Расчет командования в принципе был верен. Патрульные, до смерти боявшиеся Слэга, замолчали словно рыбы, однако принятые меры запоздали и эффект получился едва ли не обратный. Резонанс от панических воплей уже пошел, а тот факт, что всех хоть сколько ни будь информированных сослуживцев изолировали, да еще и таким образом, лишь подлил масла в огонь. По рядам латников прокатился шелест говорка.
"Мол, а не пора ли нашему магу, бес его возьми, высунуть, наконец, нос наружу и рассказать что, бес возьми, происходит? Если на них нападает лесная нечисть, то где бес их возьми, дружественные демоны, для которых угомонить лесных собратьев дело должно быть плевое? Бес их всех возьми".
Полковник, вместе со всеми ожидающий вердикта колдуна о том, что их ждет впереди, и находившийся практически в том же положении что и все остальные, прекрасно ощущал настроения отряда. Более того, он их полностью разделял. Однако в отличие от рядовых волю языку он дать не мог и был вынужден скрывать не только собственные сомнения, но и пресекать чужие. За каждого из солдат он отвечал едва ли не головой.
Среди сержантов, наверняка, полно доносчиков, агентов идеолог-контроля. Естественно, кто-то из лейтенантов (если не все сразу) тоже служил во внутреннем отделе, так что про любые волнения в рядах станет известно "кому надо", а они могут и полного генерала в бараний рог скрутить, не то что его, простого полковника. Приходиться быть постоянно настороже, чтобы по возвращении, вместо положенной награды ему не прислали повестку "куда надо". Или, еще вернее, эти "кто надо", сами за ним не пришли. Предварительно заблокировав все пути отхода.
"Эх, надо было придумать что-нибудь, но только отвертеться от этой, заведомо провальной, авантюры с сопровождением мага", — тоскливо размышлял полковник, однако вслух он ничего такого, разумеется, не высказывал.
Вместо этого он, львиным рыком попытался заглушить шепоток среди солдат и задать воинственный тон. Сержанты метались между рядов солдат и вторили командиру многоголосым эхом. Бодрым, хотя, как многим показалось, насквозь фальшивым. Лейтенанты, как промежуточное командное звено, голосовые связки берегли — их задачей было обеспечить тактическое руководство: своевременное обнаружение противника и оборону на своем собственном подконтрольном секторе, на каждого по стороне света — север, юг, запад и восток соответственно. Ни часть в целом, ни любой отдельный солдат их, согласно уставу волновать не должны были. У них другие задачи.
Но, хвощ, выруливший из леса и направивший стопы прямо на центр лагеря, взволновал всех без исключения. Марисабель видела в зеркало как, едва ли не половина из всего числа оборонявшихся, повернулась в сторону ожившего дерева. Солдаты испуганно наблюдали за надвигающимся на них кошмаром. Потом многие, считай весь второй и третий ряды обращенной к монстру грани каре натянули луки, и в хвощ полетела небольшая, но довольно плотная тучка стрел. Ощущение получилось непередаваемое.
Девушке до сих пор как-то не приходилось стоять и спокойно смотреть на летящие в нее стальные жала. Обычно, попадая под обстрел, она и подумать ни о чем не успевала, а уже делала все возможное, чтобы убежать и где-нибудь спрятаться. Она даже непроизвольно сжалась, когда хвощ, в которого разом вошло десятка два стрел, покачнулся и едва не завалился на «спину». Марисабель подумала было с тревогой — "вот и в войске д'Аранжа начались потери", однако волновалась она рано. Древо-воин спокойно выпрямился и вновь устремился к «обижающим» его людям. Последовал второй залп, но примерно с тем же результатом. Разве что теперь расстояние между стрелками и одиноким нападающим сократилось, и удар множества стрел получился более согласованным и мощным. Впрочем, вся разница была лишь в том, что на восстановление равновесия хвощу потребовалось чуть больше времени, чем в первый раз.
Для современного человека, знакомого с луками и стрелами лишь понаслышке, главным образом из телевизионных постановок или популистских кинопереложений книг о борьбе добра со злом, может показаться невероятным, что легкие, практически невесомые стрелки могли сдерживать такого гиганта, каким здесь показан хвощ, но на практике в этом нет ничего удивительного. Дело в том, что настоящая боевая стрела представляет собой совсем не ту легкую и пушистую «иголочку», изящно посылаемую киношным белокурым лучником эльфом в бестолково мечущихся перед ним врагов — в жизни все гораздо проще и серьезней. Настоящая стрела, особенно те из них, что специально рассчитаны на поражение тяжело бронированных целей, это увесистое, прочное и шипастое чудовище. При соответствующем ускорении (а большой лук способен придавать очень «соответствующее» ускорение) стрела обладает просто невероятным убойным потенциалом.
В этот момент, привлеченный шумом, на поляну выглянул еще один хвощ, и, то ли не заметив бесцеремонного обращения с собратом, то ли плевать хотевший на все стрелы мира вместе взятые, тут же отправился на приступ живой крепости. А там, подоспел и третий, не менее агрессивный. Но этого сильно притормозила молодая поросль, оказавшаяся с его стороны поляны. Огромный, словно настоящая передвижная осадная башня, хвощ угрожающе тряс узловатыми конечностями, однако тоненькие деревца обходил осторожно, опасаясь даже слегка их задеть, так что вместо короткого мощного рывка вперед, как это сделала первая пара атакующих, стал нарезать среди молодняка причудливую заячью стежку. Становилось ясно, что какое-то время вступить в битву он точно не сможет.
— Вот что мне в них не нравиться, это их отвратительная координация действий, — сказал д'Аранж. — Заставить двигаться двоих хвощей рядом можно, троих тоже можно, но тяжело. Четверо — труд не каждому по плечу, ну а пятеро рядом — уже рекорд. Приходиться тратить много сил только на то, чтобы просто не дать им вцепиться друг в друга. Главное же то, что порой приходиться учитывать абсолютно все детали рельефа. При всем прочем, к молодой поросли относятся бережно — заставишь хвоща помять какой кустик, так он просто с ума сойдет. Может даже на своих напасть.
— На своих? — переспросила Марисабель, вспоминая, с какой яростью хвощ душил патрульных.
— Искусственно разбуженные и подчиненные анимоторные рефлексы, — пожал плечами маг, — чего вы от них хотите. Это почти то же самое, что человеку проснуться и узнать, что пока он спал, его ночью посадили на раскаленную цепь. Вот и они тоже, — бросаются порой на все, что движется. Только не пугайтесь вы так. Люди-оборотни, надо сказать, ведь тоже далеко не подарок, а встречаются намного чаще.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
