Устройство управления робота, пистолет и правая перчатка Митча светились горячим светом. На стекло перед глазами Митча пролилась какая-то расплавленная смесь, чуть не ослепившая его своим ярким светом. Пистолет сгорел, а его ствол приварился к бронированной оболочке чудовища.
Левая перчатка Митча захрустела и поддалась…
«Моя рука…» — ужасная мысль промелькнула в его мозгу. Успев выбросить остатки расплавившегося пистолета, Митч правой рукой дотянулся до висевших на поясе пластиковых гранат.
Левая рука начала деревенеть еще до того, как чудовище выпустило его отрезанную кисть и принялось медленно нащупывать, за что еще его можно ухватить. Тело робота сотрясала дрожь. Митч протянул здоровую руку так, чтобы прикрепить гранату с тыльной стороны устройства управления, а затем, упершись руками и ногами, весь напрягся, пытаясь избежать грозных клешней и приготовившись к прыжку. Серводвигатель на скафандре стонал от перегрузки. Прошло две секунды, три…
Взрыв оглушил его, но он все-таки успел понять, что один плывет в сторону. Вокруг сверкали огни. Где-то неподалеку находился выходной люк. Он должен пробраться туда и снова встать на его защиту…
Голова его медленно прояснялась. Ему показалось, что кто-то двумя пальцами давит ему на грудь. «Наверно, это отдает боль в руке, — с надеждой подумал Митч». Он почти ничего не видел, смотровое стекло скафандра было залито расплавленным металлом. На ощупь он нашел корпус корабля. Оттолкнувшись от скопления каких-то обломков, Митч направился к выходному люку, на ходу вытаскивая новую обойму, но вдруг вспомнил, что карабина у него больше нет.
Пространство рядом с выходным люком было насыщено мелкими осколками, словно окутано густым туманом. Пехотинцы по-прежнему вели огонь по пещере. В свете вспышек Митч разглядел костюм Брума и приветственно помахал ему рукой.
— Капитан! Они вывели из строя башню и почти все прожекторы. Мы, правда, уложили их целую кучу. Что у вас с рукой?
— Да вот, вся одеревенела. У вас есть карабин?
— Повторите, пожалуйста.
Брум не слышал его. Проклятая машина сдавила его шлем, и судя по всему сломала передатчик. Он приблизил свой шлем к шлему сержанта и сказал:
— Принимайте командование. Я пойду внутрь. Если смогу, потом вернусь.
Брум кивнул в ответ и заботливо проводил Митча к люку. Оружейные вспышки загремели с новой силой, но Митч сейчас вряд ли мог чем-нибудь помочь пехотинцам — два неумолимых пальца продолжали сдавливать его грудь. «Легко сказать — вернусь, — подумал Митч. — Кого я обманываю? Мне даже в люк не влезть без посторонней помощи».
Он пролез в люк и проплыл мимо солдат внутренней охраны в переходный отсек. Дежурный врач, едва взглянув на него, тут же поспешил на помощь.
Первая мысль, которая пришла ему в голову, когда, очнувшись, он понял, что находится в светлой комнате в окружении людей, была: «Значит я еще жив». Часть его левой кисти скрывали бинты. Он сразу же заметил еще одну существенную перемену: взрывы, искривляющие пространство, прекратились. Митч вдруг понял, что его куда-то везут из операционной и что лица снующих повсюду людей светятся радостью и триумфом. Он пока еще не был способен задать кому-нибудь связный вопрос, но по долетавшим до него отдельным словам понял, что к атаке на берсеркера подключился еще один корабль. То, что где-то рядом находились незанятые в сражении корабли, показалось ему хорошим знаком.
Медики принесли его в центр корабля и уложили неподалеку от мостика. Эта зона использовалась как послеоперационное и восстановительное отделение. Здесь было уже довольно много раненных. Врачи давали им дыхательные трубки на тот случай, если по какой-то причине вдруг пропадет гравитация или воздух. Митч видел повреждения, полученные в ходе боя. Как это могло произойти? Ведь он находился почти в середине корабля, а люк, судя по всему, удалось удержать.
Митч затих. Корабль начал входить в гравитационную встряску.
— Мы отошли от берсеркера, — сказал кто-то по соседству.
Митч молча наблюдал за происходящим. Люди со всех направлений начали приходить к мостику. Лица их светились счастьем и предчувствием торжества. Видимо, их собрали здесь по команде. Многие из них приносили странные и необычные вещи: оружие, книги, шлемы, бинты, подносы с едой, бутылки. Некоторые даже притащили ничего не понимающих детей — их только что освободили из плена.
Митч попытался приподняться на правом локте, не обращая внимания на боль в забинтованной груди и руке. Однако кресел, стоящих около мостика, видно не было — постоянно пробегающие мимо люди отгораживались от него.
Люди продолжали приходить. Счастливые и веселые мужчины и женщины. Они радовались тому, что могут собраться вместе и отпраздновать свою победу.
Взгляд Митча затуманился, и он снова погрузился в сон. Когда он проснулся в следующий раз, то сразу увидел установленную рядом видеосферу. Пространство в районе состоявшегося сражения приобрело совершенно новое качество. Туманность наполнилась огромной массой газообразного металла, несколько небольших пожаров продолжало догорать в черных складах Каменного Места.
Рядом с Митчем какой-то человек усталым голосом, но все же довольно оживленно рассказывал о происшедших событиях. Видимо, велась запись на магнитофон.
«…сейчас считается, что потери составили пятнадцать кораблей и около восьми тысяч человек. Повреждения получили почти все наши корабли. Согласно оценкам, уничтожено девяносто, повторяю, девять—ноль, машин берсеркера. Сто семьдесят шесть машин захвачено, часть прибегла к самоуничтожению. В это трудно поверить. Сегодня великий день. Но мы не должны забывать о том, что более тридцати чудовищ ушло. Они опасны не менее, чем раньше. Еще долго нам придется охотиться за ними и сражаться с ними, но мощь их, как единого флота, в значительной степени ослаблена. Кроме того, можно надеяться, что, захватив такое большое количество машин в плен, мы, наконец, сумеем разгадать тайну их происхождения. И самая хорошая новость: в общей сложности нам удалось освободить более двенадцати тысяч пленных».
«Чем можно объяснить наш успех? Те из нас, кто не является Верующим, несомненно скажут, что наши корабли были новее и мощнее машин берсеркера, что наша дальнобойная артиллерия превосходила вооружения противника, что наша новая тактика явилась для него совершенной неожиданностью, а также, что наши пехотинцы способны победить любые силы, которые берсеркер может противопоставить нам».
«Несомненно, история воздаст должное Верховному Командующему Карлсену за решение атаковать противника в тот момент, когда его весьма своевременное примирение с венерианцами вдохновило и объединило флот. Верховный Командующий сейчас находится рядом со мной; он посещает раненых, которые рядами лежат…»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
