жили? Как?
Если бы сейчас была такая война, смогли бы мы, современные городские жители, выдержать такое? Мы, привыкшие к холодной и горячей воде, к газовой или электрической плите, к стиральной машинке? Я вот даже без теплого туалета страдаю тут в деревне. Хотя, кто его знает, как оно все будет!
Все, хватит, завтра с утра поход, записываю, и едем в город!
01.06.20??
Привет Леха!
В этот раз я побывал в самом настоящем аду, все, что было до этого, был все-таки скорей рай, чем ад, а вот в этот раз это был самый настоящий ад. Нет, котлов и чертей не было, но я реально понял суть адских страданий. Фуу, сейчас еще немного, в себя приду и напишу подробней.
__________________________________________
Совершил пробежку, километров пять, голова немного в себя пришла. На улице, правда, дождик, но мне только в кайф. Облился водой из колодца, полотенцем протерся и вот сейчас сел тебе писать. Все с самого начала. Из четырех дверей осталось две, но какие именно двери пропали, а какие остались, я не смог понять. Я вошел в отрытую дверь и попал в комнату. Она была по размеру точно такая же, как комната, в которой я появлялся. Двери были открыты и вели в точно такие же комнаты, как эта. Все комнаты были одинаковыми, небольшими, метров 10-12 квадратных. Посредине комнаты обычно лежал камень, который я вначале принял за алтарь или что-то вроде него. Я шел из одной комнаты в другую, и мне стало невообразимо скучно. В отличие от всех моих предыдущих путешествий, кроме самого первого, тут было совершенно нечем заняться. Я ходил из комнаты в комнату, но обстановка не менялась. Это была как тюрьма с огромным количеством проходных комнат, в которых не было ни души. Я старался понять, что все это значит, и не находил ответа. Но поскольку сидеть на месте было совсем невыносимо, я продолжал движение вперед. В одной из комнат я краем глаза заметил свечение, увидел движение в пятой или шестой комнатах справа. Похоже, это был Светлый, и я пошел в том направлении. Пройдя комнаты, я встретил женщину, которая несла в руках два камня. Увидев меня, она улыбнулась и спросила:
– Привет Турист! Поможешь мне?
– Здравствуйте, конечно, помогу, а чем?
– Вот камешек лежит, видишь?
– Да, вижу.
– Возьми его, и пойдем со мной.
Тут, как и в большинстве комнат, которые я прошел в центре, лежал камень. Он был небольшого размера, весом килограмм 10, я поднял его, и мы пошли.
– А что это за место?
– Ад.
– Да, я понимаю, но тут как-то все по-другому, не так, как раньше я видел.
– А ты уже не в первый раз туристом ходишь?
– Этот пятый, последний, больше не пойду.
– Правильно, нечего тебе тут делать, лучше уж при жизни думать, как сюда не попасть.
– Я тоже так сейчас думаю, хотя там, где я побывал, все было очень разное.
– Кто чего может, то и создает. Тут вот самое дно, считай, тут те, кто ничего создать не может или ушел из жизни добровольно.
– Как это добровольно?
– Руки на себя наложил.
– А где они?
– А ты камни видел?
– Да.
– Вот это они и есть. Если человек закончил свою жизнь с желанием закончить и не жить больше, вот он и превращается в камень. Бывают, правда, и другие случаи, ради которых вот я сюда и прихожу. Ты поймешь скоро.
Прикинь, Лех, эти камни – это люди! Я с удивлением посмотрел на камень, который несу. Серый холодный камень, никак не напоминающий человека.
– А это что, тоже человек? – спросил я ее, показывая на свой камень.
– Это ребенок, младенец.
– Но почему он тут? И почему стал камнем?
– Он из жизни слишком рано ушел, не успел еще ничему научиться, вот и попал сюда. Душа чистая и светлая, но опыта не успела набраться. Вот я тут их и ищу, пока двери открыты. Ты мне ведь поможешь? Все равно тут больше особенно нечем заняться.
– Конечно, помогу.
Мне сначала показалось, что камень в моих руках стал обретать форму ребенка. Но потом я понял, что не показалось. Я испугано спросил:
– Что это с ним?
– Он оживает от твоего тепла, не бойся. Пока дойдем до выхода, он совсем оживет. Вот доброе дело сделаешь, а он тебя запомнит, может, тебе тоже добро вернет.
Мы шли по не бесконечному потоку комнат, и камень в моих руках превращался в ребенка. Сначала вернулись черты, проявились руки, ноги и голова. Через какое-то время я понял, что это была девочка. Потом я почувствовал, что она становится теплой, и я инстинктивно прижал ее еще сильней к себе, чтобы согреть. Потом она вдруг зашевелилась и открыла глаза, но в глазах не было зрачков, только белки.
– О, какая милая девочка! – произнесла Светлая. – А у меня тут два богатыря, близнецы. Как сюда попали, не понятно. Ну да бог с ними, главное, что мы их нашли.
На руках у светлой тоже ожили двое малышей, они были постарше девочки, которую я нес. Они шевелились и что-то гулили. Но глаза были тоже без зрачков.
– А что у них с глазами?
– В себя они смотрят, не видят тут ничего.
– Как это в себя?
– Ну не знаю, как объяснить, внутрь головы они у них повернуты. Тут такое часто встречается. Не видят они ничего, кроме себя.
– Так странно.
– Ничего странного, что хочешь, то и получаешь, ничего не хочешь, ничего не получаешь.
Мы вышли на свободное пространство, тут, как и везде, тоже был зал. Но потолок уходил очень высоко вверх и скрывался в серой мгле. Посередине висел сиреневый столб света, к которому мы и шли со своим грузом. Девочка на моих руках окончательно ожила и начала реветь, хватая ручками воздух.
– Ну, потерпи, потерпи, недолго уже осталось, скоро будет хорошо, – по-доброму бурчала Светлая и своим малышам, и моей.
– А что их ждет?
– Их ждет выбор, что заходят сами. Чистые души. Либо покой, либо нирвана, либо в жизнь вернуться попробуют опять.
– Почему же они сразу туда не смогли попасть, а только с твоей помощью?
– Так устроено, они сами сюда попали, а уж выйдут они отсюда или нет, не от них зависит.
– Несправедливо.
– Не суди, пока все сам не поймешь.
В зале было много людей, они бродили, как зомби, вокруг, кто-то стонал, кто-то просто ходил. Мы дошли до луча сиреневого цвета, и Светлая по очереди засунула детей в
