– На севере очень мягкие законы, и меня в скором времени отпустят. Так что, жители других земель смогут еще потягаться за мою головушку. А пока я решил обогатить казну уважаемой Анжелики.
Звучало все это несколько странно и надуманно. И по лицу Котори-сан я поняла – вряд ли она поверила в наши выдумки. Только говорить о морской переправе мы больше не решились и стали пугать хозяйку переходом через горы.
– Но, девушка, – обратилась ко мне соседка Котори, повариха, – нельзя идти в горы. Их природа известна только гномам, а люди, пусть даже и маги, там пропадут. С одной стороны бушует море, с другой, – услышав малейший шепот, к вашим ногам стремится лавина. Еще ни один житель Хигаши, желавший попасть в южные земли этим путем, не вернулся обратно. Дотуда десяток тысяч размахов. Будь здесь равнина, дошли бы вы за полдня.
Выслушав все россказни, Сорро уговорил меня не лезть в горы и подождать, когда приедет Рэтти, но я согласилась потерпеть только один день. На душе скребли кошки: а что, если эта рыжая ведьма вернется к своему хозяину. Она, способная заморозить Демона Моря, еще не расправилась со своим боссом и не сбежала от него – вот что настораживало. Кроме того, Ива и Кава не замедлят напасть на «Огненную Стрелу» по нашей же наводке. А еще я сожалела, что не удалось натравить на эту банду любвеобильную Хану. Примись этот дух за дело, Рэтти бы до конца дней своих благодарила меня за избавление от Роджера. При условии, конечно, что крыска с ним не заодно.
Как и говорила моя королевская интуиция, корабля под флагом Алой Короны в бухту не вошло. Поэтому ночью, расплатившись с Котори-сан, мы покинули гостиницу. Провожали нас, словно в последний путь.
Горная тропка через границу начиналась очень высоко над уровнем моря. Сказать по правде, я устала подниматься по извилистой тропинке и до верхней границы города, а ведь еще нас ждали тысячи размахов спусков и подъемов. В темноте сложно было разглядеть не то, что заветный берег южных земель, а ближайшую гору, покрытую увесистой белой шапкой из снега.
– Ну что, Лика, Джанубтераб ждет нас? – протянул мне руку Сорро.
В свете луны и отблесках кёкайских фонариков его глаза страшно сверкали. Да, я понимала, он разбойник, но он протянул мне руку помощи, он защищал меня. Не важно, что о нем думают другие. Меня он не сбросит с высокой горы в пропасть. Но повода, подвигшего его провожать домой принцессу, я не видела. Человек без родины и семьи, которому некуда возвращаться, решил помочь мне. Пускай. А я постараюсь защитить его от нападок охотников за головами. Если получится.
Почему за всю историю существования Инселерда никто не додумался соорудить вдоль тропы перилла и вымостить дорогу – я не понимала. Сначала, правда, горная дорожка шириной в размах, не больше, показалась мне довольно ухоженной и удобной. Окинэко Ню, конечно, если бы и протиснулась между двух скал, то с большим усилием, ободрав свою драгоценную светло-зеленую шерсть. Поэтому крошечное кошачье создание с восточного острова Нагаи, словно королева, восседало на плече моего провожатого.
Вскоре дорога стала непроходимой. То ли красивых камней хватило у жителей Кёкая на полсотни размахов, то ли уходящие за облака горы, расступившиеся узким ущельем, угнетали, но путь вскоре стал походить на обычную пустошь восточных земель: сплошь и рядом камни, которые приходилось перелазить или обходить, трещины в земле и прочие подобные неприятности.
– Нам надо пройти это ущелье затемно, – предупредил меня Сорро, – потому что днем тут можно сойти с ума. Не смотри вверх, если хочешь живой добраться до юга.
Я кивнула, но в темноте вряд ли он разглядел мой ответ. И мы продолжили идти, хватаясь руками за каменные стены, спотыкаясь и падая. Время потеряло для меня счет: камни, камни, камни и ничего, кроме них и широкой спины моего спутника. О, если и дальше дорога окажется такой же, то я сойду с ума, как и те мастера, что бросили прокладывать путь через Граничные Горы.
Сколько раз мы поднимались, а сколько спускались – я сбилась со счету, но к утру Сорро вывел меня к морю.
Пройдя по ущелью, мы достигли небольшого мыса, с которого был виден на востоке Кёкай в оранжевых лучах восходящего солнца (воистину красиво), а на западе… О, лучше бы я туда не смотрела. На нас надвигались чёрные тучи, спустившиеся почти до подножий гор. Кажется, то была не гроза, а Тьма взяла гром и молнии в свою власть, и поглощала все на своем пути. Серо-белые горы, что я видела вчера в ослепительных лучах солнца, страшными тенями просвечивали через тучу.
– Нехорошо дело, – констатировал Сорро. – Но надо идти вперед.
Наша площадка, на которой разбойник мечтал переночевать, располагалась размахах в двадцати от берега. Посмотреть вниз меня заставило только любопытство. Когда я это сделала, кстати, очень пожалела. Жестокие волны, выкрасившиеся под цвет тучи, рваной белой пеной разбивались о безжизненную серо-синюю скальную породу, прибивая к берегу умерших рыб, вырванные со дна водоросли и прочую мелочь.
– Я боюсь, – прошептала я.
В ответ на это Сорро уверенно взял меня за запястье и поставил на ноги. Я не чувствовала силы в коленях, но он заставлял меня идти. Тропа через горы пролегала прямо над морем. Разбойник тянул меня вперед, во Тьму, в тучу, из которой то тут, то там вылетали и вонзались в каменную породу молнии. Я шла, прижимаясь спиной к скале, а мои глаза упирались в бушующие волны в двадцати размахах от меня. Дорожка стала настолько узкой, что можно было ползти только боком.
– Ты боишься? – только и спросил он, глядя мне в глаза.
Я не смогла ответить, я надула щеки и кивнула, словно маленький ребенок.
Он остановился и снял бандану. Ветер жестоко играл его короткими волосами, а я стояла и пыталась ухватиться руками за малейшие выступы в скале, ломая ногти. Мне казалось, что этот поток воздуха может запросто ухватить меня и унести куда угодно, только не домой.
– Тебе лучше этого не видеть, – шепнул мне на ухо спутник, а потом красная ткань закрыла мои глаза.
Прикосновение его губ к моей щеке и это: «Лика, все хорошо, теперь тебе не будет страшно», – меня не успокоили, и я для надежности закрыла глаза. Когда он дергал меня за руку, я переставляла ноги, а потом ползла телом вдоль уже намокшей от дождя скалы, пытаясь левой рукой найти выступ, травинку или ветку деревца, за которое можно было бы уцепиться. В моей памяти всплывал весь хребет: неужели вот так, мелкими шажками, разодрав пальцы в кровь, мне придется передвигаться до конца?
И вдруг я чуть не сорвалась. Нет, то был не камень под ногами, тропа, хоть и ставшая скользкой от дождя тут не при чем. У меня прямо над головой раздался взрыв и я, кажется, потеряла равновесие и подпрыгнула на месте. Успокоилась я только тогда, когда поняла – за спиной скала, а под ногами земля.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
