Нынешний глава герцогского дома поднялся еще выше своих предков. Он не был консулом, зато обладал не меньшей властью. Советник — это последняя инстанция, от его мнения зависит, будет принят или нет какой-нибудь закон, кто займет вакантное место в Совете, почетным председателем которого он числился. При условии магического таланта, в полной мере испытанном во время борьбы с нашествием драконов еще на заре его юности, его должность делала Рэнальда Хеброна Рандрина кем-то вроде регента при несуществующем короле. Словом, такой человек мог позволить себе, что угодно, не то, что дворец с видом на окна зала Совета.
Кучер проворно соскочил с облучка и помог девушке спуститься на мостовую. Зара в нерешительности поднялась по ступенькам, раздумывая, как она представиться важному привратнику, но тот уже получил необходимые указания и без лишних слов распахнул перед ней двери.
— Добро пожаловать, сеньора! — к ней подошел усатый дворецкий в черном камзоле. Он казался таким важным и совсем не походил на слугу. — Господин и госпожа ждут Вас в Ореховой столовой.
В Ореховой столовой? Так у него их несколько? Да, мама, спасибо, что ты родила меня не от торговца табаком!
Девушка кивнула и вежливо осведомилась, где же ей искать эту пресловутую Ореховую столовую.
— Пойдемте, я провожу Вас.
Дворецкий медленно двинулся в сторону массивной дубовой лестницы, Зара покорно последовала за ним, бросая любопытные взгляды на отделку холла и прямоугольные бронзовые фонари с матовыми стеклами, на длинных цепях свисавшие с ребер потолка.
Миновав длинную анфиладу парадных помещений второго этажа, слившихся в голове в одно яркое пышное пятно, дворецкий свернул в небольшой коридор, заканчивающийся лестничной площадкой. Поднявшись еще на один этаж, на этот раз по куда более скромной лестнице, они оказались в личных покоях хозяев дома и, наконец, когда девушка уже отчаялась, что это когда-то случится, достигли цели.
— Ваша гостья, сеньор! — отворяя перед Зарой дверь, доложил дворецкий и исчез.
А девушка осталась стоять на пороге обитой ореховыми панелями комнаты с восьмиугольным столом посредине.
— Ну, что же ты, проходи! — Рэнальд Рандрин сидел во главе стола; по правую руку от него пристроилась задумчивая Апполина, глядя на нее, сложно было понять, в каком мире сейчас витают ее мысли. — Днем ты была такой смелой, грозила мне разоблачением… Скажи, ты серьезно думала, что эта бумажка может испортить мою репутацию?
— Может, — тон отца вернул ей былое присутствие духа. — Некоторые члены Совета консервативны и не одобряют внебрачных связей, председатель должен быть чист. Да и публичный скандал, разве он шел кому-нибудь на пользу?
— Молодец, не спасовала. Считай, что это была еще одна проверка.
— Проверка на что? — Зара замерла у массивного буфета, рассматривая безделушки на камине.
Рандрин улыбнулся и встал. Девушка удивленно взглянула на него.
— Кавалерам не принято сидеть, пока дамы не займут свои места, — пояснил герцог. — Судя по тому, в чьем доме ты живешь, ты должна быть знакома с правилами придворного этикета.
— Я знакома, просто не думала, что в этом доме считают меня благородной дамой.
Зара подошла к столу, старательно маскируя неуверенность и стеснение под видом интереса к обстановке комнаты.
— Сюда, — отец отодвинул стул слева от себя. — Садись. Скоро принесут первую перемену. Может, вина?
Девушка покачала головой и поспешно заняла предложенное место.
Очнувшись от спячки, Апполина повернула голову и с удивлением скользнула взглядом по лицу Зары.
— Так это и есть твоя важная гостья? — она перевела свои подернутые дымкой глаза на дядю — тот кивнул. — Кажется, я ее знаю. Да, определенно, мы встречались. Вы ведь учитесь в магической школе?
— Все верно, сеньорита Рандрин, в этом году я перешла на четвертый курс, и мы действительно пару раз виделись, даже разговаривали. Я та самая девушка, которую Вы приняли за юную воздыхательницу Вашего дяди.
Рэнальд рассмеялся:
— Боюсь, в этот раз ты просчиталась, Апполина. Она отнюдь не моя поклонница, она моя дочь.
Огромные эльфийские глаза Апполины широко распахнулись, с губ сорвалось изумленное:
— Дочь?
— Да я и сам не подозревал об ее существовании до сегодняшнего дня, вернее, подозревал, но никогда не видел, а эта юная особа мне красноречиво напомнила. Кстати, как тебя зовут?
— Зара, — синева глаз дрогнула в усмешке. Подозревал, но никогда не видел! Точнее было бы сказать: не желал знать.
Принесли первую перемену, заструилось рубиновое вино по бокалам. Разговор на время прервался, и они молча наслаждались кулинарными изысками повара.
— Как учеба? Нравится? — хозяин дома предпринял попытку разрядить повисшее в столовой молчание.
Зара кивнула, стараясь не замечать взглядов Апполины. Эта полуэльфийка смотрит на нее так, будто старается проникнуть в самую душу. Какой же, все-таки, у нее дар? Лучше узнать заранее, чтобы потом избежать неприятных ситуаций.
— Что-то ты неразговорчива!
— Я пришла сюда не для того, чтобы говорить.
— Ну, давай, говори, что тебе нужно, — герцог откинулся на спинку стула; синие глаза, стремительно сменившие цвет на пронзительную лазурь, сфокусировались на лице дочери.
— Вашу фамилию. И выплату определенной суммы ежемесячно.
— Значит, все-таки деньги? — улыбка тронула краешки его губ. — Конечно, что же еще? Именно поэтому ты обо мне не забыла, а я, вот, не помню твою мать, надеюсь, мои слова тебя не обидят?
— Нет, меня обидела бы ложь. Если бы Вы сказали, что до сих пор не можете забыть какую-то горничную, которую подло бросили девятнадцать лет назад…
— Зара, оставим прошлое прошлому. Нечего припутывать к своим желаниям свою мать!
— Рэнальд Хеброн Рандрин, бумага по-прежнему у меня, — нахмурилась девушка. Всколыхнувшаяся в душе неприязнь к отцу подняла ее со стула, наполнила чернотой глаза.
— Тише, успокойся! Не стоит снова распускать свои крылья. Я больше не скажу ни слова о твоей матери.
— Вот и хорошо, Вы вдоволь наупражнялись в красноречии девятнадцать лет назад. Но я не мать, я словам не верю.
— Мне кажется, или мы собрались на ужин? — почувствовав, что в воздухе уже витают искры огня, Апполина предпочла вмешаться.
Она встала между дядей и кузиной, положила им руки на плечи и зашептала что-то на мелодичном эльфийском языке. Глаза спорщиков посветлели и снова стали васильковыми.
— Ты знал, что она э-эрри? — обратилась Апполина к дяде.
— Да, знал, — сухо ответил он. — Я видел ее крылья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
