— Если ты полагаешь, что мне приятно созерцать такие сцены, ты глубоко ошибаешься.
Эйдан фыркнул и втянул в себя воздух. Сейчас он был похож на хищника, на совершенную машину для убийства. Человеческое в его лице медленно уступало место звериному — значит, охота не окончена.
— Я лучше пойду, — пробормотала Зара.
— Боишься, что станешь следующей? — вампир улыбнулся, продемонстрировав весь блеск своего смертоносного оружия. — Но ведь ты ведьма, какой мне прок от твоей крови? Знаешь, меня не прельщает смерть в страшных муках.
— Что ж, я рада, — опасаясь поворачиваться к нему спиной, девушка отступала, выставив перед собой для защиты кинжал.
— Хорошая штучка, острая! Только для нее нужно обладать хорошей реакцией. Как у тебя с реакцией, Зара?
Как же неслышно он передвигался, и с какой скоростью! Только что стоял в десяти шагах от нее, а теперь уже ухватил рукой за шею, легко выбив из пальцев оружие.
И ведь даже закричать не успеешь, когда…
— Ты приятно пахнешь, теплая, — холод от его рук растекался по телу, чужая кровь пачкала кожу, девушка с трудом сдерживала тошноту от ее запаха.
Эйдан царапнул клыками нижнюю границу роста волос, потом резко запрокинул ей голову, чтобы отточенным движением прервать нить жизни четверокурсницы, но, даже не коснувшись горла зубами, отпустил свою жертву.
— Как-нибудь в другой раз, — он снова одарил ее своей фирменной улыбкой. — Не сомневаюсь, что из тебя получился бы великолепный десерт, настоящий деликатес, но, увы, с ядовитым привкусом. А я в эту ночь умирать не намерен. Расслабься, я тебя не убью, а, если вдруг надумаю, обязательно предупрежу. Но вампиры редко сходят с ума, так что, боюсь, ты этого не дождешься. Спокойной ночи!
Да уж, спокойной после этого кошмара!
Осмелевшая Зара хотела высказать ему в лицо все, что думает, но высказывать было уже некому: вампир отправился на поиски второй жертвы. Будто ему того мужика было мало!
Нечего было и думать, что она сумеет заснуть после увиденного, да девушка и не пыталась, решив извлечь пользу из вынужденной бессонницы.
После обычного ритуала отхода ко сну Зара поставила свечу на стол, плотно притворила окно (будем надеяться, что знакомая нечисть не нанесет визит посреди ночи, для него ни ставни, ни щеколды не преграда) и достала из секретера лист бумаги.
Мать, давненько она ей не писала, а ведь Эгюль, наверняка, ждет письма. Ну как ей объяснишь, что у дочери теперь другой мир, что она ни за что на свете не вернется в родную глухомань? А мать все надеется, все зовет ее к себе каждое лето, думает, что Зара сразу после окончания учебы переедет обратно. Святая простота! Зачем было вообще ехать в Айши, если потом планируешь лечить соседский скот, заговаривать урожай, предсказывать удачный день для свадьбы? С таким же успехом девушка могла учиться в Терре у сеньора Огюста. Но нет, ей хочет совсем другого. Это Эгюль достаточно скромной гостиницы, а у Зары совсем другие планы!
Лето в деревне… Непроходимая скука! Да там, кроме трав, и нет ничего, а тут и друзья, и поездки загород, и светские рауты, и обширнейшая библиотека, и возможность стажироваться у лучших магов страны. А мать не понимает. Хорошая она женщина, добрая, отзывчивая, но ограниченная.
— Спасибо, я получила твое письмо, — выводило перо. — Со мной все в порядке, перешла на четвертый курс, получаю стипендию, да и Бланш мне помогает. Ее родители, граф и графиня Одели, — милейшие люди, они необычайно добры ко мне! Вот и этим летом они не только разрешили вновь жить у них, но и взяли с собой в загородное имение. Если бы ты только его видела! Дом простой, но уютный, с балконами и широкой террасой вдоль первого этажа; вокруг разбит сад, приводящий в восторг любого, кто хоть чуть-чуть смыслит в красоте и ботанике. Мы катались на лодке, собирали травы, ездили на конные прогулки, практиковались в магии (я решила, что неразумно не воспользоваться временем и местом, колдовать в городе небезопасно и не везде дозволено), навещали соседей. У одних из них настоящий замок. Но, думаю, тебя не заинтересует описание картин, ковров и доспехов.
Ты все зовешь меня домой, но, мама, от Айши до нашего захолустья — целая вечность! Хотя, я была бы рада тебя повидать.
Скажи, почему ты так отчаянно цепляешься за свою серенькую жизнь в деревне, в столице у тебя было бы куда больше возможностей! У меня есть влиятельные знакомые, они бы помогли тебе, ссудили деньгами на первое время, а потом ты бы завела какое-нибудь дело, открыла тот же пансион и спокойно жила бы в свое удовольствие. Разумеется, я бы не позволила тебе работать, для этого есть другие, а ты уже отработалась в этой жизни. Вела бы только счета, раздавала по утрам указания горничным, поварихе, посылала бы привратника за покупками… Может, ты бы даже вышла замуж. А, что, тут женихов пруд пруди, мы бы обязательно кого-нибудь нашли, желательно, с именем.
Письмо получилось сумбурным, как и ее мысли, — быть может, повлияла встреча с Эйданом. Разумеется, о нем она ничего не писала — нечего попросту пугать мать, девушка и так доставила ей массу хлопот, выросла не такой, как она хотела.
В конце Зара еще раз извинялась за то, что не смогла приехать, объясняла, что жить в Айши намного полезнее, хотя смутно понимала, что мать ее не поймет. Печально, конечно, но что поделаешь, раз они такие разные! Ну не получится из Зары второй Эгюль, не представляет для нее ценности тихая деревенская жизнь.
Может, мать все же согласиться и переедет в столицу? Если нет, то придется оставить все, как есть. Зара заедет к ней после окончания учебы, прогостит несколько месяцев, а потом вернется в Айши, устраивать свою собственную жизнь. В конце концов, мать уже взрослая, сама знает, что ей нужно. Ей — одно, дочери — другое; у каждой — свои мечты.
На следующий день Зара пришла на очередное занятие к магистру Маргуту. На этот раз он через слугу попросил ее придти не к нему домой, а во Дворец заседаний: одному из консулов понадобился совет умудренного сединами Алаша.
Потратив полтора часа на выбор прически, одежды и аксессуаров (не каждый же день ее приглашают во Дворец заседаний!), девушка, наконец, вышла из дома и, преисполненная радостного волнения и предвкушения прикосновения к миру сильных мира сего, зашагала по улочкам Старого города.
Предъявив охране перед воротами выписанный магистром Маргутом пропуск (да, он мог и такое, с выбором наставника она не ошиблась), Зара с трепетом миновала чинных солдат с алебардами наперевес и вошла во внешний двор. Тут было многолюдно: повсюду снуют гонцы, пробегают молоденькие секретари с гусиными перьями за ухом, слуги прогуливали по брусчатке коней господ.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
