— Даже если мы выиграем это проклятое состязание, то какой будет наша награда? Увидим ли мы когда-нибудь наши дома?
— Когда кавалер Линкам будет снова платить зарплату? И так все плохо, так еще и ничего не платят.
Гурни засмеялся.
— Вы же сами знаете, что кавалер Линкам всегда держит свое слово. У вас есть еда, питье и крыша над головой. Или вы хотите, чтобы я позвал сюда генерала Туэка, который попотчует вас своими рассказами о своих страданиях во время Луцинской кампании?
Напустив на себя бодрость словно человек, надеющийся остановить шторм взмахом руки, Гурни сел на край железного ящика и заиграл на балисете, выбирая знакомые всем мелодии.
— Ну-ка, послушайте. — Да, конечно, он тысячу раз мог быть их начальником, но все же по призванию и в первую очередь он был и остался певцом. И он начал петь своим успокаивающим, умиротворяющим голосом:
В крутящемся песке,
На дне воронки, люди.
Силен корицы дух
И манит он червя.
Будь проклята пряность! — вскричал он.
Но вызов опасности бросил —
Храбрейший из благородных,
Храбрейший из мужей.
Но рабочие не желали ничего слушать. Вместо этого они начали швырять в Гурни жалкую пищу и осыпать его оскорблениями, заставив отступить к двери. Но Гурни не пал духом, посчитав, что это не самый плохой выпуск пара. Хорошо, что он сделал себя мишенью их гнева, позволил им излить на себя злость и неудовлетворенность. Он поднял руки.
— Все, все, хватит, ребята. Я поговорю с кавалером! Посмотрим, что можно…
В это время освобожденный капитан одного из комбайнов ворвался в зал, грохнув за собой тяжелой герметичной дверью.
— Где начальник приисков? Это опять случилось! Человек сорвал с лица маску и стряхнул пыль с накидки. Наступила тишина.
Гурни отставил балисет в сторону и подошел к капитану.
— Что случилось?
— Пропали еще два комбайна, Гурни! Вместе с половиной моих товарищей и всем экипажем соседнего комбайна! — Казалось, что с каждым выдохом из всех пор этого человека сочится грязь и сыплется пыль. — Мне едва удалось спасти подъемник. Все, кто выжил, — в Картагской больнице. Генерал Туэк велел мне разыскать тебя.
Дальше этот человек принялся не очень связно рассказывать, как произошла катастрофа.
Гурни слушал с таким чувством, как будто ему прострелили грудь. Он старался в уме подсчитать, сколько людей сожрал проклятый червь. Осужденных, освобожденных, каталанцев. Какие потери! В душе он понимал, что Дом Линкамов утратил всякую надежду на выживание.
— Даже песчаные черви столковались с нашими врагами, — буркнул он вне себя от горя и гнева.
* * *
Выявленные шпионы и саботажники должны нести суровое наказание, а не становиться разменными пешками в политическом торге. Эсмар Туэк был очень недоволен сделкой, которую заключил Линкам. Освободив арестованных и передав их Бауэрсу, Туэк и его люди лишились возможности получить важные сведения.
С самого прибытия на Дюнный Мир Туэка не покидало ощущение, что кто-то из ближайшего окружения Джесси снабжает Хосканнера информацией о том, что происходит в стане его соперника. Допрос с пристрастием показал, что саботажники и шпионы были превосходно осведомлены о финансовом положении, внутреннем распорядке и системе организации службы безопасности в Доме Линкамов. Все это сильно встревожило генерала. Был только один человек, который имел доступ ко всей упомянутой информации в штаб-квартире кавалера Джесси Линкама.
Он вновь обратил подозрительный взор на Дороти Мэйпс, на женщину, которая явно забыла свое место. Они всегда были в натянутых отношениях, Дороти постоянно оспаривала его решения, используя свои отношения с Джесси для собственной пользы. Хотя она и не была аристократкой по рождению, именно Дороти занималась всеми важнейшими делами Дома, она анализировала производительность, контролировала финансовые потоки, вела переговоры с фирмами, не выполнявшими договорные поставки, она вообще очень умно влияла на Джесси.
Туэк в свое время видел, как амбициозные, потакающие своим прихотям женщины манипулировали легковерными отцом и братом Джесси, как они развращали их. Нынешний глава Дома был умнее, тверже и практичнее, чем его предшественники. Но он был мужчина и человек — а значит, был уязвим. Дороти знала подноготную всех дел Линкама — от записей в журналах добычи пряности до секретных маршрутов передвижения Джесси.
Шеф службы безопасности решил отныне не спускать глаз с Дороти. Потенциально она была очень опасна…
20
Для всякой измеримой вещи всегда найдется нечто большее… и нечто меньшее.
Икрат Великий.
Доктор Хайнес передал со своей базы долгожданное сообщение. Он изготовил опытный образец «шоковой канистры», и она была уже готова к испытанию на живом черве.
Из-за тяжких неудач в добыче пряности Джесси решил поставить все на новую концепцию. Уже были готовы комбайны, которые предполагалось двинуть на место испытания устройства в случае, если оно сработает. Они будут спокойно ждать вдали от опасной зоны, пока остальные машины будут работать. Если шоковая канистра не сработает, то для первых комбайнов день будет потерян, но если испытание пройдет удачно, то за несколько часов работы экипажи выполнят месячную норму или даже больше.
— Это важнее, чем простое испытание; это огромная возможность, — сказал Джесси Гурни. — Я не хочу упускать ее. Готовы ли твои люди к ударному сбору меланжи?
— Я всегда готов к этому, — ответил начальник добычи, и глаза его азартно блеснули. Он уже нанес на карту расположение одной богатой жилы для добычи на завтра. — На этом поле столько пряности, что мы не сможем собрать ее, даже если черви уйдут в недельный отпуск. Я никогда не думал, что у нас появится такой шанс — не думал вплоть до сегодняшнего дня.
— Издай также приказ, касающийся подъемников. Я хочу, чтобы в случае необходимости они немедленно, со всей возможной скоростью доставили на место добычи семь оставшихся комбайнов.
— Если эта глубинная бомба сработает, дружок?
— Да, Гурни, если она сработает.
* * *
На своей станции доктор Хайнес с гордостью демонстрировал гостям мощный генератор статического электричества размером с небольшой бочонок. Покрытый кожухом алмазной твердости, способным противостоять огромному давлению в глотке червя, бочонок был утыкан выступавшими из его боков антеннами. Каждая антенна была обтянута живой резиной и прикрыта мощным разрядным колоколом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
