Поскольку не все были настолько смелыми или наглыми, вроде Джил Рассл, которая слишком стеснялась, неуверенно отказываясь от подарка, смущаясь от знаков внимания и комплиментов, бусы на неё надел сам, не слушая возражений. Раз не сопротивлялась и не ругалась, значит, её всё устраивало. Близняшкам Гловер подарил два абсолютно одинаковых браслета. Вновь безошибочно назвав их по именам. Кстати, они опять поменялись цветом волос и партами, привычно дуря голову одноклассникам. Старосте намекнул, что отдам подарок позже, в клубе чаепития, куда она меня тут же понятливо пригласила. Так что сегодня вечером узнаю, чего это Ханна так нервничала и на мне срывалась. Отказавшись рассказывать, как у неё дела в школе.
Леди Дженкинс потом рассказала, что ничего страшного с Ханной не произошло. Всего лишь столкнулась с издержками моей известности, наложившихся на завышенные ожидания окружающих. Плюс, постоянно обновляющиеся слухи по поводу моих последних выходок и неуловимости. Так что за Ханной начали пристально наблюдать, ожидая от неё чего-то такого, необычного. Уделяя много внимания, к которому она не привыкла. Ханна до этого ещё не становилась публичной, обсуждаемой в социальных сетях персоной, часто фотографируемой, вот и нервничала. Понимая, что по моим достижениям судили о ней, а по её недостаткам, обо мне. Это было тяжело. К тому же, среди благородных леди требовалось гораздо больше уделять внимания самоконтролю, внешнему виду и манерам. Не говоря уже про осмотрительность в словах. Если повздорившие девушки в обычной городской школе могли просто оттаскать друг друга за волосы, расцарапав лица, то тут разборки сразу выходили на качественно иной уровень. Тот случай, когда связи решали гораздо больше личной силы. Или известность фамилии. Ханна подпадала сразу под оба критерия, поэтому её тут не обижали. Но зато доставали аж до ручки. Например, настойчиво пригашая в свои клубы. Пообедать. Прогуляться. Прося высказать мнение по тому или иному вопросу. Что-то оценить или за кого-то замолвить словечко. Ей часто рекомендовались компании, с которыми можно общаться, а с кем не желательно. Причём, часто эти советы вступали в противоречия, в зависимости от собеседницы. Словом, для сестры тут всё пока выглядело слишком сложным и непривычным.
Забавный момент вышел, когда я подарил клубу Чаепития картину, привезённую из Восточной Африки. Леди Адамс, идеально подгадав момент, с одобрением и некой мечтательностью припомнила вслух. Словно бы разговаривая сама с собой.
— Не ожидала, что эта картина уцелеет. Я думала, её посекло осколками. Хорошая вещь. Здесь ей самое место.
— Какими ещё осколками? — удивилась графиня Блэкбрук, недоумённо оглянувшись на Амелию.
— Дело в том, что Йхансон забрал её из богатого поместья одного африканского землевладельца. В тот момент, когда его осаждали морские пираты. Где-то между первым и вторым или между третьим и четвёртым штурмом, — сообщая об этом с деланным безразличием, — я уже и не помню точно, в комнату, где она висела, попала ракета. Почти всю обстановку повредило осколками. Картину же прикрыл платяной шкаф.
— И ты нам обязательно об этом расскажешь поподробнее, — ожидаемо возбудились дамы. — За чашечкой чая, — чем подсказали, что они никуда не торопятся и просто так её теперь не отпустят.
Дальше собрание клуба проходило под завораживающие рассказы их главной героини, собравшей вокруг себя кружок восторженных слушательниц. Вылакавших два чайника с чаем и слопавших здоровенный поднос пирожных. В итоге подаренная картина была признана ценным экспонатом, заняв достойное её место. Если принимать слова Амелии на веру, то она чуть ли не звезда приключенческих боевиков, занимающая в этой истории ключевое место. Одно потянуло другое, и вот уже Амелия делится впечатлениями о ночных джунглях и кровожадных дикарях, крадущихся в темноте. О змеях, длиной с пожарный шланг. О живописных горных долинах и водопадах. О вкусе африканского кабана, запечённого в травах, на углях. Разделанного прямо у неё на глазах здоровенным тесаком. Получилась история достойная книги. Над которой девушки то и дело вздыхали и охали, сочувствовали, поздравляли и завидовали, недоверчиво переглядывались и требовали доказательств. «Случайно» принесённая флэш карта фотоаппарата, которую Амелия должна была мне отдать, пришлась как нельзя кстати.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А не слишком ли много на этих фотографиях тебя? — задала провокационный вопрос леди Дженкинс, разглядывая Амелию, красующуюся в купальнике на фоне водопада.
С экзотическим цветком в волосах.
— Да, какая разница? Не отвлекайся. Смотри, а вот тут…, — Амелия оперативно перешла к следующему кадру.
Особую пикантность этому показу придавал тот факт, что официально я проводил свои каникулы в провинциальной глубинке Англии. Это не могло не подогревать к нему интерес девушек. Хотя у меня сложилось впечатление, что под конец истории и показа они забыли о том, что в комнате находится ещё один живой свидетель тех событий. Выглядело так, словно — Эрик сделал своё дело, Эрик может уходить.
Дойдя до мужского общежития, испытал чувство ностальгии. Здесь тоже ничего за время моего отсутствия не изменилось. И это хорошо. С поклоном встретившая меня Цзя Тинг забрала сумку с вещами.
— Господин. С возвращением, — радостно поприветствовала меня девушка, по-китайски.
— Спасибо. Как у вас дела?
— Всё хорошо. В ваше отсутствие никаких происшествий не было. Несколько раз заходила молодая госпожа Ханна. Расспрашивала о вас.
— И что ты ей рассказала? — спокойно отнёсся к этой новости.
— Дала только общеизвестную информацию. Каких-либо указаний на этот счёт вы не оставляли, — отчиталась служанка.
Показывая насколько хорошо справляется со своими обязанностями.
— Вся поступившая корреспонденция отсортирована и лежит у вас на столе. Также сводка последних новостей. Несколько дней назад возле вашей квартиры опять крутились неизвестные люди, оставив после себя новые жучки, — неодобрительно поджала губы. — Благодаря приборам госпожи Рэдклиф их удалось сразу же найти и удалить. Даже сюда дважды пытались поставить прослушку. Один раз под видом ремонта проводки, а второй, заслав «заблудившуюся» школьницу.
Видимо, уже настолько спокойно к этому относилась, что не считала подобные события за серьёзные происшествия. Так, привычная рутина.
— Вот же, неугомонные, — недовольно покачал головой.
Когда чуть позже пришла Цзя Мей, позвав китаянок, довёл до них новую информацию.
— У меня появился ещё один слуга. Привёз из Африки. Он будет моим охранником.
С помощью телефона показал им фотографии Габы, сделанные в полицейском участке. На фоне измерителя роста, с табличкой в руках. В профиль и анфас. На чьём мрачном выражении лица так и читался вопрос, заданный в тёмном, безлюдном переулке, — Выбирай, печень или почки?
Вместо того, чтобы порадоваться за меня, китаянки испугались. Подумали, что хочу их если не заменить, то отдалить от себя, существенно ограничив в полномочиях. И вообще, что Габа только первая страшная ласточка. Теперь вместо китайцев начну набирать себе слуг из африканцев.
— Господин, неужели мы плохо справляемся со своей работой? Вы нам не доверяете? — жалобно запричитали обе, заглядывая мне в глаза.
— Да успокойтесь вы, — не выдержал. — Никто никого не выгоняет. Вы по-прежнему будете заниматься своей работой, а он своей. У вас разные направления. И водитель Юнь, и этот, второй, как его, тоже остаётся на своём месте. Это ещё не все новости. — поспешил сменить тему. — Поскольку нас становится всё больше, как и проблем от незваных гостей, нужно искать дом. Наш дом. Достаточно большой и безопасный.
Раскрыл им свою детскую мечту. Одну из.
— Где мы все сможем счастливо жить вместе. С гостевыми комнатами, просторным гаражом и большой кухней. С летней верандой. С маленьким садом, в котором можно устраивать барбекю. Откуда нас никто не выгонит. Где сами будем устанавливать свои правила.
