Верховный Командующий не стал медлить ни секунды — решение было принято мгновенно. Его корабли продолжали нестись вперед, прямо в расставленную для них ловушку, в самый центр гигантской хищной пасти врага.
Пространство вокруг Митча дергалось и коробилось. Теперь стреляли все корабли без исключения. Машины берсеркера отвечали дружными залпами. Прочный скафандр Митча принимал на себя всплески выбрасываемой энергии и каждый раз ему казалось, будто какой-то невидимый призрак ощупывает его своими костлявыми пальцами. Зеленые и красные точки мало-помалу исчезали с экрана, однако и тех, и других оставалось еще довольно много.
Голоса участников сражения звучали в наушниках Митча все реже; события развивались с такой быстротой, что человеческая реакция перестала поспевать за ними. Контроль за ходом сражения и принятие оперативных решений люди возложили теперь на компьютеры. На какое-то время сражение перешло в новое качество и превратилось в соревнование машин: верный и преданный слуга жизни, с одной стороны, против зловещего и бессердечного поборника смерти — с другой.
Изображение видеосферы на мостике флагмана Карлсена начало мерцать — слишком быстро менялся масштаб. Одна из красных точек непрерывно увеличивалась в размере. Она подошла уже на расстояние миллиона километров, затем сократила его вдвое, еще вдвое и еще… Флагман вынырнул в нормальное пространство, приготовившись совершить заключительный выпад, и словно пуля метнулся в направлении приближающегося врага.
Сфера еще раз увеличила масштаб изображения, и противник, которого она сопровождала в последние секунды, из красной точки превратился вдруг в огромный неприступный замок, черный силуэт которого отчетливо проступал на фоне звездного неба. До него оставалась всего сотня миль. Потом — не более пятидесяти. Скорость сближения резко упала и составляла около мили в секунду. Вражеский корабль, наращивая скорость, пытался уйти. Как и ожидалось, он заподозрил в приближающемся объекте намерение пойти на таран. Митч в последний раз проверил надежность кресла, осмотрел скафандр и оружие. «Спи спокойно в своем коконе, Крис», — прошептал он. Изображение берсеркера занимало теперь всю видеосферу, снаряды взрывались, ударяясь в его стальной живот. На этот раз им повезло: они столкнулись не с самой крупной машиной. Своими размерами берсеркер вряд ли превосходил флагман Карлсена более, чем в десять раз. Как и у большинства других машин, в корпусе его имелись многочисленные раны и пробоины — следы предыдущих встреч с людьми. «Теперь тебе от нас не уйти. Зря стараешься, мразь», — напряжение Митча достигло предела.
Берсеркер приближался и приближался… Все.
Лампы одновременно погасли.
Удар. Тело Митча, пристегнутое к креслу ремнями, с силой встряхнулось. Подушечки, предусмотренные внутри скафандра, насколько могли смягчили удар. Выдвижной нос корабля сделал свое дело. Сейчас он плавился и испарялся, рассеивая избыточную энергию до уровня, необходимого для нормального движения корабля-тарана.
Когда гром, вызванный непосредственно столкновением, стих, общий шум не прекратился, странная симфония продолжала звучать: гудел, не выдерживая напряжения, металл; воздух и газы, пробиваясь через пробоины и трещины, казалось, плакали сквозь тяжелое дыхание. Огромные машины сцепились друг с другом, флагман наполовину своей длины вошел в тело берсеркера.
Таран на этот раз прошел довольно жестко, но никто из находящихся на мостике людей не пострадал. Служба контроля повреждений сообщила, что утечка воздуха находится под контролем. Из артиллерийского отделения поступило известие о том, что вставить орудийную башню в пробоину берсеркера пока не удалось. Машинное отделение выражало уверенность в способности двигателя работать на полную мощь.
Поступила команда, и двигатель был запущен.
Корабль закрутился в сделанной им пробоине. Теперь надо было сражаться за победу, попытаться разорвать врага изнутри, выпилить его металлические кишки и швырнуть их в космос. Мостик вибрировал вместе с кораблем. В какой-то момент Митчу даже показалось, что он, раскачиваясь, усиливает мощь двигателей, пытающихся вгрызться в тело врага. Но нет…
— Бесполезно, нас заклинило, — прозвучал чей-то голос.
Берсеркер выдержал атаку. Более того, он, воспользовавшись предоставившейся возможностью, исследовал свою память и разработал план дальнейших действий. Можно не сомневаться, что скоро со стороны машины последует безжалостная и беспощадная контратака.
Командир корабля посмотрел на Йоханна Карлсена. Готовясь к войне, люди понимали, что в то время, когда сражение переходит в ближний бой, возможности Верховного Командующего влиять на ход событий практически отсутствуют. Даже если бы флагман и не был, как сейчас, наполовину погружен в корпус вражеской машины, то и тогда осмысленное взаимодействие вряд ли было бы возможно: прилегающее пространство представляло собой совершеннейший ад. Но не только Карлсен оказался в этой ситуации беспомощным. Компьютеры берсеркера также безуспешно пытались объединиться в единый, невероятной мощи разум.
— Защищайте свой корабль, сэр, — ответил Карлсен. Вцепившись в ручки кресла, он подался вперед и не отрываясь смотрел на видеосферу, пытаясь уловить смысл нескольких мерцающих на ней светлых пятен.
Командир флагмана отдал приказ на высадку абордажной команды.
Митч следил за тем, как пехотинцы покидают корабль через выходной люк. Он позавидовал им. Сидеть без дела было невыносимо.
— Сэр, прошу вашего разрешения пойти с ними, — обратился он к Карлсену, но Верховный, казалось, не слышал его. Видимо, он решил ждать, не предпринимая никаких попыток влиять на ход событий, и уж, наверно, менее всего Карлсену хотелось отправлять на передовую Митчела Спэйна, впрочем, так же, как и удерживать его от подобного шага.
Командир корабля на мгновение задумался. Он хотел сохранить Координатора абордажных операций на мостике, но в то же время, каждый опытный человек мог склонить чашу весов в предстоящей схватке на свою сторону.
— Если хочешь, пошли с нами, — решил он наконец. — Поможешь нам оборонять выходные люки.
Роботы берсеркера умело защищали своего господина. Едва пехотинцы успели выбраться из блокированного корабля, как началась контратака. Теперь они были отрезаны от своих товарищей, оставшихся внутри.
В узком зигзагообразном проходе в чреве берсеркера, ведущем к тому месту, сражение у которого было самым напряженным, Митча встретил какой-то человек в скафандре.
— Капитан Спэйн? Я — сержант Брум, командир здешней обороны. С мостика приказали, чтобы я передал полномочия вам. Здесь у нас довольно сурово. Артиллеристы никак не могут запустить орудийную башню в пробоине. Для железяк берсеркера тут большой простор, и они без конца атакуют нас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
