— Но теперь вы счастливы с вашим мужем и детьми? — мягко спросила она.
Чийо молча поклонилась, и Марсия спросила себя, так ли уж Чийо на самом деле счастлива.
— Как ваша кузина? — продолжала расспрашивать Марсия. — Она тоже исцелилась от последствий войны?
На несколько мгновений наступило молчание. Затем Чийо заговорила так тихо, что Марсия едва расслышала ее слова.
— Моя кузина страдала больше всех. Она никогда не выздоровеет. Моя кузина, она… она больна.
Дверь вновь закрылась, и Марсия почувствовала, что сегодня она не откроется вновь. Она не хотела заставлять Чийо рассказывать о ее несчастьях.
Чийо встала и поклонилась по японскому обычаю:
— Аригу гозай масу. Спасибо за чай. Теперь я должна идти, — она медленно молча пошла к двери, и Марсия проводила ее в холл. Но прежде чем они достигли боковой веранды, Чийо неожиданно с серьезным выражением лица повернулась к ней.
— Для вас, миссис Тальбот, лучше было бы поскорее уехать домой. Лучше всего взять вашу девочку и вернуться в Америку.
— Мой муж здесь, — твердо сказала Марсия. — Я хочу, чтобы мой дом был там же, где и его дом.
Лицо Чийо было лишено всякого выражения, но Марсии показалось, что в глазах ее сверкнул гнев. Неожиданно голос ее стал настойчивым.
— Если вы останетесь, может произойти что-нибудь ужасное. Вы здесь нежеланные. Если вы останетесь, вы только обидите невинного человека.
Несколько мгновений обе женщины смотрели друг на друга, и между ними исчезло даже подобие дружбы. Возникла невысказанная враждебность.
Чийо вновь формально поклонилась, одела свои гета и поспешила в сад. У пруда она взяла на руки Томико и, пронеся ее через ворота, закрыла их за собой.
Марсия смотрела ей вслед, охваченная противоречивыми чувствами. Хотя имя Джерома не было произнесено, но кое-что выяснилось. Марсия подумала о том, что во время разговора у нее было такое ощущение, как будто Джером стоял между ними, и на него предъявляли права обе женщины, а он не хотел полностью принадлежать ни одной из них.
Лори пришла к ней из сада.
— Почему она забрала Томико? Она что, сердится, что я побила Таро? Но он первый начал. Зачем он дразнил нас и мешал нам играть.
Марсия нежно пригладила локоны на лбу у Лори.
— Я думаю, что японские мальчики такие же, как и все мальчики, им всегда нравится дразнить девочек. Разве ты не помнишь, каковы мальчики у нас на родине?
Лори мрачно размышляла. Потом она вздохнула. Марсия на мгновение прижалась к ней щекой. Но даже в этот момент Лори оттолкнула ее.
— Папочка скоро вернется. Ничего, если я немного пройдусь, чтобы встретить его? Он возьмет меня в машину и подвезет до дома.
— Иди, — разрешила Марсия. — Но будь осторожна.
Стоило только уйти с главных улиц Киото, и уже не было тротуаров, и маленькие трехколесные грузовички нарушали тишину узких улочек звуковыми сигналами и не заботились о пешеходах. Удивительно, что ни на кого не наезжали, и большинство японцев разгуливали посреди улицы — только непосредственная близость транспорта заставляла их отходить в сторону. Лори пообещала быть осторожной и убежала.
Слуги всегда знали, что происходит в доме, и теперь Суми-сан вышла в сад с импровизированной сетью, привязанной к длинному бамбуковому шесту, на котором развешивали кимоно для сушки. Она ловко зацепила и выудила двух черепах. Прежде, чем начать выуживать черепах, она поставила банку с песком в соседний куст азалий и, вытащив их, посадила в банку. Пока Суми-сан вытирала руки о передник, что-то привлекло ее внимание, она наклонилась и вытащила из-под куста какой-то предмет. Она с любопытством повертела его в руках, потом прошла к Марсии по выложенной камнями тропинке.
— Это принадлежит Лори-сан, — сказала она и протянула ей предмет.
Марсия поблагодарила ее и взяла предмет, тотчас узнав в нем маленькую маску демона, которую Нэн Хорнер подарила Лори, когда они только приехали в Киото. Должно быть, Лори принесла ее в сад, а потом забыла о ней.
Но когда Марсия отнесла маску в спальню, чтобы положить на каминную полку рядом с вещами Лори, она кое-что вспомнила. Этот куст азалии был в дальнем конце сада. Лори что-то швырнула из окна именно в этом направлении. Должно быть, эту масочку она и выбросила.
Но почему? Что заставило ее так поступить? Когда Нэн дала Лори маску, ей понравилось забавное личико. Однажды Марсия застала ее перед зеркалом надувающей щеки и злобно хмурящейся, подобно маске, и тогда они обе посмеялись. Так почему же теперь она изменила свое отношение к ней? Что она хотела скрыть от матери, когда поспешно выбрасывала маску?
Марсия чувствовала, что ей не следует спрашивать об этом Лори. Было бы лучше, если бы этот инцидент сам стерся из памяти. Может быть, потом Лори вновь возьмет маску и будет с нею играть, если мать ничего не скажет об этом. На каминной полке сидела кукла, которую Лори подарил Алан Кобб. Черноволосая головка с голландской стрижкой была прислонена к зеркалу, которое отражало ее нарядное красно-белое кимоно. Марсия положила маску рядом с куклой, чтобы там ее нашла Лори.
Она услышала, как подъехала машина Джерома, и через несколько минут Лори вошла через наружную дверь, в то время как ее отец пошел поставить машину в маленький гараж, расположенный в углу здания. Взволнованная, полная новостей Лори вбежала в комнату.
— Завтра воскресенье, и мы поедем смотреть на цветение вишни во дворец Кийомицу! — воскликнула она. — Все трое. Ты, я и папочка. Он собирается сказать тебе об этом за обедом.
Марсия решительно отогнала от себя тень Чийо. Если Джером хочет взять их в Кийомицу, это хороший знак. Что бы ни случилось в прошлом, прошлого не изменишь, но было еще и настоящее, за которое нужно было бороться, было и будущее. Возможно также, что они с Чийо еще столкнутся открыто. Японке следует знать, что жена Джерома так легко не сдастся.
Она слышала о Кийомицу. Нэн говорила, что из всех дворцов Киото он был самым прекрасным и самым интересным. Цветущие вишни теперь были видны повсюду во всей красе. Нужно было скорее посмотреть их, прежде чем они достигнут расцвета своей красоты и разом сбросят весь свой цвет. А увидеть их с Джеромом — ради этого стоило приезжать в Японию!
Лори тотчас же заметила маску на каминной полке. Она не взглянула на мать, но быстро подошла и осмотрела ее.
— Суми-сан нашла ее в саду, — небрежно заметила Марсия.
Было трудно сказать, слышала ее Лори или нет. Пока мать смотрела, девочка сняла с полки куклу. Потом аккуратно надела маску на веселое пухлое личико и опять поставила куклу на полку. Забавная масочка демона больше не казалась веселой, исчезла и невинная прелесть куклы. Теперь у демона было тело. Он мог бродить по миру в человеческом облике. Какой-то внутренний голос подсказывал Марсии, что нужно забыть об этом эпизоде, не подчеркивать его значение, задавая вопросы. Когда Лори отвернулась от куклы в маске, лицо ее было удивительно мрачным. Она не взглянула на мать и отправилась мыть руки перед обедом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
