– Допустим, Жанна Гладышева была одной из натурщиц Соколова, – продолжал развивать новую теорию Артем. – Где и как они познакомились – дело десятое. Может быть, это действительно Болотов ее подготовил. А может быть, Барабанов. А может, сам Соколов. Жанна какое-то время подчинялась.
– Или ей вешали лапшу на уши. Карьера, деньги и так далее, – сказал Михеев.
– Возможно. Но однажды случилось нечто, что сделало ее опасной для гоп-компании, – заметил Артем.
– Не забудьте, в день своего убийства Жанна пробовала завязать нежные отношения с Вадимом Хабаровым, – вмешался Ратников.
– Может быть, она таким образом пыталась найти защиту? – предположила Лиза. – Ведь днем она подслушала разговор своей сестры с Вадимом – он решил разорвать их отношения. То есть единственный мужчина, на которого могла положиться ее сестра, а следовательно, и она сама, уходил. Единственный известный ей мужчина, которого она знала достаточно хорошо и к которому могла обратиться за помощью. И она предприняла отчаянный шаг – попыталась предложить Вадиму себя.
– Вот только почему она решила, что он клюнет? – вслух подумал Михеев.
– Как «почему»? Потому что она считала себя неотразимой, – ответил Дима. – Я видел, как она держится. Думаю, она была абсолютно уверена в своих чарах.
– Годится, – сказал Ратников. – Меня пока что все устраивает. Дальше.
– Мы остановились на том, что Жанна могла стать опасной, – снова заговорил Сухарев. – Или она по какой-то причине угрожала все рассказать сестре или тому же Вадиму. Кто-то, допустим сам Соколов, решил остановить ее во что бы то ни стало. Убийство девушки было уже обговорено и запланировано. Может быть, только не договорились, где это сделать. Понимая, что начнется следствие, убийца заранее решил отвести от себя подозрения. Он не мог исключить возможности того, что когда-то кто-то видел Жанну в его компании. Значит, если накануне смерти Жанны за ней будут следить детективы и увидят ее с конкретным мужчиной, именно этому мужчине потом и придется отмываться от подозрений. Логично?
– Вполне. Пока никакой натяжки, – радостно кивнул Ратников. – Наконец что-то начинает прорисовываться! А почему они выбрали Вадима Хабарова?
– Потому что они знали его привычки и распорядок дня. Они легко могли завладеть его ключами и машиной. Не одним, так другим способом, – заметил Артем.
– Сдается мне, что лучший друг Болотов все-таки приложил свою руку к этому делу! – воскликнул Коля Михеев.
– Похоже на то, – кивнул Ратников. – Ведь это именно через него Ольга Гладышева вышла на наше детективное агентство.
– Кроме того, – напомнила Лиза, – улики, которые Ольга нашла в столе Жанны, – дневник, медальон и разрезанная фотография, наверняка были сфабрикованы. Потому что, если бы это были настоящие записи Жанны, она писала бы там не о любви, а о своем новом занятии. Понимаете? А разрезанная фотография? В ней уж точно нет никакого смысла. Это чистая подстава.
– А за что в таком случае убили Ольгу? – поинтересовался Ратников.
– Хороший вопрос, – сказал Артем. – Ольга что-то узнала.
– Значит, Болотов виновен, – вынес вердикт Михеев. – Когда Ольга нашла неизвестную нам улику, она разговаривала с Болотовым. В первую очередь с ним.
– Может быть, она сверила какие-то даты? – предположил Артем. – Недаром же в руке у нее был календарик?
– Об этом сейчас гадать бессмысленно – что она нашла и что сказала Болотову, – заявил Ратников. – Надо думать, как вывести этих ребят на чистую воду. Ведь вполне логично допустить, что после убийств они надолго затаились.
– Да? А Барабанов? – не согласился Михеев. – Забыли, что он как ни в чем не бывало продолжает встречаться с молоденькими девушками? Попетляет по городу, оторвется от возможных преследователей – и вперед.
– Загадка.
– А Лагутина, значит, мы точно отвергаем? – на всякий случай спросил Ратников.
– Да. Лагутин скорее всего та самая случайность, которая подстерегает всякого сыщика на его тернистом пути, – вынес вердикт Дима.
– У нас остаются Соколов, Болотов, Барабанов и Неверова. Если Неверова с ними, возникает масса вариантов по поводу убийства ее мужа, – заметил Артем. – Возможно, они все вместе придумали этот план с поиском свидетеля. И убили Петра Неверова вовсе не потому, что он мешал Нине Николаевне жить в свое удовольствие, а потому, что кое-что узнал о ее причастности к подпольному фотобизнесу.
– Нина Николаевна может быть самой лучшей вербовщицей девушек, – заметил Коля Михеев. – Со своей голливудской внешностью и медоточивым голосом.
– Кажется, мы наконец-то вышли на финишную прямую, – оживленно сказал Ратников.
Михеев заулыбался, Артем удовлетворенно кивнул головой, а Дима радостно потер руки. Никто из них не подозревал, что впереди эта безупречная на вид финишная прямая делает крутой поворот.
* * *
Лизе редко снились сны. А уж сны, в которых действовали реальные личности, и подавно. Сегодняшняя ночь была исключением. Все сыщики агентства, и Артем в том числе, остались в офисе разрабатывать план разоблачения предполагаемых преступников. Лиза же, которая чувствовала себя совершенно больной и разбитой, отпросилась домой. Вместе с плохим самочувствием на нее напала апатия. Обычно Лиза немножко трусила, когда ей приходилось одной входить в темный подъезд и подниматься по пустым лестничным пролетам к своей квартире. А вот сегодня было все равно – никакие шорохи и скрипы, шевелящиеся тени на стенах или гулкие шаги наверху не могли бы заставить ее испугаться.
Она добрела до двери, вставила ключ в замок и переступила порог. Сбросив по дороге туфли, прошествовала в комнату и начала методично сбрасывать с себя одежду. «Стоит принять душ, – думала она. – Душ поможет мне снять напряжение. Может быть, вместе с ним уйдет и это необъяснимое разочарование». Оставив одежду кучей лежать на диване, она скользнула в ванну и пустила воду. Приятное тепло разлилось по всему телу. Чем дольше Лиза стояла под душем, тем отчетливее звучала в ее голове мысль о том, что во всех сегодняшних логических построениях, которые они делали в офисе, есть какой-то изъян.
«Надо попробовать сконструировать совершенно новую версию, – думала Лиза, яростно намыливаясь. – Версию, которая меня лично полностью устроит». Воодушевившись, Лиза выбралась из ванны, завернулась в халат и отправилась на кухню. Налила из термоса в чашку свой любимый отвар и забралась в постель. Взяла со столика толстый блокнот и, нацелив на чистый лист ручку, попыталась представить по очереди каждого из подозреваемых.
Глеб Соколов.Человек, который убил мужа Неверовой. Сейчас им вплотную занимается милиция. Интересно, если вдруг Соколов решит признаться в убийстве Петра Неверова, не расскажет ли он заодно и о своем фотобизнесе? «А может быть, – осторожно подумала Лиза, – нет никакого фотобизнеса?» После сегодняшнего коллективного обсуждения и всеобщей радости по поводу стоящей версии мысль эта казалась почти крамольной.
Лиза вызвала к жизни образ Соколова. В ее представлении он был похож на молодого перспективного политика – умные глаза, добротная одежда, жизнеутверждающая улыбка. Кстати, улыбался он постоянно, независимо от того, о чем шла речь – о любви или об убийстве. Именно этот человек, подойдя сзади к Петру Неверову, шарахнул его по голове поленом и спокойно удалился, оставляя на взрыхленных грядках отчетливые глубокие следы своих башмаков. Он сделал это ради удовлетворения своей прихоти и похоти. Ради женщины, которую ему хотелось иметь в полном своем распоряжении. Такой мотив убийства Соколову очень подходил.
А вот Соколов паникующий, боящийся разоблачения и потому поднявший руку на ближнего, Лизу никак не устраивал. «Ты всего лишь женщина, а не детектор лжи», – укорила себя она. Потом вздохнула и, отбросив остатки сомнений, перешла к следующему в списке подозреваемых человеку.
Николай Барабанов.Лиза вспомнила, как, ворвавшись в кондитерскую, уткнулась прямо в его грудь. Вспомнила его круглые, совиные глаза и усмешку, которой он наградил ее за неловкость. Яркий пряный запах его туалетной воды. «У Барабанова в данный момент нет женщины, с которой он проводил бы время, – подумала Лиза. – Почему? Может быть, именно потому, что его интересуют только девочки?» Лиза вспомнила лицо Ксении Володиной, когда та с независимым видом прошествовала мимо Барабанова, как будто они совершенно незнакомы. А спустя две минуты уже забралась в его машину.
