Марш-бросок от метро до дома Ольги Гладышевой занял еще две с половиной минуты. Запыхавшаяся Лиза прислонилась к холодной стене подъезда возле нежилой теперь квартиры и, посмотрев на часы, едва поверила своим глазам. На всю дорогу от двери до двери у нее ушло всего десять минут! А в распоряжении Болотова они были. Правда, он еще должен был позвонить, войти в квартиру, убить Ольгу, забрать улику… Но в отличие от нее, Болотов наверняка бежал, а не шел быстрым шагом. Ведь он понятия не имел, когда Вадим и Николай вернутся с рынка и сколько у него в запасе времени. Но ему приходилось рисковать – другого выхода не было.
– Я хочу еще раз поговорить с Болотовым, – сообщила Лиза Диме Скороходову, едва появившись в агентстве. – Но только не одна. Можешь посодействовать?
– А у тебя есть идеи? – вопросом на вопрос ответил Дима.
– Идеи появятся. Был бы материал для размышлений.
– Беседу с Болотовым ты рассматриваешь как такой материал?
– Вот именно.
– А ты уверена, что в качестве сопровождающего тебе нужен именно я? – невинно глядя на Лизу, спросил Дима.
– Уверена. Потому что Сухарева твой любимый шеф снова куда-то сослал.
– Ничего удивительного. С тех пор как Тёма изменил внешность, он впал в немилость.
– Да уж, мужская справедливость явно не выносит женского общества. Так ты сможешь выкроить для меня часок?
– Смогу. Если мы поедем прямо сейчас. – Дима схватил телефон и позвонил Болотову. Однако того не оказалось на месте.
– Думаю, он не появится несколько дней, – сообщил его коллега. – Лучше всего перезвоните через неделю-полторы.
– Что-нибудь случилось? – обеспокоенно спросила Лиза, когда Дима пожал плечами и положил трубку.
– Болотова неделю-полторы не будет на работе.
– Интересно, почему? Давай звонить ему домой.
К телефону никто не подходил.
– Возможно, с ним что-то случилось? – обеспокоилась Лиза.
– Вот уж не думаю.
Дима решил позвонить Хабарову. Дома его не было, в «Митэксе» испуганная секретарша сообщила, что Вадима нет.
– А когда он будет, не подскажете?
– Н-н-не знаю, – запнулась та. – Попробуйте позвонить дней через пять.
– Скажите, с ним все в порядке? – остановил ее Дима. – Я его друг. Не могу с ним встретиться, но чувствую, у Вадима что-то произошло.
– С его сестрой случилось несчастье.
– С Любочкой? – мгновенно переспросил Дима.
Уверившись, что это действительно кто-то из своих, секретарша глубоко вздохнула и со слезой в голосе выпалила:
– Вчера вечером Любочку убили!
* * *
Люба Болотова принимала ванну, когда убийца отворил дверь. По всей вероятности, он схватил ее за волосы, как прежде Ольгу Гладышеву, и сунул под воду. Люба сопротивлялась. Она сломала ногти о края ванны, часть воды с островками взбитой пены выплеснулась на пол, залив банный коврик. Со стеклянной полки полетели вниз флакон с шампунем, круглая баночка с ночным кремом, зубная паста, стаканчик со щетками и дезодорант. Полотенце, по всей видимости, висевшее неподалеку, утонуло вместе с хозяйкой. Молодая женщина изо всех сил старалась выжить. Пыталась за что-нибудь уцепиться. Пластиковая занавеска сиротливо провисла, сорванная с трех колец.
Мертвую Любочку обнаружил муж, вернувшийся домой в десятом часу вечера. Убийца побывал в квартире примерно за час до него.
– Я даже не смог ее встретить, – повторял Иван как заклинание.
Лицо его поблекло, и серые тени залегли на скулах и под глазами. Руки мелко дрожали.
– Я только поговорил с ней по телефону. Конечно, я хотел приехать пораньше, но у меня ничего не вышло. Две важные встречи подряд.
Дима лихорадочно записывал все, что удавалось вытянуть из убитого горем мужа. Было совершенно ясно, что дело об убийстве Любочки детективное агентство «Партнер» будет расследовать тоже. Вадим Хабаров все еще оставался их клиентом, Любочка была его родной сестрой. Кроме того, все три смерти произошли в одном и том же кругу и наверняка связаны между собой. Ратников, которому Дима и Лиза позвонили по телефону, отдал распоряжение собирать информацию.
– А можно немного подробнее про важные встречи? – извиняющимся тоном попросил Дима. – Вас, конечно, уже спрашивали об этом…
– Первая состоялась в моем офисе в половине седьмого. Приезжал представитель торгового дома «Кларисса» Изворотов, они хотят делать наружную рекламу.
Дима мгновенно вспомнил, как они искали Глеба Соколова, и искоса взглянул на Лизу. Рекламщик Болотов и рекламщик Соколов. И несколько убийств. Лиза ответила понимающим взглядом. Впрочем, несчастный вид Ивана мог сбить с толку кого угодно. Обе его ладони были в кровавых лунках от ногтей, которыми он впивался в собственную плоть, пытаясь сдержать отчаяние. Заострившийся нос, почти белые, с сиреневым оттенком губы.
– На вторую встречу ездил я сам, – монотонно продолжал Болотов. – Без чего-то восемь мы с Изворотовым расстались…
– А точнее? – мягко спросил Дима.
– Без двух, без трех минут. Кажется, так. Я посмотрел на часы, было почти что восемь.
– Хорошо, спасибо. А вторая встреча…
– Заказ на рекламу для нового ресторана «Полетта» неподалеку от Киевского вокзала. Я ездил взглянуть на помещение и пообщаться с владельцем.
Он продиктовал адрес, телефон и фамилию.
– Во сколько вы выехали из своего офиса?
– Меня уже раз сто спрашивали, – вскинулся Болотов. – Ничего нового я вам не скажу.
– Вы должны извинить мою настойчивость, – твердо сказал Дима. – Это исключительно в ваших интересах.
– Мне все равно, кто ее убил, – внезапно сказал Болотов, резко поднимая голову. – Все равно – кто. Я убежден, что рано или поздно подонок получит свое. Но Любочку-то, Любочку не вернуть… Как я буду без нее? Что мне теперь делать?
Он внезапно заплакал, закрывшись руками. Лиза наклонилась к Скороходову и одними губами сказала ему прямо в ухо:
– Из своего офиса он мог спокойно заехать домой, убить жену и потом отправиться на встречу с владельцем ресторана.
Дима посмотрел на нее как на сумасшедшую.
– Хронометраж такой поездки сделать практически невозможно. Светофоры, пробки, то-сё… – не сдавалась Лиза, кося глазом на вздрагивающего Болотова.
«Женщины – удивительные существа, – подумал Дима, качая головой. – Они могут взахлеб рыдать над какой-нибудь дурацкой мелодрамой, но при этом абсолютно не в состоянии поверить настоящему мужскому горю». Он взял Лизу за локоть и, развернув лицом к себе, так же шепотом возразил:
– Но замок в квартире был взломан!
– Он мог сломать его потом, чтобы отвести от себя подозрения. И вот еще что! Любочка к тому моменту уже набрала полную ванну и просто нежилась в ней – вода из крана не текла. Почему же она не слышала, что кто-то возится с замком?
Дима пожал плечами и отмахнулся. Иван тем временем уже немного пришел в себя. И смог ответить на следующий вопрос:
– Вы выехали из офиса сразу же по окончании первой встречи?
– Нет, немного задержался. Выехал в двадцать минут девятого. Художник может подтвердить, мы как раз посмотрели с ним на часы.
– А во сколько вы приехали в ресторан?
– В девять. Плюс-минус пять минут.
– Вы вчера общались со своей женой по телефону?
– Дважды. Понимаете, она не сказала, что прилетает. Хотела сделать сюрприз.
Лиза шевельнулась в своем кресле. Внезапный приезд жены из отпуска – это такая же классика, как возвращение мужа из командировки. Однако до сих пор нет ни одного намека на то, что Болотов изменял жене. Любочка, только Любочка была для него светом в окошке.
Люба Болотова прилетела в Москву в пятнадцать часов пятнадцать минут. Милиция оперативно разыскала пассажиров, которые могли общаться с ней в полете или еще в южном аэропорту. Как выяснилось, молодая женщина ни с кем не откровенничала, но казалась невероятно возбужденной. «Может быть, она предвкушала, как приедет домой без предупреждения и осчастливит мужа? – думала Лиза. – Или, напротив, застанет его с какой-нибудь красоткой?» Лизу весьма насторожило слово «взвинченная». Одна из пассажирок выбрала именно этот эпитет, чтобы охарактеризовать состояние своей соседки. Люба Болотова была взвинчена, когда самолет заходил на посадку. Почему?
Иван уверял, что по телефону ничего не говорил своей жене о ситуации, в которую попал Вадим. Поэтому Люба ничего не знала о смерти Ольги и Жанны Гладышевых. А может быть, знала? Может быть, она позвонила кому-то из общих знакомых и ее просветили на этот счет? Но все опросы оказались тщетными. Проверили звонки из ее номера в гостинице. Люба Болотова на протяжении всего своего отдыха на побережье звонила только мужу и брату. Оба утверждали, что намеренно держали ее в неведении.
