— И вы делаете мне его, потому что…? — повесил недоговорённость в воздухе, желая посмотреть на его реакцию.
— Нет, не потому что ты школьник, который не может за себя постоять, — рассмеялся граф Томас. — Не буду скрывать, этот проект нам выгоден, но не настолько, чтобы из-за него сходить с ума от жадности. Мною движет сразу несколько причин. Ты хороший друг нашей дочери, — начал загибать пальцы, — Тебе можно доверять, что подтверждено делом, а не словами. Оказал ей неоценимую помощь и в Восточной Африке, и здесь. Род Адамс умеет быть благодарным, — уважительно мне кивнул. — И последнее, твои действия характеризуют тебя, как благоразумного, честного, достойного молодого человека, с которым приятно иметь дело. Поэтому я предлагаю купить у тебя землю за хорошую сумму. В чём убедишься, сравнив её со среднерыночной. Амелия сказала, что ты хочешь начать своё дело. Замечательно. Весьма похвальное стремление. Эти деньги послужат хорошим подспорьем. Ответ прямо сейчас давать не обязательно. Перед уходом возьмёшь проект договора. Ознакомишься. Проконсультируешься со своим юристом.
Всё это было разъяснено доброжелательным тоном в непринуждённой обстановке, в кругу семьи, что служило недвусмысленным знаком расположения со стороны Его Светлости. А уже подготовленные документы показывали серьезность его намерений.
Доводы Графа Адамса были мне понятны. Я уже об этом думал. Если оставлю шахты у себя, то несомненно найдутся желающие «помочь» неопытному школьнику снять груз забот с его плеч. Оно мне надо? Я уже прикинул, чем хочу заниматься и на что тратить своё время и деньги. Поблагодарив графа, как умный человек, пообещал подумать над его предложением. Излишняя поспешность и доверчивость вредит репутации.
Когда настала пора прощаться, Амелия вызвалась меня проводить. Пока шли к машине, извинилась за своих родителей. За их неуместное, по её мнению, любопытство, за скрытые угрозы, за намёки. Какие такие намёки, раскрывать не стала. Зато, набравшись смелости, на прощание чмокнула меня в щёку, после чего сразу же убежала. Издали крикнув, — До встречи в школе!
— Может, лучше опять свалить в Африку? — растерянно потёр щеку, с опаской посмотрев на особняк.
Показалось, будто в окне первого этажа, там, где гостиная, едва заметно дёрнулась штора. Когда садился в машину, позвонили с неизвестного номера. Оказалось, меня побеспокоил лейтенант Мортимер из нашего районного полицейского участка. Он с радостью заявил, что бдительные стражи порядка задержали одного крайне подозрительного африканца, без документов, с незарегистрированным силовым снаряжением, полным оружейных карт. По его словам, он якобы следил за нашим домом. Не иначе, бандит. А то и сразу наёмный убийца, почему-то китайской мафии. Вот же у лейтенанта воображение разыгралось. На две медали и наградные часы. Ещё он добавил, что благодарностей не нужно. Это их работа. Попросил меня подъехать и написать на задержанного заявление. Госпожа Хелен, которой перед этим сообщили о подозрительном типе, пойманном под нашими окнами, сказала, что этим делом буду заниматься я.
Единственное, что смутило бравых стражей порядка, это странное поведение Габы, называющего себя вещью злого колдуна, забравшего его душу. Но лейтенант Мортимер сразу заверил, что беспокоиться нечего. Они и до колдуна доберутся. Дайте только время. Вмиг из него душу вытрясут.
— Да твою же мать, — сокрушённо вздохнул, завершив разговор.
— Домой, господин? — вежливо поинтересовался водитель Юнь.
— В полицию. Предстоит долгая ночка. Алло, Нора, мне нужна твоя помощь, — позвонил семейному адвокату, намереваясь обрадовать любимую сестрёнку очередной необычной просьбой.
Лучше бы оставил его в Африке, но, мы же в ответе за тех, кого приручили? Правда же?
Глава 7
— Не ходи за мной, — сердито попросила Ханна, ускорив шаг.
— Я не за тобой иду. Я иду в школу, — объяснил в который раз. — Кто виноват, что она у нас в одном и том же месте? — удивился её недогадливости.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты! — обвинила Ханна, ненадолго остановившись, чтобы я подошёл ближе и ей не пришлось повышать голос.
— С этим не поспоришь, — признал её правоту, отчего сестра победоносно хмыкнула.
— Хоть представляешь, чего я из-за тебя натерпелась? Что другие ученицы говорят за моей спиной? О нас! Ты-то толстокожий, бесчувственный тип, а я девушка нежная и ранимая.
От такого неожиданного заявления сестры я аж закашлялся, подавившись воздухом. Недолго продлилась благодарность Ханны после получения подарков. То обнимала, вешаясь на шею, обещала любить и заботиться, то теперь хватается за неё же в попытках придушить. Какие эти женщины непостоянные существа.
— И ещё. Меня постоянно донимают вопросами о тебе. Заведи себе нормального секретаря. И почтовый ящик! — продолжила бушевать. — У меня уже вторая коробка для обуви переполнилась записками и любовными посланиями. И убери наконец своих шпионов. Это унизительно.
— Каких ещё шпионов? — удивился, ускорив шаг, чтобы пойти с Ханной вровень, а то вновь начала отдаляться.
— Которых приставил, чтобы они изображали мою свиту.
— Я никого к тебе не приставлял, — отмёл необоснованные обвинения.
— А это тогда кто? — обвинительно указала пальцем на двух школьниц, которые дожидались её на аллейке.
— Первый раз их вижу, — присмотрелся к девушкам.
— Не волнует. Избавься от них, — Ханна проявила непреклонность.
— Я бы советовал тебе формулировать брату задачу более детально. Ещё двух призраков эта школа не перенесёт. Привет семейке Йохансонов! — догнал нас жизнерадостный Митчел. — Ты же знаешь Эрика. Обязательно что-нибудь перепутает и сделает по-своему.
— Вот-вот, — подтвердила Ханна. — Привет, Митчел. Ладно, я побежала. Не провожайте меня.
Ханна первой добралась до тех школьниц. О чём-то с ними поговорив, увела в сторону своего учебного корпуса. Со стороны они выглядели обычными подружками. Непринуждённо общались и смеялись. Судя по поведению, Ханна проявляла задатки лидера. Неудивительно, что у неё начала появляться «свита».
Проводив их взглядами, и если я смотрел в спины, то Даниэль несколько ниже, продолжили путь к нашему корпусу. Одноклассники встретили нас так, словно месяц не видели. Соскучились. Обрадовались. Откровенно завидовали бодрым, отожравшимся, по их словам, загорелым негодяям, которые грели животики на солнечных пляжах, пока несчастные, замученные школьники Святой Анны грызли гранит науки, стачивая об него зубы. Что нам и высказали в типично женской, образной манере, не помешавшей засыпать многочисленными вопросами, ну как там всё было? Понравилось ли? Где побывали? Что видели? И самое главное, где подарки? Даже послышалось знакомое продолжение этой фразы, — … мистер Буллит, сказанное знакомым же голосом. А нет, не послышалось. Это Кейси пристроилась к очереди одноклассников.
Как знал, что пригодится всё то барахло, что принёс с собой. Раздал одноклассникам упаковки с вяленым мясом в специях, сказав, что оно сделано из бегемота. На самом деле из телятины, но эти «гурманы» всё равно не отличат их по вкусу. Зато рассказывать будут такое, что все слушатели слюной изойдут. И по связке бус вдобавок отсыпал. Благодаря Амелии у меня дома их целый рулон лежит. Покупал в качестве сувениров сёстрам, но те после золота, алмазов и рубинов, на обычную бижутерию даже не посмотрели. Поморщив носики, сказали своё — фи, какая безвкусная дешёвка. Зато одноклассницы разобрали всё вмиг, за милую душу. С благодарностями. Восторгаясь, как дети. Тут же повесив себе на шею. Чуть не дав по ней же бесстрашному Даниэлю, предложившему нарвать в оранжерее листьев декоративной пальмы, а из театрального клуба принести красочных перьев. Для полноты образа.
Протянутую руку Кейси, удачно вклинившуюся в очередь за подарками, торжественно пожал, пожелав успехов в учёбе. И уже после этого вручил презент, сохранив лицо, глядя на оскалившуюся, воинственно зашипевшую девушку, у которой — «выгнулась спинка, поднялся хвост и прижались к голове треугольные ушки», если бы они были.
