не забывал составлять подробные списки заданий для Фреда. В конце апреля там были обычные пункты, в том числе раздобыть книги для чтения («Влюбленные мужчины» Нэнси Фрайдей – книга гремела в те годы, поскольку содержала подробные описания мужских эротических фантазий, и «За Андами» Пино Туролла – исследование цивилизаций, существовавших до инков). Джон собирался воспроизвести ту же обстановку, что и в квартире номер 72, поэтому хотел поставить большой телевизор в гостиной Кеннон Хилл, и его надо было приобрести. А в том, что касалось еды, он подчеркнул: «Никаких больше йогуртовых “шариков” и изюма: меня от них мутит!»
Наверное, самым важным было следующее задание: купить «одну (1) яхту – “тупейшее” и простейшее» судно, которое только можно отыскать: Джон захотел сам научиться управлять яхтой (141). Фред немедленно начал поиски. Торговцы предлагали яхты по всему побережью Лонг-Айленда, так что сделать выбор было непросто.
Когда появлялось желание, они с Фредом садились в «мерседес» и отъезжали все дальше от Кеннон Хилл, чтобы «изучить окрестности», как называл это Джон. Сидя на пассажирском сиденье, он ловил станции в FM-диапазоне, чтобы ознакомиться, а иногда и устроить критический разбор последних хитов или, наоборот, предаться ностальгии, слушая старые шедевры. Леннон редко прослушивал треки до конца, не считая случаев, когда натыкался на композиции, действительно его увлекавшие. Если, например, в эфире звучала Miss You от Rolling Stones, Джон расплывался в довольной улыбке, подпевал и говорил, что Мик Джаггер после своего недавнего громкого развода с женой Бьянкой, по крайней мере, смог забрать себе отличную мелодию. Если по радио звучали битловские песни, Джон обычно переключал канал, жалуясь, что, когда слышит их, думает исключительно о том, как они записывались, и о своих чувствах в то время, – просто откинуться на сиденье и получить удовольствие от этой музыки он не способен.
Как-то раз они проезжали с Фредом через небольшой городок Вест Хиллс, и Джон услышал знакомый голос, раздавшийся из приемника. «Охренеть! Это же Пол!» – воскликнул он. И точно, это звучала Coming Up – песня, которую Пол выпустил в виде сингла в те же выходные, когда Джон придумал Dear Yoko. Для Леннона Coming Up в зажигательных электронных ска-ритмах[65], с легко запоминающимся текстом о любви, которая расцветает вновь и вновь, «как цветок», оказалась просто заразительной.
«Неплохо!» – вынес он свой вердикт с пассажирского сиденья, когда песня закончилась. Хотя он всячески принижал последние работы Пола, характеризуя их как пустоголовую поп-жвачку, эта новая мелодия застряла у него в ушах. Неожиданно для себя Джон обнаружил, что на него действует стаккато-ритм нового звучания музыки Маккартни.
Леннон никак не мог выкинуть Coming Up из головы. «Она меня рассудка лишит!» – ворчал он, снова испытывая вибрирующую энергию старого, времен The Beatles, соперничества с Полом на ниве сочинения песен (142).
На следующее утро во время завтрака он все еще напевал неотвязную мелодию. В июле 1980-го, в обзоре для Rolling Stone Стивен Холден описал эту песню как «кнопочный гимн будущему», превосходящий «АBBA нервной, наполненной хуками[66] механизацией. Даже если вы ее терпеть не можете, она все равно прилипнет у вас в голове, как жвачка прилипает к подошве ботинка». Джона зацепило накрепко. Вскоре он попросил Фреда установить в Кеннон Хилл проигрыватель, чтобы внимательнее изучить последние альбомы Маккартни, включая Back To The Egg и готовящийся McCartney II – его выход планировался в следующем месяце. Но в итоге Джону запала в душу именно Coming Up, записанное с намеренной технической чрезмерностью музыкальное чудо, в котором Пол сыграл партии всех инструментов. Для записи он существенно обработал свой голос регулятором тембра – это приспособление первопроходчески использовал для группы Джордж Мартин, «пятый битл», когда записывал сочиненные Джоном In My Life и Strawberry Fields Forever (143).
Пол рассказывал, что стремительно завершил сборку McCartney II после освобождения из-под стражи в Японии. «За решеткой у меня было много времени поразмыслить, – признался он. – Я просто подумал: “Ладно, прежде чем я сделаю что-нибудь еще, хочу завершить сольный альбом”». Ему доставляла особое удовольствие работа над Coming Up: «Я работал с машиной, которая позволяет менять скорость магнитофона, то есть можно ускорить свой голос или замедлить его. Я ускорил голос, пропустив его через эхо-машину, с которой тогда развлекался. Это очень похоже на занятия с комьями глины. Берешь один, потом другой, и она начинает превращаться в лицо или еще что-нибудь. В этом случае она превратилась в песню Coming Up».
Серьезные усилия Маккартни, пытавшегося изменить голос, несомненно, тронули Леннона – его отвращение к собственному пению было хорошо известно. Как рассказывал потом Джордж Мартин, Джон «родился с неприятием своего голоса, чего я никогда не мог понять. Он все время мне говорил: “Сделай с моим голосом что-нибудь! Наложение там какое-нибудь. Кетчупом его намажь, что ли. Сделай его другим”». По словам прославленного звукорежиссера The Beatles Джеффа Эмерика, «это типичный Джон Леннон. Несмотря на тот факт, что он был одним из величайших рок-н-рольных певцов всех времен, он ненавидел звук своего голоса и постоянно умолял нас сделать так, чтобы голос звучал по-другому. “Можете вот тут его прижать?” – говорил он. Или: “Можно сделать так, чтобы он звучал в нос?”» Чтобы разбираться с голосом, Джон в беседах с Мартином и Эмериком прибегал к метафорам и хотел, чтобы его вокал меняли определенным образом. В одном случае он попросил Мартина пропитать его таким «ощущением, словно Джеймс Дин гонит на мотоцикле по шоссе». Пожалуй, самой знаменитой стала его фраза, когда битлы записывали Tomorrow Never Knows для альбома Revolver и Джон добивался от звукозаписывающей команды, чтобы «я звучал так, будто Далай Лама возносит молитву на вершине горы» (144).
Для Джона Coming Up стала поворотным моментом – тем примером, когда Пол удивил своего старого соавтора, раздвинув границы и совершив прорыв в мире поп-музыки, где от самого успешного исполнителя из бывшей группы ожидали привычного и традиционного. За последние несколько лет новая музыка Пола не впечатляла Джона. И получилось так, что ему повезло услышать «фрик-версию» этой песни Пола на американских радиоволнах. Повезло, потому что потом в руководстве Columbia Records, нового лейбла Маккартни, решили, что живое исполнение Coming Up, записанное на концерте Wings в театре «Аполло» в Глазго 17 декабря, придется радиослушателям по душе больше, чем студийная запись с ее максимально акцентированными «примочками». Columbia отпечатала копии для американских радиоведущих, и они бесконечно ставили концертный вариант в эфир, обеспечив песне Маккартни попадание на седьмое место в чартах США.
Для пущего успеха Coming Up
