— Это уже прямо традицией становится, — вполголоса возмутилась Ева, с трудом удержавшись на ногах, когда он снова сбил её дверью. — Но извиняться больше не буду! — отрезала девушка, отталкивая его руку, которой Денис удержал её от жесткого столкновения с полом. — Не зря мне сегодня всю дорогу черные кошки с пустыми ведрами снились, — ворчала она, пытаясь оттолкнуть Дениса, чтобы пройти к своему триста двадцать второму номеру.
— А зеркала они не били? — на всякий случай уточнил Романовский. Вся прелесть девушки была вытеснена воспоминаниями о её стервозном характере.
— Нет, и даже соль не рассыпали, представляете? Можно я уже пройду?
— Да я вас разве держу? — он выставил вперед ладони, показывая, что и в мыслях такого не было.
— Вы мне вход в номер загородили, — Ева чувствовала такую моральную и физическую усталость, что даже ругаться с ним не хотелось. Все её желания сейчас касались душа и мягкой кроватки.
Денис молча отступил в сторону, пропуская девушку в её персональную обитель зла. Он её действительно не узнал с первого взгляда, слишком уж отличалась виденная им раньше деловая женщина от этой милашки. По крайней мере, внешне.
— Да, чуть не забыла — здравствуйте, вежливый вы мой, — хмыкнула девушка и захлопнула перед его лицом дверь.
Почему-то от свершенной пакости упавшее было настроение резко пошло вверх. Даже усталость стала меньше ощущаться. Обстановка номера была стандартной до такой степени, что, попроси Еву описать его, она не смогла бы этого сделать. Ну, кровать, хорошо, что хоть без балдахина — замучаешься пыль вытряхивать — стол, стул, шкаф… Все чистенько, аккуратно и по-гостиничному безлико. Вот за что зацепился взгляд, так это за широкие раздвижные двери, ведущие на балкон. Хотя, скорее это можно было бы назвать террасой, опоясывающей весь третий этаж. Из каждого номера был свой выход, а суверенитет достигался благодаря кованым решеткам, разграничивающим балкон и отгораживающим отдыхающих от нескромных взглядов друг друга. Наметанным взглядом девочки, воровавшей в детстве яблоки в соседском саду, Ева прикинула, что, при желании, легко сможет проникнуть на чужую территорию. Но, поскольку её номер был угловым, поиграть в шпиона она сможет только в комнате Дениса.
— И зачем мне к нему в номер лезть? — вслух спросила Ева саму себя, включат лэптоп. — Совсем уже рехнулась…
Пока блудное детище Билла Гейтса пыталось загрузиться, попутно отбиваясь от предложения той самой «безопасности» устроить полное сканирование системы, Ева пришла к выводу, что ей необходим любовник. И решение это пришло не при виде эротических игрищ программ, завесивших окошками весь рабочий стол, а при воспоминании о собственной реакции на Дениса. Дыхание сбилось? Ну, учитывая, что он её перед этим дверью шибанул, аргумент спорный. Ладошки вспотели? Ага, это после такой-то кардинальной смены климатических зон…
Если быть совсем честной перед самой собой, то определенное волнение она почувствовала ещё дома, когда он её в машине уел. Но, хуже всего, в девушке проснулся азарт, наконец-то, кто-то не стушевался перед её язвительностью! Потому кандидатура самого брюнета на роль любовника даже не рассматривалась — слишком сильные чувства, пусть и почти отрицательного свойства, он вызывал у Евы. А испытывать не только физическое влечение, но и завязнуть в эмоциях, она категорически не хотела.
«Ладно, вернусь домой, вон, хоть того же Сережу совращу», — решила девушка и погрузилась в недра сети. Родителям Ева отзвонила ещё из аэропорта, а вот мобильник Линки был отключен. И это бы насторожило, если бы не ожидание чего-то подобного. Значит, остается только один человек, через которого можно поговорить с сестрой.
Ева почти опасливо «постучалась» в скайп Стаса. Тот ответил так быстро, что стало ясно — её звонка ждали, а вот самой девушке ничего хорошего в ближайшее время ожидать не приходится.
— Привет, — Ева состроила максимально покаянную рожицу, но, судя по тому, как парень раздул ноздри и ощутимо заскрипел зубами, театр одной актрисы провалил гастроль на первом же спектакле.
— Ты хоть представляешь, как тебе повезло, что я тебя вчера не поймал? — не отвечая на приветствие, поинтересовался Стас настолько спокойным голосом, что Ева передернулась всем телом. Парень этот жест заметил и, с лаской улыбкой садиста, продолжил. — Твое счастье, что я женщин не бью, хоть и очень хочется сделать исключение. Но ты же не думаешь, что я тебе вот так просто спущу, что ты подвергла опасности мою жену и сына?
— Эй, не надо передергивать! — возмутилась Ева. — Опасности никакой не было — пока я общалась с милой девушкой Ирочкой, Линка с главврачом чай пила.
— А с какой радости он так тепло вас принял? — продолжил допрос Матвеев. На дальнем плане донесся возмущенный голос Линки, требующий допустить её к компьютерному телу. Судя по звукам, сестра сидела взаперти и теперь долбила ногой в дверь в тщетной попытке вырваться на свободу.
Отвечать на поставленный вопрос Агеева посчитала излишним, у будущего папочки и так разве что дым из ушей не валит, а заикнись она о причастности Линкиного бывшего, вовсе почернеет лицом и может полностью войти в образ Отелло. Супруга поводов для ревности не давала, но доверять извилистому мужскому мышлению Ева не рискнула, потому просто промямлила:
— Он её старый знакомый со времени учебы…
И ведь не соврала! Ну, так, умолчала немного…
— Да? Ладно, к этому вопросу вернемся позже, — кивнул Матвеев. Лина перестала ломиться в дверь, чем явно насторожила супруга. Стас покосился куда-то вправо. Еве не было заметно, что именно он там увидел, но лицо мужчины приобрело до того странное выражение, что девушка поняла — её сестра нашла-таки, как пронять разозленного супруга.
— Так, вернешься, я нажалуюсь моему свекру, пусть он с тебя три шкуры спустит, а то мне тебя пороть не с руки, — скомкано попрощался он и рывком захлопнул крышку ноутбука, оставив Еву изнывать от любопытства — что там учудила сестра.
Кое-как разобрав вещи и постояв несколько минут под прохладной водичкой, падая без сил на льняные простыни, девушка по старой привычке пробубнила:
— На новом месте приснись жених невесте…
Если в грезах ей и было видение, то наутро Ева ничего не помнила. Продрав глазки, она поняла, что хоть смена часовых поясов и была небольшой — всего-то сдвиг на минус два, джетлаг[2] она все-таки заработала. В комнате были почти темно, только слабый сероватый свет пробивался сквозь легкие жалюзи. Поворочавшись и придя к выводу, что уснуть все равно больше не сможет, девушка, набросив халат, вышла на балкон. Где-то далеко-далеко на линии горизонта постепенно набирал краски рассвет. Палево-розовая полоса расширялась, приглушая ярость звезд и освещая казавшуюся почти черной воду. Легкий бриз заставил Еву немного поежиться. Хоть температура и не шла ни в какое сравнение с российской зимой, но зябкая девушка все равно поджала пальчики от прохлады деревянного пола.
