Внезапно Мэгги села.
— Я только что вспомнила. Сегодня не будет слишком много людей. Один раз в неделю все едут в город, чтобы походить по магазинам и, возможно, сходить в кино. Но один из нас обычно остается, чтобы присмотреть за лагерем. Если останемся ты и я…
— Это значит…
— Что мы сможем поискать тайник, — закончила она.
Гедеон закрыл глаза, затем повалил ее на себя.
— У меня есть другое предложение. Давай поедем в Ричмонд. Сан-Франциско. Австралию.
Мэгги сложила руки у него на груди и оперлась на них подбородком.
— В любое место, чтобы уехать отсюда?
— Да, в этом заключается моя идея!
Она очень серьезно сказала:
— Я должна закончить то, что начала, Гедеон. Я должна это моей семье. Это не займет слишком много времени. Если я знаю моего дядю Сайруса, он найдет информацию, в которой мы нуждаемся. И после этого все, что нам останется, это найти тайник и добиться признания.
Гедеон внимательно смотрел на нее.
— И это все? Дорогая, я допускаю, что мы найдем тайник, если только он существует на самом деле. Мы даже можем найти виновного, но как, черт возьми, ты собираешься добиться признания? Да и зачем? Содержимое тайника, вполне вероятно, само изобличит его.
— Но не в убийстве.
Гедеон не был удивлен, у него было глухое предчувствие, что именно она может ему сказать. Он уже знал, что с ней бесполезно спорить, когда видел в ее глазах такую решимость. Но, естественно, попытался.
— Мэгги, ты сама сказала, что этому нет доказательств. Даже полиция квалифицировала эту смерть, как случайную. Ни один убийца в здравом уме не признается в… — он остановился, моргнув. — А есть ли здесь кто-нибудь в здравом уме, кроме меня и тебя? Есть?
Оставив его вопрос без ответа, Мэгги сказала:
— Да, признание может стать проблемой. Нам нужны доказательства. Или свидетель. Я должна заставить убийцу думать, что мне точно известно, как все произошло в ту ночь, когда погиб Мерлин.
— И сделать из себя мишень?
— Конечно же, нет, меня не было здесь, когда убили Мерлина. Как я могла об этом узнать? Очевидно, кто-то рассказал мне, а это означает, что кто-то еще знает правду. Тогда зачем убийце избавляться от меня? Это ему все равно не поможет.
— А что, если он не додумается до этого, Мэгги? Он может быть импульсивным убийцей. Может быть, именно поэтому Мерлин был сброшен в колодец вместо того, чтобы быть убитым более совершенным методом.
— Ты же будешь поблизости, — сказала она как нечто само собой разумеющееся. — Скрытым от его глаз, разумеется. Он станет разговаривать со мной, если будет уверен, что нас больше никто не слушает. У меня есть карманный диктофон с очень чувствительным микрофоном, поэтому я смогу записать наш разговор на пленку.
— Мы оба продолжаем говорить «он». Скажи мне, может быть, под подозрение попадает кто-нибудь из женщин?
— Нет. Никто из них не входит в состав труппы менее семи лет, исключая меня, разумеется.
— Значит, это Ламонт или кто-то еще?
Мэгги нахмурилась и посмотрела на Гедеона.
— А я задавалась вопросом, запомнил ли ты это, черт возьми.
— У меня превосходная память. Ты говорила мне, что Ламонт присоединился к «Стране Чудес» пару лет назад, когда цирк проходил через его город. Кстати, а какой это был город?
— Даллас. И это было три года назад, согласно книгам счетов. Ты не задумывался над тем, кем может быть второй подозреваемый?
— Фэрли, — сказал Гедеон без колебания.
— Почему именно он?
— Он мне не нравится.
Мэгги приподняла голову и посмотрела на него сверху.
— Это интуитивное замечание, да?
Он задумался на мгновение.
— Наверно, это так. Но, если исходить из логики, то он подходит на роль подозреваемого, и это не слишком сильно сказано. Я имею в виду, что думал над этим. Если взять, например, Малколма или Освальда — они в глубине души смеются над собой и своими позами.
— Весьма проницательно с твоей стороны, — Мэгги наблюдала за ним. Гедеон продолжал перечислять подозреваемых.
— Том и Сара — ни коим образом. Он убил бы, чтобы защитить ее, но он произвел на меня впечатление хорошего человека. Она же не смогла бы этого сделать. Родители Бастера кажутся наиболее чувствительными среди многих, но и наиболее удовлетворенными, я не думаю, что им хотелось бы большего, чем у них есть.
— А Тина?
— Она бы убила ради стоящей цели. Но не думаю, чтобы это были деньги, — Гедеон помолчал немного, затем сказал: — Мэгги, а как насчет Джаспера?
— Он со «Страной Чудес» больше двадцати лет.
— О'кей. А что, если в этом-то вся и прелесть? Если предположить, что несколько лет назад Джаспер уехал навестить семью и совершил грабеж?
— Черт, это совсем не приходило мне в голову.
— Ты же говорила, что он иногда уходит. И, кажется, никто не был удивлен, когда была найдена записка, в которой он сообщал, что уехал навестить родственников. Не может ли такое случиться, что он смылся и прихватил с собой содержимое тайника?
— Я бы предпочла этот ответ другому, который очень тревожит меня, — серьезно сказала Мэгги.
— Что он убит?
— Да. Но, Гедеон, если Джаспер убийца и он ушел, чтобы замести следы, кто же тогда следит за тобой?
— Может быть, я вообразил это. Господу Богу известно, что это место наводит на безумные размышления. Это все слишком странно, факт. Я даже не знаю, что и думать.
Мэгги улыбнулась.
— Ты не настолько озадачен, как об этом говоришь. Ты довольно верно охарактеризовал здешних людей. Из тебя получился бы неплохой детектив.
— Тщетные надежды, — вздохнул Гедеон. — Скажи-ка мне кое-что. Часто ты вовлекаешься в подобные истории?
— Да, но не в убийства, естественно. И у моей семьи нечасто случаются такие проблемы.
— Я знал, что мне следует побольше узнать о твоей семье, — сказал он, усмехаясь.
— Ты полюбишь их, я обещаю, — она отразила его усмешку, затем добавила честно. — Когда-нибудь ты привыкнешь к ним.
Он поднял голову и поцеловал ее.
— Я люблю безумного ангела. Но, полагаю, может быть и худшая доля.
— Конечно, может. Я-то люблю банкира.
Рука Гедеона скользнула вниз к ее округлой ягодице и слегка ущипнула ее.
— Не говори скверные вещи о нашем будущем источнике средств к существованию. Но, я должен отметить, офис будет казаться слишком мрачным после «Страны Чудес».
— Я буду навещать тебя ежедневно и приносить тебе ланч.
— Я смотрю в будущее с надеждой, — он снова поцеловал ее и пробормотал: — В твоей двери нет замка, верно?
— Никто не вздумает побеспокоить нас, разве только в самом критическом случае.
— Если кто-то побеспокоит нас, тогда сразу же жди критического случая.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
