Принц охоту не одобрял. Что за удовольствие — чуть ли не целой армией, с вышколенной сворой травить несчастного оленя? Да хоть бы и кабана…
Многочисленные загонщики старались вовсю; вспугнутая дичь окружалась собаками, так что отважным охотникам оставалось лишь прицелиться и спустить стрелу. Что характерно, попадали не все. Наблюдать за позорищем становилось все тяжелее, но этикет лишал юношу выбора: наследник трона обязан присутствовать на императорской охоте. Закон оставил лишь одну уступку гордости — стрелять Кодара никто не заставлял. Раньше такое поведение не преминули бы обозвать трусостью и обвинили бы принца в неумении держать лук, но Его Высочество уже многим доступно объяснил, почему дуэли, в отличие от охоты, не вызывают у него отвращения. А жаль… Встречаться в поединке с достойным противником нынешнее дворянство отчего-то не любит, им подавай беззащитное зверьё!
Юноша уже готов был сам затеять ссору, лишь бы не сидеть на коне безмолвным истуканом, когда красавец-олень вскинулся в великолепном прыжке, перелетел через кольцо окруживших его псов, и с треском исчез в зарослях. Спустя мгновение гнедой жеребец принца уже нёсся следом. Нет, отнюдь не азарт погони стал причиной этого рывка — просто представился повод покинуть общество блестящих дворян.
Звуки дудок и собачий лай растаяли, затерялись меж деревьев; сырой осенний лес принял в себя юношу в простой кожаной одежде, верхом на великолепном коне. Девор нёсся стрелой, легко перепрыгивая поваленные стволы и редкие ручейки, олень давно скрылся в чаще… На краю оврага, по дну которого тёк то ли широкий ручей, то ли узкая речка, принц перевёл коня на шаг. Навалившаяся тишина казалась оглушительной.
Бросив повод и предоставив коню самому выбирать дорогу, юноша наслаждался неяркой красотой предзимней чащи. Не так часто на его долю выпадали подобные прогулки! Раньше они с Вильямом регулярно выезжали в леса, иногда по несколько дней не возвращаясь во дворец, ночуя на земле около костра и охотясь ради пропитания. Но дядя изменился, резко и внезапно, и за принцем установили негласный, но от того не менее ощутимый надзор. Нет, ему никто не запрещал конных прогулок, но какое, скажите на милость, удовольствие — греться у огня, зная, что в окрестных кустах трясётся от холода и сырости десяток доглядчиков?! И людей жалко, и отдыха никакого. Сиди и думай, что можно говорить, что нельзя, как подобает себя вести члену императорской фамилии, как нет…. А теперь ещё охоты….
Повелитель Алькартана велит называть себя дядей, но на самом деле он брат деда нынешнего наследника. Уже лет десять как не устраивалось императорских охот — с тех пор как правитель перестал садиться на коня и брать в руки лук. И вдруг, ни с того, ни с сего…. Мелькала подленькая мысль: охота затеяна нарочно, чтобы заставить племянничка Его Величества сорваться и натворить глупостей. Но тогда получается, что дядя разрешил (если не приказал) избавиться от ставшего лишним родственника. В такое принц поверить не мог. Да, император изменился, и не в лучшую сторону. Да, полководцы кто — в опале, кто — в могиле. Да, от регулярной армии остались одни огрызки. Да, попробуй сейчас собрать ополчение — неизвестно, откликнется ли хоть один из владетельных лордов. Да, всё это сделано тем самым правителем, чьи наставления принц помнил с детства, и первое из них: слабое государство — вечный искус для сильного! Да, теперь (понятно, из-за чего!) у них с дядей не лучшие отношения. Но, как бы они не ругались, не может быть, чтобы….
Девор, умница, прекрасно знал, что выдать своё местонахождение ржанием — преступление, посему, почуяв путника, остановился и всхрапнул. Рука юноши тут же оказалась на рукояти меча, глаза зорко обшарили ближайшие кусты.
— Насилу тебя догнал! Ну и здоров же ты по чащобам скакать! — при звуках знакомого голоса принц оставил оружие в покое.
По следам Девора ехали двое: дуаньер наследника Вильям и командующий… бывший командующий Лише. Увидев последнего, юноша изрядно удивился — ведь, отдав маршальский жезл, полководец удалился в родовые владения и, уезжая, мечтал об одном — никогда больше не появляться при дворе.
— Инберт, как я рад тебя видеть! Но почему… и откуда..?
— У меня много новостей, Кодар, и я всё расскажу. За этим я, собственно, и приехал. Но, если в двух словах: мой принц, это война.
— Война? — удивление юноши не знало границ. — С кем?!
— Изложу по порядку. Как вам известно, в конце лета я покинул Илливиан, направившись в родовое имение. Мой управляющий не так уж плох, и всё же дел накопилось по самое горло. До снега мы через день ночевали у костра, мотаясь по деревням и заставам, и успели переделать всё самое неотложное. И вот, когда я предвкушал тихую, сонную зиму, в ворота моего замка постучалась престранная компания. Наследник герцога Тирисского, дочь графа иль Ноэр — в оруженосцах у рыцаря, и с ними дикарь из-за гор. Уже замечательно, так ещё и рыцарь — женщина!
— Так не бывает! — со смешком воскликнул принц. — Как женщина может носить доспехи и держать в руках меч?
— Если бы только носить и держать! Такого искусства в обращении с оружием я никогда прежде не видел, даже в мечтах! Так вот, компания эта завернула ко мне, возвращаясь с Тихого перевала. Они побывали на той стороне Аридара, где и прихватили дикаря. Я всё ломал голову: почему варвары почти прекратили набеги? Не думаю, что они способны отказаться от драки только потому, что противник сильнее или многочисленнее! Так оно и вышло. Кланы объединились и готовят вторжение в Алькартан.
— Это тебе леди-рыцарь рассказала? — принц скептически приподнял бровь.
— И это, и многое другое. Очень толково обрисовала их армию, сильные и слабые стороны, магов, вождя…. Само собой, в таком вопросе я не мог просто поверить на слово, хотя её рассказ объясняет все странности последних лет, — но разведчикам не удалось проникнуть за Аридар. Дикари так и кишат, причём отрядами, в которые входят воины разных кланов. И обязательно маг, хотя бы один. Несколько моих людей погибли.
— И что делать?
— Уезжая, я разослал Зов по северным владениям. Какие поближе, сейчас, наверное, уже выдвигаются к перевалу. Осталось добиться, чтобы император подтвердил сбор ополчения и вывел регулярную армию к Аридару. У нас один шанс остановить северную орду — не позволить им перейти горы. По приблизительным оценкам, их численность достигает пятисот тысяч воинов. Если варвары прорвутся в Алькартан, они опустошат империю, как саранча.
— Ты сам понимаешь, что говоришь? Инберт, ты отдал маршальский жезл, сложил с себя полномочия командующего! И разослал Зов, после чего хочешь говорить с императором. Да тебя просто обвинят в измене и казнят, не станут они слушать про варваров! Я тебе верю, но от дяди ты такого подарка не дождёшься. Они посмеются над твоим рассказом. Женщина-рыцарь, неисчислимые полчища дикарей…. Нет, тебя назовут лжецом, и…. Вот что. Я никому ничего не скажу. Возвращайся в свои владения, собирай ополчение — от армии всё равно почти ничего не осталось, — и плюнь на Илливиан. Там они тебе ничего не сделают, у императора сил не хватит, чтобы вам помешать. А потом — победителей не судят! — возбуждённый голос юноши давно затих, а Лише молчал. То ли обдумывал неожиданное предложение, то ли формулировал вежливый ответ….
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
