Читаем без скачивания Джек Ричер, или В розыске - Ли Чайлд

— Давайте позавтракаем, — предложил Джек.

Соренсон не ответила, но он почувствовал, как она напряглась на своем сиденье.

— Я голоден. Вы тоже. И я уверен, что нам нужно заправиться бензином.

Соренсон молчала.

— Я не убегу, — добавил Ричер. — Если бы я не хотел находиться в вашей машине, меня бы в ней не было. Вы не забыли, что мы договорились?

— Офис в Омахе должен показать, что ночью он дал результат.

— Я понимаю. Я с вами до самого конца.

— Я должна быть в этом уверена. Так что мы поедим только в том случае, если можно будет не выходить из машины.

— Нет, — возразил он. — Мы войдем в кафе, сядем за столик и будем есть, как цивилизованные люди, которые доверяют друг другу. Кроме того, мне нужно принять душ. И я должен купить новую одежду.

— Где?

— В торговом центре.

— Зачем вам менять одежду?

— Чтобы произвести хорошее впечатление.

— Ваша сумка с вещами осталась в «Импале»?

— У меня нет сумки.

— Почему?

— И что я туда положу?

— Ну, например, чистую одежду.

— А что я буду делать через три дня?

Соренсон кивнула.

— Что ж, хороший довод. — Следующие полмили она молчала, потом сбросила скорость и включила сигнал правого поворота. — Ладно, я вам доверяю, Ричер. Надеюсь, вы не выставите меня дурой. Я нахожусь в очень трудном положении.

Джек не ответил. Они свернули к съезду с автострады и сразу подъехали к бензоколонке «Тексако». Соренсон вышла из машины, Ричер — за нею. Ей это совсем не понравилось. Ричер пожал плечами. Он решил, что теперь она должна полностью ему доверять. Соренсон начала заправлять бензин.

— Я схожу в магазин. Вам что-нибудь нужно?

Джулия покачала головой. Она была встревожена. И у нее имелись на то причины. Она не могла оставить шланг и отправиться вслед за Ричером. Он был свободен, а она — привязана к шлангу.

— Я вернусь, — сказал Ричер.

И зашагал прочь.

Магазин напоминал такое же заведение, как у бензоколонки «Шелл», к юго-западу от Де-Мойна, только выглядел намного хуже. Такие же ряды полок, те же товары, но какие-то пыльные. И такой же продавец за стойкой, который пристально смотрел на нос Ричера. Джек прошелся по рядам и выбрал то, что ему требовалось. Кроме того, он взял тюбик с кремом-антисептиком, маленький тюбик зубной пасты и бутылочку с аспирином. У стойки Ричер расплатился наличными. Продавец продолжал смотреть на его нос.

— Укус москита, — сказал Джек. — Ерунда. Не о чем беспокоиться.

Соренсон ждала на полпути между бензоколонкой и магазином. Она все еще выглядела встревоженной.

— Где вы хотите позавтракать? — поинтересовался он.

— «Макдоналдс» вас устроит? — спросила Джулия.

Ричер кивнул. Ему требовались протеины, жиры и сахар и было все равно, в каком виде он их получит. Он ничего не имел против заведений быстрого питания. Лучше, чем есть в обычных ресторанах, когда ты путешествуешь. Они вернулись в машину, проехали сотню ярдов и снова припарковались. Затем вошли под яркий свет, в холодный воздух, и сели на жесткие пластиковые стулья. Джек заказал два чизбургера, два яблочных пирога и чашку кофе в двадцать унций.

— Это уже ланч, а не завтрак, — сказала Соренсон.

— Я и сам не знаю, что это такое, — сказал Ричер. — В предыдущий раз я проснулся вчера утром.

— Я тоже, — заметила Соренсон.

Однако она заказала обычный завтрак: сосиски, яичницу и чашку кофе. Они ели, сидя за влажным ламинированным столиком.

— А где вы рассчитываете принять душ? — спросила Соренсон.

— В мотеле, — ответил Ричер.

— И вы готовы заплатить за сутки только для того, чтобы принять душ?

— Нет, я намерен заплатить всего за час.

— Здесь стандартные сети мотелей. Никто не станет сдавать вам номер на час.

— Но ими управляют люди. А сейчас раннее утро. Горничные еще продолжают работать. Портье возьмет двадцать долларов. Десять он отдаст горничной, чтобы та привела номер в порядок, остальное положит в карман. Именно так все и работает.

— Вы уже делали это прежде?

— Если бы не делал, то давно бы опустился.

— Но это довольно дорого. Если учесть одежду и все остальное.

— А сколько вы платите в месяц за свою ипотеку? За страховку, бензин, текущий ремонт, работы во дворе и налоги?

Соренсон улыбнулась.

— Вы привели неплохой довод, — заметила она.

Ричер закончил есть первым и направился в туалет. На внешней стене висел телефон-автомат. Джек его проигнорировал. Окна в туалете, как и пожарного выхода, не было. Он закончил свои дела, вымыл руки и вернулся в зал. И увидел двух мужчин, нависших над Соренсон с двух сторон со спины. Она продолжала сидеть на стуле, мужчины стояли, и их мясистые бедра почти казались ее плеч, не давая ей возможности встать. Они разговаривали между собой, над ее головой, хриплыми агрессивными голосами. И почему такая хорошенькая леди не пригласила их присесть рядом? Вероятно, водители грузовика. Наверное, они приняли ее за деловую женщину, оказавшуюся далеко от дома. Черный брючный костюм, голубая рубашка… Рыба, выброшенная из воды. Похоже, им понравились ее волосы.

Ричер остановился в десяти футах и стал наблюдать. Ему было интересно, что она достанет раньше — документы или «Глок». Наверное, документы, но он бы предпочел «Глок». Однако Соренсон ничего не достала. Она просто сидела и чего-то дожидалась; видимо, была очень терпеливой. Или очень не любила бумажную работу. Ричер не знал, каков протокол Бюро для подобных случаев.

Затем один из парней почувствовал присутствие Ричера, замолчал, повернул голову, и они посмотрели друг другу в глаза. Приятель громилы также повернулся к Джеку. Они были большими парнями, но их тела наполняла плоть, не имевшая отношения ни к чистым мышцам, ни к жиру. Оба с маленькими глазками, небритыми лицами, плохими зубами и свалявшимися волосами. Про таких людей один врач, приятель Ричера, писал: ОБП — диагноз и послание, тайный внутренний медицинский код, один профессионал другому, чтобы все сразу стало понятно.

Это означало: очень бедная протоплазма.

«Время принятия решения, парни, — подумал Ричер. — Либо вы перестанете смотреть мне в глаза и уйдете, либо останетесь».

Они не ушли. Они продолжали на него глазеть. И их завораживал не только его нос. Вызов. Лишенный разума гормональный императив. Ричер почувствовал, как включились его собственные инстинкты. Невольно, но неизбежно. Адреналин и еще что-то, темное, теплое и примитивное, древнее и присущее хищникам, нечто, заставляющее исчезнуть волнение, дающее полную уверенность в победе. И не так, как если бы ты вынул пистолет в драке, где противник вооружен ножом. Как если бы ты имел в запасе плутониевую бомбу.

Парни смотрели на Ричера, но и он не сводил с них взгляда.

— На что ты пялишься? — спросил тот, что стоял слева.

Что уже само по себе было вызовом с вполне определенной динамикой. По какой-то неизвестной причине большинство людей в этот момент отступали. Они начинали испытывать неловкость, переходили к обороне, приносили извинения. Но только не Ричер. Инстинкт подсказывал ему, что необходимо наступать, а не отходить в сторону.

— На кусок дерьма, — сказал Джек.

Ответа не последовало.

— Однако даже кусок дерьма имеет выбор. Первый вариант: вы возвращаетесь в свой грузовик и завтракаете в пятидесяти милях отсюда. И второй: вас увозят на машине «Скорой помощи», и вы завтракаете через пластиковую трубочку.

И вновь ответа не последовало.

— Но предложение ограничено по времени, — продолжал Ричер. — Поторопитесь, или я сделаю выбор за вас. И, если быть совершенно откровенным, я склоняюсь к «Скорой помощи» и пластиковой трубочке.

Их рты задвигались, глаза задергались. Они продолжали стоять на месте. Всего пару секунд, чтобы сохранить лицо. А потом выбрали первый вариант, как и предполагал Ричер. Повернувшись, они побрели к выходу, без особой спешки, чтобы не выказывать страха, но и не теряя времени. Они достаточно быстро оказались возле двери и вышли на улицу. Ни один из них не стал оглядываться. Ричер выдохнул и сел.

— Вам не нужно за мной присматривать, — сказала Соренсон.

— Я знаю. И я этого не делал. Они заинтересовались мной. И я приглядывал за собой.

— Что бы вы сделали, если бы они не ушли?

— Спорный вопрос. Такие парни всегда уходят.

— Мне кажется, вы разочарованы.

— Я всегда разочарован. Я живу в мире, который меня разочаровывает. Кстати, а почему вы сидели и терпели?

— Бумажная работа, — сказала Джулия. — Арестовывать людей — ужасная морока.

Она вытащила телефон, проверила аккумулятор и убрала его в карман.

— Ждете звонка? — спросил Ричер.

— Вы знаете, что жду, — сказала Соренсон. — Я жду, что меня снимут с расследования.