Просторный кабинет Зеленина больше походил на кабинет известного ученого — много книг в шкафах, огромный двух тумбовый стол красного дерева с компьютером, кожаное кресло на колесиках, два кожаных кресла и диванчик у стены, свободной от книжных шкафов. Но на столе в отличие от известных ученых был идеальный порядок. Кроме компьютера и настольной лампы — ничего.
Зеленин достал из бара бутылку коньяка «Мартель», поставил на стол, сел в кресло.
Дура она несусветная, довела себя до ручки, а теперь бегает, суетится… Жалкая, убогая. Намазалась кремами, всю квартиру провоняла, чтобы никаких запахов муж не учуял? А ведь он предупреждал ее — не встречайся с Лерой, та баба себе на уме, провинциалка хренова! Красавица — да, но стерва, сразу видно. Умная стерва. С такой Людке никак нельзя встречаться, попадет под влияние, станет пешкой в чужих играх. И стала. Пока придурок Епифанов возится со своими долбаными магазинами, женушка развлекается на всю катушку. Да и как ей не развлекаться, баба такая, что мужики липнут как мухи на мед. Небось всех мужиков в школе удовлетворила, а иначе на хрена ей там работать при таком-то муже?
Он вспомнил, что мужик в квартире Епифанова был один, выскочил из квартиры, штаны застегивая на ходу. Они что, втроем там… Или как? Зеленин скрипнул зубами. Да ведь и сам виноват. Говорил, говорил Людке — не слушала. У него самого дел по горло, голова идет кругом от проблем, а вернешься домой — жены нет. Где была? У Леры… Он это имя слышать не мог! Вот и срывался, орал, думал, хоть так поймет, забудет об этой Лере. Ни черта подобного! Без Леры ей и свет не мил, а без мужа, выходит, мил? Последний месяц просто кошмарным был. Сам себя чувствовал иногда скотом, еле-еле удерживался от того, чтобы врезать ей как следует. Ничего не помогало.
И вот — приехали…
Теперь у него дела в порядке, особых проблем нет, так что самое время заняться женой. Наказывать ее он не хотел, дура она, крыша поехала от новых возможностей, денег, которые можно тратить сколько угодно, возомнила себя крутой, ну и влияние Леры, конечно, сказывалось. Втемяшила дуре, что настоящие крутые телки должны иметь любовников, и она поверила. Теперь вот суетится на кухне, не знает, куда глаза девать… Готовить ни черта не умеет, а к Лере — бегом! Надо было сразу заняться этой проблемой, сам виноват, виноват, чего уж там! Заработался… Но жену терять он не хотел, даже если она изменила ему. Любой человек имеет право на ошибку, сам небезгрешен, с проститутками нет — нет да и встречался, особенно в последнее время.
Но господа Епифановы ответят за свои дела. Бабу трогать последнее дело, а вот муженька… Канарец — злой мужик, обиделся за то, что его людей как последних лохов прищучил какой-то хозяин магазинов. Теперь зубами скрипит от ярости, так с мужиком разобраться хочется. Разберется, будет у него такая возможность. И это только начало. Эта сучка Лера сама не заметит, как станет нищей, он это запросто устроит!
Зеленин взял бутылку коньяка и пошел на кухню. Людмила, открыв крышку, смотрела, как жарятся котлеты. Услышав за спиной шаги, она шарахнулась в сторону, крышкой, будто щитом, пытаясь защититься.
— Что с тобой, Люся? — спросил Зеленин. — Я тебе коньячок принес, выпьем за ужином, давно мы с тобой не ужинали вместе. — Он поставил бутылку на стол.
— По какому поводу, Митя?
— Без повода. Просто так. Имеем право или нет?
— Имеем. Но это так… так необычно.
— Просто потому, что ты никогда не ждала меня с ужином. Теперь будет обычно. Как твои котлеты?
— Я думаю, скоро уже… Извини, что не могла… что котлеты, полуфабрикат… ты же знаешь, я не умею готовить.
— Какие твои годы, Люся! Почитаешь книжки, научишься. А если что непонятно — спрашивай. У нас колбаса есть?
— Да, в холодильнике… наверное… — Она открыла холодильник, осмотрела его содержимое, достала кусок буженины. — Я завтра куплю… А ты хочешь колбасы, да?
— Сгодится и это. — Зеленин достал рюмки, наполнил их. — Давай по чуть-чуть, пока котлеты жарятся. Да ты сядь, чего стоишь? Я скажу, когда будет готово и то и другое.
Людмила села на стул, взяла рюмку.
— Ты сегодня такой необычный, Митя… Я уже стала бояться тебя, жду — придешь, станешь орать, оскорблять меня…
— А ты обычная, Люся?
— Что ты хочешь сказать?
— Ничего. Ну, за нас!
Они выпили, закусили кусочками буженины. Зеленин стал рассказывать смешные истории из жизни бизнесменов, Людмила поначалу слушала его с недоверием, а потом стала смеяться, забыв о своих опасениях. За ужином опорожнили половину бутылки и сами не заметили, как это случилось. Людмила стала мыть посуду, а Зеленин пошел в свой кабинет, сказав, что должен просмотреть кое-какие материалы к завтрашнему дню.
В спальне Людмила включила телевизор и легла в постель. А что еще оставалось делать? Голова была тяжелой, изнервничалась за этот вечер, а потом выпила и захмелела. Прежние опасения то возникали в ее мозгу, то терялись в хаосе путаных мыслей и предположений.
Что там за срочная работа у Дмитрия? Он знает, где она была сегодня, с кем, или просто… А сама-то хороша! Не знает, есть у нее в холодильнике колбаса или нет, хозяйка! У Лерки все есть, все разложено по полочкам, и готовит она превосходно. А тут… все запущено. Да он же сам виноват, орал на нее постоянно, грубил, вел себя как последний хам. А она как вела себя? Пренебрежительно, а в последнее время совсем голову потеряла от этого придурка Стаса. Обещал райскую жизнь, а что получилось? Пшик, да и только! Нужно срочно учиться готовить, какие-то книги кулинарные купить на Новом Арбате. Со Стасом все покончено. Или нет? Он может хоть как-то объяснить свое поведение? А зачем ей это слушать? Все ведь и так понятно. Да интересно же, в чем тут дело? Книги купить, Лерке позвонить, пусть порекомендует какие-то рецепты. А та будет смеяться: хама своего решила ублажить? Нет, не будет, в общем-то она уважала Дмитрия…
Зеленин пришел в одиннадцать, молча разделся, лег рядом. Людмила напряженно ждала, что будет дальше. Не дождалась, сама спросила:
— Митя, ты спать собираешься?
— Да. Тяжелый был день, вечером мы с тобой немного расслабились, нужно отдохнуть. Спокойной ночи, Люся.
Людмила машинально кивнула. Отдохнуть? Он же любил повторять, что лучший отдых — это секс. Теперь — нет? Странно все это, очень странно…
Глава 15
Кошмарный сон приснился: куры Панченко летали по комнате и кудахтали, как на ферме, только здесь они были ощипанными. Как летали, почему кудахтали — об этом можно было только догадываться.
Епифанов открыл глаза, с удивлением обнаружил себя на диване в кабинете. Значит, он уснул в гордом одиночестве? Значит, да не таким уж гордым оно было. Допил «Хеннесси», потом откупорил бутылку водки и продолжил горевать. Все это закончилось на диване в кабинете. Хорошо еще, что куры ощипанные привиделись, а не черти с раскаленной сковородкой!
