесь шпионами и агентами Хосканнера, — с решительной уверенностью ответил Джесси. — Мы арестовали горстку горлопанов — все они осужденные, которым осталось отбывать многолетние сроки. Ситуация находится полностью под нашим контролем.
— Гм, когда здесь правили Хосканнеры, они тоже сталкивались с трудностями, но пряность лилась рекой. Они сумели построить имперский рынок, а теперь ощущается недостаток, инопланетные запасы истощаются, а цены уже достигли рекордного уровня.
— Значит, аристократам придется затянуть пояса и обходиться без этой роскоши или раскошеливаться за нее. Император исправно получает свою часть и должен быть доволен. — В серых глазах Джесси появилось колючее ледяное выражение. — Советник Бауэрс, меня не просили подавать бодрые рапорты об успехах. До истечения срока вызова уровень производства пряности — это мое внутреннее дело. Считаться будет только общий итог за двухлетний срок, предусмотренный договором. Если я проиграю, то вы сможете объявить меня побежденным только по истечении двух лет, и ни часом раньше.
— Гм, однако помните об особых условиях договора, Линкам.
— Есть вещи более важные, чем условности договора, сэр, а справедливость важнее слов. Мы знаем, что Хосканнер саботирует все наши усилия в течение последнего года. Если Император так заинтересован в пряности, то почему позволяет моему сопернику играть нечестными методами.
Услышав приближающиеся шаги, Джесси обернулся и увидел в дверях Эсмара Туэка.
— Простите, милорд, могу я коротко переговорить с вами наедине?
— Советник Бауэрс уже собирается уходить. Он поднимется на борт своего судна и прикажет отвезти его на более отдаленную орбиту, чтобы не мешать полетам торговых судов.
Бауэрс недовольно засопел.
— Напротив, я и мой корабль отбудем отсюда в то время, которое выберу я сам. Пока мы остаемся на прежнем месте.
Туэк холодно кивнул.
— Очень хорошо. Собственно говоря, советник, моя информация в равной мере касается и вас. Мои люди проверили личности людей, сопровождающих вас и находящихся в настоящее время на территории космопорта. Известно ли вам, что среди них находятся выявленные агенты Хосканнера, которые еще в прошлом году были выдворены с Дюнного Мира?
Бауэрс, казалось, был искренне удивлен.
— Что такое?
— Возможно, ваша специальность — это то, что пишут в договорах мелкими буквами, а специальность Туэка — обеспечение безопасности, — сказал Джесси с осторожной улыбкой. — В таких вещах он никогда не ошибается.
— Ах, ну что вы, я и не предполагал, что кто-то из моей команды когда-либо раньше бывал на этой планете.
— Вероятно, Хосканнер сумел провести и вас, — сказал Джесси, — хотя вы не похожи на человека, которого легко обмануть.
Стоя по стойке «смирно» в своей запыленной форме, Туэк добавил:
— Учитывая очевидную угрозу безопасности, я вынужден настаивать на том, чтобы ваши люди не выходили за пределы космопорта все то время, что вы пробудете здесь. Я отряжу своих солдат, чтобы они помогли вам обеспечить выполнение такого решения. Ни один член вашего экипажа и ни одно сопровождающее вас лицо не должно ступить на территорию Картага или общаться с освобожденными или осужденными рабочими.
Джесси едва заметно улыбнулся.
— Естественно, никто не собирается ограничивать свободу вашего личного передвижения, советник Бауэрс.
— Я ничего не знаю об агентах Хосканнера, — сказал педантичный советник. — Великий Император послал меня сюда, чтобы я передал вам его приказ — пряность должна поступать. Если в ближайшее время не будет разительных перемен к лучшему… ну вы же сами знаете, что Император не отличается большим терпением.
18
История убедительно показала, что аристократ, становящийся мягким, приближает свою гибель. Для того чтобы избежать бедствия, он должен всегда поддерживать эмоциональную дистанцию между собой и окружающими его людьми.
Великий Император Чам Эйвок III
(пришел к власти в результате дворцового переворота).
По мере того как сокращалось производство пряности, надежды рабочих улетучивались, а доходы стремительно падали. Несмотря на тяжелейшие условия труда при Хосканнере, хотя бы некоторые рабочие могли заработать достаточно денег для того, чтобы купить билет и улететь домой. Теперь же освобожденные были недовольны ухудшением экономического положения, а осужденные потеряли всякую надежду — вопреки обещаниям Джесси — попасть домой после того, как кончится их срок.
При падении заработной платы рабочие потеряли возможность тратить деньги в магазинах и салунах Картага, поэтому для бизнесменов, торговцев водой и проституток настали тяжелые времена. Даже прибывший с Каталана персонал откровенно тосковал по оставленной родине. Люди смотрели в небо, жаждя увидеть не пыльные, а дождевые облака.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
