– Постучал!… – произнес Катин с деланной обидой. – Как же!… Я долбил так, что грохот разносился по всему этажу!… Злость взяла: ничего себе, думаю, не хочет меня впускать!… Я заплатил за проживание!… Почему ты не отвечала на звонки?!…
– Мне было жутко плохо… – призналась девушка.
Все утро он не отходил от нее ни на шаг. Телефон больше не звонил. Мобильного, насколько он знал, у нее при себе не было.
– Пойдем в бар…
– Нет-нет! Ты что, с ума сошел?!… Я не смогу… Меня вытошнит от одного запаха спиртного.
– Спустимся, выпьем по чашке кофе. У меня голова болит…
Через полчаса они ехали на лифте вниз. Спецагент был уверен – Софронов уже сидит в баре.
– Надо забрать билеты… – проговорил Катин.
Стойка авиакомпании располагалась на первом этаже, напротив бара. От лобби его зал был отделен стеклянной стеной.
Алиса сделала капризное лицо:
– Послушай, я подожду тебя в баре… Нет сил… Приглашаешь выпить кофе, а сам тащишь за билетами!… Неужели ты не мог сделать этого один…
– Начались семейные будни!… – саркастически произнес Катин. – Ладно, заберу билеты сам… А ты закажи мне пока большую чашку двойного. Без сахара. И коньяк!…
Не глядя на Алису, из лифта он бодро пошагал к стойке Пан Америкен. Со стороны вполне можно было подумать, что они незнакомы и в лифте оказались вместе случайно… На случай, если б вариант с билетами не сработал, у него был заготовлен резервный – получение наличных из банкомата.
Он подошел к стойке. Сотрудница Пан Америкен была занята другим клиентом. Катин мог не отвлекаясь наблюдать.
Алиса поплелась к бару. Софронов сидел за стойкой лицом к входу. Возле него стоял бокал вина, к которому он не притрагивался.
Заметив девушку он встрепенулся… Но когда она вошла в бар, Викентий Степанович не сдвинулся с места. Лишь проводил ее внимательным взглядом.
Значит, это не его дочь. Не настоящая Алиса!… Та – уже мертва. А эта всего лишь похожа на нее!…
Алиса в сторону Софронова вообще не посмотрела. Ее мутило после вчерашних возлияний, – не до разглядывания посетителей, сидевших за стойкой.
Вскоре бармен поставил перед ней две чашки кофе. Сделав глоток, девушка принялась высматривать в лобби Катина. Тот, к своему удовольствию, застрял у стойки авиакомпании. Дядечка, стоявший перед ним, затеял разборку – он сдавал билет. Условия его не устраивали. Сотрудница Пан Америкен пыталась растолковать правила компании, но клиент ее и слушать не хотел и горячился все сильнее… Катин повернулся к Алисе и Викентию Степановичу спиной.
Когда он через некоторое время бросил взгляд в сторону бара, Софронов выходил из прозрачных дверей. Лицо его было напряженным. На спецагента он не смотрел…
Миновав лобби, Викентий Степанович вышел на улицу и забравшись в стоявшее у бровки тротуара свободное такси, уехал… Алиса скучала за кофе.
* * *
– Куда ехать, мэм? – поинтересовался таксист.
– Поезжайте в город… Там мы решим… – уклончиво проговорила Алиса.
– В город?… Куда именно?…
– Двигайтесь в сторону Манхеттена! – твердо сказала она.
Таксист пожал плечами и двинул машину с места.
Она так и не назвала точного адреса. Неопределенность Катина не удивила. Он ожидал очередных неожиданностей и новых приключений. Финал истории окажется ничуть не лучше начала, – это казалось ему очевидным. Они приближались не только к центру «Большого Яблока», но и к развязке – в этом спецагент не сомневался. Яблоком порой именуют Нью-Йорк.
* * *
До Манхеттена оставалось совсем немного.
– Куда дальше? – спросил таксист.
– Вы знаете салон, торгующий мотоциклами? – неожиданно спросила девушка.
– Мотоциклами? – таксист на мгновение призадумался. – Есть один неподалеку. Как-то проезжал его… Только не знаю, какие марки продают… Интересует что-то определенное?…
Парень за рулем обрадовался разговору. Ехать неизвестно куда с двумя подозрительными пассажирами, – это нервировало. Оба – без вещей. Лицо Катина носило следы боев. Мотосалон – хоть какая-то определенность.
– Интересуют самые скоростные аппараты!… – заявление прозвучало решительно.
Катин недоумевал. Все трое замолчали. Таксист сосредоточенно крутил баранку. Нью-йоркские улицы по обыкновению забиты транспортом. Спецагент ждал: Алиса скажет еще что-нибудь. Она не произносила ни слова.
Машина проехала пару перекрестков. На очередном светофоре свернула направо. Большую красную вывеску можно увидеть издалека.
– Это здесь!… – таксист подрулил к тротуару и остановился.
Алиса протянула стодолларовую банкноту, получила сдачу и, не поблагодарив, вылезла из машины. Катин чувствовал: ее настроение стремительно ухудшается. «СПОРТ-ПРО МАКС» значилось над входом. Приглядевшись внимательнее, спецагент обнаружил – за огромной вывеской находится достаточно скромное помещение. Внутри за стеклами виднелись мотоциклы.
Двое миновали широченный выложенный плиткой тротуар, вошли в салон. Никого не было: ни единого продавца или охранника. Вид нескольких «аппаратов», расставленных по залу говорил: фирма торгует эксклюзивными моделями. Спецагент с удовольствием испробовал бы каждую…
Узкая белая дверь открылась. В зал вошел молодой человек. Лицо – серьезное, вдумчивое.
– Я бы хотела купить очень мощный дорогой мотоцикл! – решительным тоном, как и в машине, заявила Алиса.
– Именно такими мы занимаемся. Что вас интересует: стритфайтеры, автоциклы, вертоциклы?… Аэродинамический обвес, без обвеса. Мы – из первых фирм, которые начали продавать в «Большом Яблоке» кастомциклы… Мисс покупает для себя? – вежливо осведомился он.
– Да… Но ни разу не ездила на двух колесах…
– В таком случае, мой долг… Я сообщаю: наш салон не для вас. Большинство аппаратов таково, – даже опытный спортсмен, садясь на них, сильно рискует. Мисс, мы не продаем средства передвижения. Я торгую адреналином и безумной мечтой…
Катин повернулся к аппаратам. Вот блестящий монстр черного цвета с автомобильным радиатором за передним колесом – автоцикл. Мощный движок, разработанный для гоночного автомобиля, должен невероятно утяжелять «монстра»…
Заметив взгляд, молодой человек проговорил:
– Машина выглядит массивной. Вес подбирается к полутонне. Таких мотоциклов не бывает. Но этот – есть. При мощности двигателя в триста лошадиных сил, разговор о весе идет на второй план, так ведь?…
– У вас есть что-нибудь круче?…
– Есть, – спокойно ответил молодой человек. – Наша самая дорогая модель. Мы не планировали ставить ее на продажу. Кастом вертоцикл!
Катин знал: любой кастом изготавливается по индивидуальному заказу, по любым, как правило, очень экзотическим требованиям клиента.
– Игрушка работает на керосине? – осведомился спецагент.
– Вы правы. Здесь стоит газотурбинный двигатель Роллс Ройс. Такие же используются на боевых вертолетах. Обладает уникальными характеристиками: мощность, малый вес… Единственный недостаток – рокот, как у «Апач», заходящего на посадку. Когда аппарат функционирует, у всех, кто оказался поблизости, возникает ощущение: они не на шоссе. На аэродроме! Других недостатков нет… Разве что, повторяю, – вы погубите себя, если сядете без тренировки… Поймите, я продаю риск, ощущение полета. Но не смерть. Я не варвар!…
– Он какой-то недоделанный? – брезгливо произнесла Алиса. – В нем чего-то не хватает. Вы нарочно разобрали его, чтобы показать начинку?
– Это кастом супербайк! – с достоинством ответил молодой человек.
Катин прищелкнул языком. В облике суперагента читалось восхищение: импонировали оригинальные натуры. Аппарат сочетал черты стритфайтера и чего-то, рядовому байкеру недоступного. Даже неизвестного! На выставку его!… Толпа любопытных гарантирована: подростки и взрослые дядечки разинут рты.
Традиционно спортивный мотоцикл – спортбайк – имеет зализанные аэродинамические обтекатели. На очень больших скоростях уменьшают сопротивление воздуха. В городе – не разгонишься. Появился новый тип мотоцикла – стритфайтер. Техническая начинка, мощность, характеристики – как у гоночного аппарата. Но бессмысленные причиндалы вроде кожухов и пластиковых обвесов – их нет. Мотоцикл стал узким, в любой пробке втиснется в «ножевую» щель. Немного странно, с самого начала отдает сумасшествием: гоночные характеристики, но про них ясно – ими не воспользоваться. Тогда зачем?… Ответ: мировые тенденции. Не важно пользоваться. Главное – иметь возможность. В принципе. Катин не исключал появление мото с крыльями – будет кататься по шоссе, а если и подниматься в воздух – только на пару сантиметров.
Новые аппараты – кастомы – развивали сумасшедшую тенденцию. Их изготовляли под конкретного клиента. Тот заказывал черты. Несовместимое упаковывалось в один флакон. Безумное становилось привычным.
