— Ну, давай, посмотрим, что можно сделать, — предложил парень, устроившись рядом и хищно вцепившись в Евин айфон. Только начинавшаяся ночь обещала быть длинной…
Последствия бодрствования в течение почти сорока часов начали сказываться ещё во время прохождения регистрации на рейс. Который, о, чудо, даже не задерживали! Ева индифферентно косилась по сторонам, уже ничего не боясь, потому как желание просто упасть и уснуть было гораздо сильнее любых других мыслей и порывов.
В аэропорт девушка приехала на такси, рассудив, что машину на здешней стоянке лучше не бросать, и отогнав её под окна бывшей Линкиной квартиры. Самое странное, сегодня ей даже никто не звонил. Ну, сестру, скорее всего, лишили на несколько дней возможности не только в люди выбираться, но и последних радостей жизни в виде телефона и интернета, а вот молчание её супруга настораживало.
Решив не забивать и так с трудом работающий разум мелочами в виде немиролюбиво настроенного Стаса и неразрешенных рабочих вопросов, девушка уснула, как только погасла надпись «Пристегнуть ремни». Прошедшей ночью Ева не только стала обладательницей мобильника, который, как утверждал Кирилл, невозможно отследить, но и получила звание сержанта первого ранга в Point Blanc, в который они с парнем до рассвета играли по сети. Доклад она ему сочинила за полчаса, причем, Кир так впечатлился мощью приведенных там доводов, что ещё и установил самую современную и мощную охранную систему на её ноутбук. Система была действительно мощной, а главное — оригинальной, ибо через раз посылала даже свою хозяйку.
Вообще, отношения Евы и Кирилла давно уже из «благородная спасительница — благодарная жертва» перешли в «тетка — племянник». Кирилл отлаживал ей всякую электронщину и добывал информацию, Ева же, по мере сил и возможностей, пыталась не допустить, чтобы мятущийся в поисках гениальных открытий в области IT парень вляпался совсем уж глубоко. То, что он одно время был влюблен в Агееву чистой и незамутненной первой любовью, девушка знала и, мудро подождав, пока он переболеет этим душевным недугом, как детсадовец — ветрянкой, предложила взаимовыгодное сотрудничество. Кирилл недолго думал, и теперь у него было прикрытие на случай откровенной лажи, а у Евы — тот, кто сможет узнать практически все, что угодно. Потому, Ева без колебаний приняла его предложение переночевать у него, после того, как парень выслушал сильно отредактированную версию сегодняшних событий. Правда, уснула Ева уже почти в половине шестого утра в кресле, потому продремав пару часиков, встала злой и скрюченной. Кирилл мирно пускал слюни в диванную подушку, прижав к груди вожделенный доклад на тему социального неравенства. Решив не будить отрока в законный выходной, девушка, скрипя суставами, как советский шкаф — дверцами, поползла в аэропорт.
Перелет отложился в её памяти слабо. А если быть честной — то всю дорогу Ева продрыхла, проснувшись за час до посадки, взъерошенная и не совсем понимающая, кто и за какой надобностью трясет её кровать. Полюбовавшись на бледно-зеленые лица попутчиков, которые, в отличие от самой Евы, попали в зону турбулентности, пребывая в полном сознании, девушка зевнула и снова смежила усталые очи, справедливо рассудив, что если самолет сейчас рухнет, своей истерикой она все равно ничего не исправит.
Второе пробуждение настигло её в виде стюардессы, которая пыталась вернуть Еву из царства Морфея, вежливо намекая, что пора бы припозднившейся туристке покинуть средство передвижения. Визу поставили без проблем, багаж тоже не потерялся и даже представитель туроператора не метался, вылавливая подопечных среди Ахмедов и Мухаммедов, настойчиво предлагающих свои услуги доверчивых неверным, а спокойно стоял и ждал опоздунов.
Такое гладкое развитие событий должно было бы насторожить Еву, но девушка, позевывая, лениво любовалась пальмами и коренным населением из окна автобуса. До самого отеля доехали довольно быстро, на ресепшене тоже никаких проблем не возникло, и девушка, довольная и немного утомленная, поднялась на свой третий этаж, сжимая в ладошке магнитный ключ от номера. И замерла на выходе из лифта, неприлично вытаращившись на того, кто сейчас открывал соседнюю с её собственной комнату.
Египту предстояли потрясения, перед которыми меркли недавние революционные события, постройка тех самых пирамид, к которым так стремились приезжие, и даже пеший туристический поход во главе с Моисеем. Ибо её, Еву, поселили в соседних нумерах с брюнетистой заразой по имени Денис.
Романовский, прилетевший другим рейсом, был настроен не то, чтобы восторженно, скорее — благодушно. После близкой к нулевой отметке слякотной московской зимы, теплый и сухой воздух Синая он воспринял очень даже хорошо. Последние несколько месяцев прошли настолько напряженно, что мужчина решил сбежать от всех, кто с успехом выедал ему мозг и просто тихо-мирно отдохнуть в одиночестве. Заодно и кое-какую работу для брата доделает.
Когда мужчина уже открывал дверь номера, откуда-то сбоку послышался странный сдавленный полурык-полуписк. Оглянувшись, он заметил невысокую девушку, которая стояла в проеме лифта, судорожно вцепившись пальцами в двери. Автоматически оглядев её, Денис отметил, что незнакомка чудо, как хороша — высокие скулы, в меру пухлые розовые губы, сейчас почему-то недовольно поджатые, аккуратный, немного вздернутый носик, на котором сидели темные очки, закрывающие половину лица, волосы, скорее русые, чем каштановые, стянуты в высокий хвост. Фигурка тоже не подкачала — джинсы и водолазка подчеркивали все нужные изгибы. Но вот что ему было не совсем понятно, так это почему она застыла на месте, с выражением почти суеверного ужаса на лице. Ну да, забыл побриться с утра, но не настолько же, вроде, страшен…
Пожав плечами и решив не разбираться в особенностях поведения чужих тараканов, Денис уже закрывал за собой дверь, планируя, как подступиться к выполнению возложенной на него рабочей задачи, когда его торкнуло. Бросив на кровать сумку, мужчина пулей вылетел обратно в коридор.
— Это уже прямо традицией становится, — вполголоса возмутилась Ева, с трудом удержавшись на ногах, когда он снова сбил её дверью. — Но извиняться больше не буду! — отрезала девушка, отталкивая его руку, которой Денис удержал её от жесткого столкновения с полом. — Не зря мне сегодня всю дорогу черные кошки с пустыми ведрами снились, — ворчала она, пытаясь оттолкнуть Дениса, чтобы пройти к своему триста двадцать второму номеру.
— А зеркала они не били? — на всякий случай уточнил Романовский. Вся прелесть девушки была вытеснена воспоминаниями о её стервозном характере.
