— Судя по данным, которые я записал при регистрации силового поля червя, эта штуковина произведет удар достаточной силы.
— «И увидел дракон, что он повержен на землю», — процитировал Гурни, почесав подбородок. — Ага, червю придется проглотить горькую пилюлю.
Джесси кивнул.
— Давайте готовиться. Мы, как обычно, развернем один комбайн, чтобы экипажи ни о чем не подозревали. В ту минуту, когда появится червь, мы бросим канистру и… станем молиться Богу.
Доктор Хайнес сам сел за панель управления орниджетом, чтобы лично привести в действие свой генератор. Пока Гурни готовил экипажи на земле, Джесси с Туэком сели в другой орниджет, чтобы лично проследить за ходом испытания. Кавалер Линкам сильно волновался; столь многое зависело от новой технологии. Он кожей чувствовал, что советник Бауэрс готов к решительным действиям — например, наложить полный запрет на добычу пряности Домом Линкамов.
Они летели в абсолютно чистом небе. Стояла потрясающе ясная погода. Первый комбайн был уже развернут и готовился вгрызться в меланжевую жилу. Разведчики высматривали признаки неминуемого приближения червя.
— Сегодня нам, как никогда, нужны острые глаза, ребята, — передал Гурни экипажам.
На этот раз добытчики играли роль живой приманки.
Экипажам шести других комбайнов сказали, что планы внезапно переменились, и люди жаловались, что вместо работы им приходится томиться в бездействии. Никто, кроме нескольких человек, включая доктора Хайнеса, не знал о шоковой канистре.
Туэк повел машину над густым облаком пыли, поднятым работающим комбайном. Он посматривал на Джесси, улыбаясь своими покрытыми красными пятнами губами, слушая команды, которые отдавал своим людям Гурни Халлек.
— Смотрите, Гурни — всего-навсего шут и бард, а распоряжается своими экипажами как заправский генерал своими солдатами.
— Отличное сравнение. Мы ведем войну против опасной планеты и Хосканнера.
— И чертовых червей.
Огромный самоходный комбайн приступил к работе, следуя рутине, которой придерживались уже больше года. Обычно процесс добычи пряности напоминал Джесси укус клеща, вгрызающегося в кожу. Вот он укусил, высосал капельку крови и спешит убраться, пока его не накрыла карающая человеческая рука. Но сегодня ожидание казалось нескончаемым.
Крепко держа ручки управления, Туэк явно нервничал — но занимало его вовсе не испытание. Что-то еще давило тяжким грузом на плечи испытанного ветерана. Наконец, собрав все свое мужество, он заговорил:
— Милорд… Джесси, есть одна вещь, которую мне надо с вами обсудить.
— Я уже и сам хотел спросить, что тебя мучит, Эсмар. Выкладывай.
После секундного колебания генерал начал говорить:
— Я боюсь, что ваша наложница может быть шпионкой Хосканнера. — Прежде чем Джесси смог хотя бы мимикой выразить свое потрясение, Туэк торопливо продолжил: — Происходит постоянная утечка жизненно важной информации… когда заказывается оборудование, как идет ремонт и обслуживание машин — комбайнов, транспортеров и подъемников — и даже расписание нарядов гвардейских караулов. Я выяснил все это, лично допрашивая сторонников Хосканнера. Спросите себя сами — сколько раз советник Бауэрс получал информацию, которую ему вовсе не следовало бы знать? Как часто саботажники Хосканнера точно знали, где уязвимое место у машин?
— Но это не значит, что среди нас орудует предатель, Эсмар. Многие, очень многие обладают этой информацией. Ты просто страдающий манией преследования глупец.
— А вы влюбленный глупец. Если сегодня доктор Хайнес докажет, что его техника работает, то это надо сохранить в строжайшей тайне.
— Я уже приказал, чтобы экипажи не контактировали друг с другом — это поможет пресечь всяческие слухи. Никто в Картаге ничего не узнает.
— Она узнает.
Джесси недовольно поморщился.
— Дороти присутствовала на том совещании, где доктор Хайнес предложил свою идею. Я доверял ей одиннадцать лет — примерно столько же, сколько я доверяю тебе, Эсмар.
Шеф службы безопасности сосредоточился на управлении, но плечи его поникли.
— Ваш отец и особенно ваш старший брат Гуго растрачивали состояния, покупая всякие безделушки своим роковым женщинам, и увязали в опаснейших романтических интригах.
— Дороти не такая. Она мать моего сына. Лучше бы ты запасся доказательствами, когда собрался высказать мне все это.
Теперь поморщился Туэк.
— У меня нет доказательств. Есть только сильные подозрения, которые появились у меня после того, как я проанализировал все данные методом исключения. Именно этим я и должен заниматься как начальник службы безопасности.
Джесси холодно дал понять, что разговор окончен:
— Я довольно слушал вас, генерал Туэк. Я отказываюсь дальше обсуждать с вами эту тему.
Завернувшись в свою гордость, как в непроницаемую броню, ветеран замолчал и не произнес больше ни одного слова, пока они сидели рядом и ждали. Оба испытали почти физическое облегчение, когда появился червь.
— След червя! — раздались на всех каналах голоса дозорных. Рабочие первого комбайна начали эвакуацию по выработанному плану, как они привыкли делать это в любой другой день. Гурни не мог надеяться на случай. Подавляющее большинство людей не знали, что сегодняшняя добыча, возможно, радикально отличается от всех предыдущих.
Туэк указал на зловещую волнистую линию, отмечавшую подземный бег страшного чудовища. Червь несся точно на место добычи, изменяя пустынный ландшафт. Джесси уловил в воздухе стремительное движение — маленький орниджет спикировал в точку на траектории движения червя.
— Это доктор Хайнес.
Планетарный эколог посадил орниджет и оказался ровно на середине расстояния от червя до места добычи. Джесси приказал Туэку зависнуть над местом посадки ученого на случай, если им придется выручать планетолога.
— Я и так уже потерял огромное количество людей и техники. Не хватало мне теперь потерять и эколога.
В нижнем отсеке орниджета Хайнеса помещалась опытная канистра. Имперский ученый выскочил из машины и начал готовить эксперимент быстрыми, но точно рассчитанными движениями. Между тем приближавшийся червь набирал скорость. Возможно, тварь почуяла присутствие орниджета и решила закусить перед основным обедом — гигантским комбайном…
Пока Джесси наблюдал за происходящим, кружа вместе с Туэком над ученым, эколог склонился над опытным образцом, проводя процедуру проверки и вытягивая антенны.
— Почему он не улетает? — Джесси чувствовал, что от волнения сердце вот-вот выпрыгнет у него из груди.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
