«Они сражаются и мертвые!» — воскликнул ученый, впервые разобравшийся в механизме действия оторванного жала.
Действительно, пчелы могут быть раздавлены, растоптаны, уничтожены, а отделившиеся от них жала сами по себе углубляются в ранки, вливая в них яд, от которого ужаленное место сначала немеет, а затем обжигается несносной, зудящей болью.
Выходит, что преждевременная гибель пчел, потерявших жало, не может служить свидетельством несовершенства их оружия. К тому же гибель пчелы стала для семьи не более ощутимой, чем для кустика крапивы потеря стрекательных клеток листа.
УПРАВЛЯЕМЫЙ УЛЕЙ
МЕД ДАВНО перестал быть единственным источником сладчайшей пищи для человека.
Появились в посевах свекла и тростник, из сока которых изготовляется сахар, прекрасно хранящийся и дешевый, более сладкий, чем нектар цветков. Но потребность в натуральном меде не отпала и постоянно растет.
Воск, теплившийся когда-то в светильниках, давно нашел себе широкое применение в промышленности, производящей электрооборудование. Если верить мифам, воском были скреплены перья, из которых первые покорители воздуха собрали искусственные крылья. Ныне воск применяется в металлургии при качественных чугунных отливках, на железнодорожном транспорте — для изготовления некоторых смазочных составов, на оптических заводах — при гравировке стекол. Он используется в автомобильной, авиационной, полиграфической, стекольной, лакокрасочной и во множестве других отраслей промышленности.
Да и сами пчелы по-новому используются теперь, когда человек сознательно разводит их не только для сбора меда и воска, но и для опыления посевов и насаждений.
Для этой цели требуются сильные — с большим количеством пчел — многомушные семьи, которые пчеловод должен уметь выращивать, сохранять, размножать.
Дело это непростое. Оно требует и наблюдательности, и знаний, и умения.
В последние годы особенно пристально изучаются повадки пчел-сборщиц, которых всячески вынуждают раскрывать их секреты. Этой цели служат и пристраиваемые к стеклянным ульям лабиринты, ведущие к кормушке. Здесь наблюдается поведение «пешеходных» пчел. — Кормушку, стоящую в 5 метрах от улья, эти пчелы легко находят уже после трех-четы-рех часов обучения. Прошедшие такую школу пешие сборщицы добираются до корма по самому короткому пути. Они движутся уверенно и ровно. Если убрать лабиринт, пчелы продолжают идти к корму зигзагами, как если бы лабиринт еще стоял на месте. Лишь через шесть — восемь раз пчела осваивается с изменившейся обстановкой и начинает идти по прямой.
Цветные приметы очень помогают сборщице ориентироваться. Если перегородка, от которой следовало идти направо, была синей, а другая, от которой следовало повернуть налево, — желтой, то вскоре после начала дрессировки пчела приучается совершать на нужном месте нужный поворот.
Когда пешая сборщица с нагруженным зобиком, пробежав по всем зигзагам лабиринта, вернулась с кормушки, она совершает на сотах стеклянного улья такие же танцы, какие совершает и сборщица, прилетевшая в улей. Если обратный путь проходил по прямой, то местонахождение корма довольно точно обозначается в фигурах танца. Если путь изогнут под углом в 90 градусов, пчела с неизменной точностью обозначает направление, совершая танцы и пробегая при этом по прямой, как бы нацеленной на место с кормом.
В числе других особенностей пчел-сборщиц с разных сторон исследуется их «грузоподъемность».
Пчеловодам весьма важно знать, сколько нектара может приносить и сколько приносит в медовом зобике пчела. Но как измерить объем зобика?
Вначале задачу эту решали довольно хлопотливым способом: десяток пчел приучен в определенное время прилетать к месту, где на дрессировочном столике выставляется кормушка с заранее точно взвешенным сиропом. Общий вес выпитого пчелами корма делится на количество зарегистрированных прилетов. Так, в частности, удалось выяснить, что чем гуще — до определенного предела — сироп, тем больше выпивают его пчелы за один раз, а чем ближе к улью место взятка, тем меньше сборщицы нагружаются.
Теперь все это делается куда проще и точнее. Перед нами маленькая дощечка с проточенным в ее поверхности желобком, в котором покоится тонкая стеклянная трубочка с темным капиллярным столбиком жидкости внутри. Эта дощечка со стеклянной трубочкой напоминает шкалу термометра. Капилляр внутри градуирован хорошо видимыми делениями. Трубочка с одного конца открыта, а другим введена в изящный цветок из прекрасной синей пластмассы с желтыми и зеленоватыми тычинками и пестиком, тоже, разумеется, пластмассовыми.
Пчелы охотно посещают это подобие цветка, усердно берут здесь сироп, и количество его, выпитое при каждом посещении кормушки, определяется по передвигающейся в трубке верхушке нектарного столбика.
Число пчел, вылетающих из улья и прилетающих в улей, учитывалось раньше на глаз, а чтобы легче было вести такой учет, к улью пристраивались разным образом остекленные и перегороженные коридоры, у которых дежурило достаточное количество наблюдателей. Впоследствии для этой цели был сконструирован автомат, в котором тридцать крохотных балансиров, каждый длиной 15 и диаметром 7 миллиметров, перекрыли леток. Тридцать расставленных через один выходных и входных туннелей-трубочек должны были пропускать всех вылетающих из улья и возвращающихся домой пчел одной семьи, состоящей примерно из двадцати пяти тысяч пчел.
Входы пятнадцати туннелей были открыты, с внутренней стороны улья, входы других пятнадцати — с внешней стороны, с прилетной доски.
Проникая в трубочку-туннель, пчела своим весом опускала ее, закрывала за собой вход, после чего другая пчела в этот туннель войти уже не могла. Опустившаяся под тяжестью пчелы трубочка прикосновением контакта замыкала цепь, и электрический ток открывал выходное отверстие (в улей или в поле). Следуя по трубочке, пчела выходила из нее, и тогда туннель возвращался в прежнее положение, закрывал выход и вновь открывал вход для приема очередной пчелы.
От тридцати трубочек было сделано тридцать самостоятельных отводов к электросчетчикам, которые через каждые четверть часа автоматически отщелкивали на самопишущих аппаратах итоги.
