— Почему он не улетает? — Джесси чувствовал, что от волнения сердце вот-вот выпрыгнет у него из груди.
— Доктор Хайнес не хочет полагаться на волю случая. Наконец планетарный эколог воткнул длинный стержень рядом с твердой, как алмаз, канистрой. Прикоснувшись к воротнику, на котором был закреплен передатчик, эколог сообщил:
— Для страховки я активировал один из наших генераторов статического поля. Эта штука всегда приводит червей в неистовство.
— Выбирайтесь оттуда немедленно!
Хайнес включил генератор. Сверху Джесси было видно, как приближавшийся червь развернулся, взметая песок, когда заработал маленький маячок, действительно взбесивший зверя. Чудовище кинулось на приманку, стремительно увеличив скорость.
Хайнес опрометью бросился в орниджет и закрыл люк. Несущийся червь оставлял за собой завесу песка, точно бык, летящий по арене и взметающий копытами пыль. Джесси сразу вспомнил это обезумевшее животное, убившее его брата Гуго.
— Доктор, поторапливайтесь!
— О да, кавалер. Я хорошо слышу червя, ощущаю его вибрацию.
Орниджет стремительно поднялся — Хайнес включил реактивную тягу. Потом замахали крылья. Орниджет начал набирать высоту — сначала несколько метров, потом двадцать, потом пятьдесят.
Генератор статического поля продолжал повторять свой призыв, и огромный зверь бросился на него, открыв пасть — такую широкую, что она могла бы вместить в себя средней величины дюну. Бронированный опытный образец исчез в глотке исполина. Казалось, что червь проглотил песчинку, которую вряд ли и заметил.
— Червь взял наживку! — воскликнул Джесси. — Он проглотил заряд!
В восходящих потоках орниджет Хайнеса швыряло, как былинку, из стороны в сторону, но планетолог выровнял машину и отлетел в сторону.
Сработал автоматический включатель шоковой канистры. Как только антенны соприкоснулись с более мягкими тканями внутренних органов червя, устройство выпустило свое электронное жало.
Животное сделало судорожное глотательное движение, из пасти живописно посыпались искры. Тварь попятилась, извиваясь и кашлевыми толчками извергая из себя пыль и песок. Из глотки вырвалась гигантская вольтова дуга, словно зверь пытался выплюнуть молнию.
Искры продолжали сыпаться из пасти червя по мере того, как канистра продвигалась все глубже и глубже в кишечник. Взрывалось одно сегментарное кольцо за другим. Змееподобное тело судорожно сократилось, выкатившись целиком на открытый песок. Наконец зверь грохнулся на землю и затих, слегка подергиваясь.
Джесси отреагировал мгновенно.
— Гурни, отправляй подъемники за шестью комбайнами! Червь готов. Повторяю, червь готов!
Пока рабочие с других комбайнов без умолку задавали недоуменные вопросы, начальник добычи выдал очередную цитату, которую он, видимо, специально берег для этого случая:
— «Пусть чрево их наполнится сокровищами, о Господи. Пусть дети их не знают ни в чем недостатка».
Тем временем планетарный эколог подлетел к месту падения червя и посадил машину на песок возле бездыханного тела.
— Хайнес, что вы делаете? — закричал Джесси в микрофон передатчика.
— Это же беспримерная удача, кавалер Линкам. Смею вам напомнить, что я командирован сюда Императором и моя задача — познание жизни Дюнного Мира. У меня до сих пор не было случая посмотреть на червя вблизи. За какой-нибудь час я могу узнать о нем больше, чем за последние два года, когда я изучал его только с большого расстояния.
— Если он останется у червя, то сможет подать нам сигнал, когда тварь начнет просыпаться, — резонно заметил Туэк.
— Проявляйте осторожность, — сказал Джесси Хайнесу, хотя подозревал, что из своей любознательности ученый сейчас получает удовольствие, забыв о всякой осторожности.
Зверь был нейтрализован, и все остальные комбайны рассыпались вдоль богатейшей жилы. Дозорные орниджеты кружили над местом добычи, чтобы вовремя оповестить о надвигающейся буре или других опасностях, а рабочие в это время таскали пряность, как детишки таскают конфеты с рождественской елки. Все видели, что страшный червь лежит обездвиженный, и люди вгрызались в ржаво-коричневый песок, копали, рыли, дивясь этому нежданному успеху. Добытчики удвоили усилия, они работали как черти, хотя и не могли сдержать своей радости. Некоторые кидали друг в друга пригоршни пряности, словно играя в снежки. Люди, смеясь, набрасывались на работу; после двух часов этого невиданного ударного труда никто из них, несмотря на усталость, не собирался прекращать добычу даже на несколько минут, чтобы отдохнуть. Контейнеры один за другим наполнялись грузом богатой пряности. Подъемники не справлялись. Рабочие грузили больше, чем вмешали контейнеры.
Все это время Гурни выкрикивал ободряющие слова и даже пел песни. Рабочие просто обезумели от нахлынувшей на них надежды, они предвкушали гигантские премии, которые они, наконец, получат.
— Если бы Вильям Инглиш был жив, — тихо произнес Джесси, — то заработанного ему бы с лихвой хватило, чтобы улететь домой.
Добыча продолжалась, и Джесси приказал Туэку высадить его возле неподвижного червя. Ветеран нахмурился, а из-за красных пятен он стал выглядеть как человек, который только что проглотил кусок окровавленного мяса.
— Вы хотите сделать такую же глупость, как наш планетарный эколог?
Холодно, все еще раздосадованный домыслами и пустыми подозрениями Туэка в отношении Дороти, Джесси ответил:
— Нечасто мне приходится встречаться лицом к лицу с поверженным противником. Этот червь для нас такой же вызов, как и борьба с Хосканнером. Дай же мне ощутить вкус победы.
Туэк послушно посадил машину возле безжизненного чудовища. В длину червь достигал почти одного километра. Джесси вышел из орниджета и поспешил к охваченному восторгом ученому, который стоял возле высившегося над ним исполина.
— Он мертв?
Воздух был наполнен коричным ароматом пряности. Хайнес сделал соскоб с жесткого покрытия кольцевого сегмента и покачал головой.
— Для того чтобы убить такую тварь, потребуется нечто большее, чем шоковая канистра, кавалер Линкам. Подозреваю, однако, что этот червь не причинит нам никаких хлопот еще, по крайней мере, несколько часов. У экипажей будет масса времени для работы.
— После полутора лет сплошных неприятностей мы, наконец, сдвинулись с места. — Джесси изумленно уставился на огромного песчаного червя. Едкий запах корицы исходил из ноздрей чудовища — то была сырая пряность вроде той, которая сочилась из песчаных форелей и которая свела с ума беднягу Инглиша.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
