Читаем без скачивания Новый Орлеан. Страх сжигает душу - Глеб Соколов

Держаться в хвост было опасно. Катин увеличил скорость и выровнявшись с рейнджером, пошел от Ямахи слева. Их разделяло расстояние, чуть больше вытянутой руки.

В одном спецагент уступал: знал город хуже этого человека. Рейнджер свернул на перпендикулярную улочку. Старался поворачивать как можно более резко – тоже часть новой тактики! Надеялся, преследователь не среагирует. Но Катин следил за руками противника. Стоило им чуть двинуться, – он повторял маневр. Врагу не удавалось оторваться. Они проскакивали улицу за улицей. На бешеной скорости километры летели один за другим. Кварталы офисных зданий закончились. Теперь мчались по улицам, занятым фабричными зданиями и складами.

Из улочки справа на дорогу выехала длиннющая фура. Поведение водителя спецагенту было понятно. Тот посмотрел по сторонам – ни одной машины поблизости, путь свободен. Ямаха и вертоцикл в тот момент были еще слишком далеко, чтобы разглядеть их. Пока шофер тронулся, выкатился на середину… На самом деле это заняло очень небольшое время. А по меркам мотоциклетных гонок – целую вечность. Единственный выход, оставшийся рейнджеру – тот самый поворот, из которого выкатилась фура.

Огромные ворота в конце короткого тупичка открыты. Из них въезжал трейлер Мэк, нагруженный строительными материалами. Рейнждер сделал рискованный резкий поворот. Колено его почти коснулось асфальта. Резина переднего и заднего колеса грозила от него оторваться. Катин повторил маневр. Пожирая метры тупика, оба аппарата меньше чем за секунду достигли ворот с трейлером. Ямаха проскочила в щель справа от него, вертоцикл – слева.

Они были на перевалочной товарной станции. На запасных путях стояли железнодорожные вагоны. На широких площадках возвышались штабели огромных двадцатифунтовых контейнеров. Ямаха рванула вдоль них. Катин сделал ровно такой же поворот и помчался следом. Складские площадки – замкнутое пространство. Он повернул голову – Мэк выехал с территории. Ворота за ним закрылись. Теперь отсюда не было выхода. Меж тем рейнджер упорно мчался вперед. Человек в мотоциклетном шлеме и черном тренировочном костюме не мог не понимать, что этот этап – у гонки последний. Ему не повезло. Оторваться от преследования он не смог… Катин готовился к драке.

Впереди виднелся железнодорожный путь. Ветка уходила за территорию складов. Состава на ней не было. Рельсы тускло поблескивали в ярком дневном свете. Полотно упиралось в тупичок, ограниченный невысокой насыпью. Она была покрыта красивой, ровно подстриженной травой. Впервые за все время погони седок на Ямахе обернулся. Катин мчал метрах в десяти сзади, – немного поотстал, предчувствуя развязку. Вертолетный двигатель превосходил мотор Ямахи – при необходимости сократить разрыв ничего не стоило.

Отвернувшись, рейнджер дал полный газ. Даже на той немалой скорости, на которой она уже неслась, Ямаха сделала рывок. Катин не верил своим глазам: он что, решил свести счеты с жизнью?!…

Катин пожалел, что у него нет с собой камеры. Такое следовало зафиксировать для потомства. Спецагент даже гордость испытал: хоть и враг, а, как никак – соотечественник!… Смелые в наших краях родятся люди!

Катин сверился со спидометром: рейнджер разогнался до скорости примерно в двести шестьдесят километров в час. Переднее колесо Ямахи было направлено на зеленевший скос тупичка. Телескопическая вилка мотоцикла принялась поджиматься, когда удар резины о препятствие передался выше. Самые малые доли секунды – и Ямаха оказалась на трамплине. Еще сотая – стритфайтер в воздухе.

Спецагент больше не сомневался: этот парень не просто владеет мотоциклом. Он справляется с ним на уровне циркача или каскадера. Насыпь скрывала от Катина происходившее на первых пяти-семи метрах рельсового пути. Затем появился шлем, спина… То, в каком темпе они становились видны, свидетельствовало: рейнджер умудрился приземлить мотоцикл ровно на узенькую полоску железнодорожного рельса. Это высочайшее мастерство не радовало Катина, но факт оставался фактом…

Вертоцикл несся к трамплину, поросшему зеленой травкой. Спецагент выжимал из двигателя максимальную мощность, стараясь набрать перед взлетом наибольший разгон.

Теперь Ямаха и седок появились из-за препятствия полностью. Гонщик уверенно гнал аппарат по металлической полоске. Группа железнодорожных рабочих, стоявших на перроне, тормошили друг-друга, кричали и с восхищением, смешанным с испугом, показывали пальцами.

В цирке спецагент никогда не выступал, ездить на велосипеде по канату не приходилось. Однако пасовать перед испытанием не намеревался. Разгон оказался вполне достаточным. В первый миг, когда сжались амортизаторы телескопической вилки, а небо начало опрокидываться, у Катина мелькнуло ощущение – сейчас перевернется, полетит в тартарары. Только сильнее прижался к рулю.

Еще подъезжая к препятствию дал себе задание – смотреть на рельс. Не тот, по которому мчал рейнджер, – параллельный. Нацелился на него. Представлял, как вдарят в него колеса… Уже кроме неба ничего не было видно. Мотоцикл взлетел.

Катин приготовился к тому, что попадет на шпалы. При падении важно сгруппироваться. Он клюнул носом – слишком переместил центр тяжести вперед. От удара о рельс шина расплющилась. Глубокий протектор со всех сторон облепил узкий металлический профиль. Возможно это не дало колесу соскользнуть. Резина промялась до диска. Но тот, легкий и мягкий, выдержал.

Заднее плюхнулось к рельсу чуть наискосок. Но тут же втащило себя. Привстав на упорах Катин сбалансировал – ему удалось выправить аппарат. Вертоцикл с ревом полетел по железной дороге.

Складские рабочие вопили от восторга. Из ангаров и из-за контейнеров выскакивали люди.

31.

Лететь на скорости по узкому рельсу – каждую секунду рисковать отправиться к праотцам. Рейнджер не только не сбавлял скорости, но и разгонялся с каждой минутой все сильнее. Словно хотел погибнуть наверняка.

Катину не оставалось ничего другого, как выкручивать газ. По ровному, гладкому стальному «канату» вертоцикл мчался идеально. Железнодорожные толчки на стыках почти не ощущались. Резина и подвеска гасили удар.

Спецагент догонял его. Впереди был мост. А над ним повисла туча из которой пролился дождь. Все произошло настолько неожиданно, что рейнджер не успел среагировать. День был ясный. Небольшие тучи, набежавшие на нью-йоркскую окраину, слабые, теплые потоки воды… Рельс стал мокрым. И переднее колесо Ямахи соскользнуло.

Оно ударилось в шпалу. Препятствие не ахти какое. Но для стритфайтера, несущегося на скорости под триста километров в час стало роковым. Беглец с машиной не справился. Заднее колесо взлетело в воздух. Какие-то сотые доли секунды рейнджер сопротивлялся падению, затем его выбросило из седла, от страшного рывка он выпустил рукоятки и полетел вперед.

Человек в черном спортивном костюме должен был упасть с моста вниз, но в последнее мгновение ухватился рукой за металлический профиль – с двух сторон тянулись высокие ограждения.

Катин сбавлял скорость. На рельсе это было еще страшней, чем разгоняться. Он видел – рейнджер слабеет. Пару раз он попытался ухватиться за балку моста другой рукой – не вышло. Болтаться ему оставалось секунд десять, не больше. Уж больно неудобен хват. За профиль держался лишь кончиками четырех пальцев.

Мотор вертоцикла значительно снизил обороты. Катин придавил тормоза и чуть переместил корпус вбок. Расчет подействовал – заднее колесо соскочило на шпалы. Правда не на внешнюю, а на внутреннюю сторону. Там промежутки между ними были засыпаны гравием. Теперь можно было тормозить на полную. В последнюю секунду спецагент умудрился так выкрутить руль, что переднее колесо еще какое-то мгновение бежало по рельсу. Потом вертоцикл несколько раз взбрыкнул, как норовистая лошадь и остановился, повалился набок. Седок уже спрыгнул с него. Изо всех сил он бежал к месту, где виднелись одни лишь сведенные невероятным усилием четыре пальца.

Повалившись навзничь Катин успел перехватить рейнджера за запястье. Пальцы соскользнули. Спецагент дернулся к краю, но удержал врага.

Теперь тот был в его власти.

32.

– На кого работаешь? – выкрикнул спецагент. – Говори, иначе – покойник!…

Внизу с ревом двигался автомобильный поток. Но и без него высота была такая – сорвись рейнджер, разобьется в лепешку.

– Послал генерал Федоров!…

– Задание?… Отвечай!…

На мосту было шумно. Им нелегко было докричаться друг до друга.

– Найти ход по дискредитации Софронова!… Копает под конкурента. Хочет занять пост!…

По параллельному пути двигался груженый товарный состав. Локомотив гудел вовсю, неведомо кому подавая тревожные сигналы.

Катин подтянул рейнджера вверх. Тот мгновенно ухватился за балку сначала одной рукой, затем – другой.