Кот, быстро в воду, – гаркнул Боримир Лазаревич, разворачиваясь. – Тебя не просят высказывать мнение. Дома будешь умничать.
Марик замолк.
Все спустились в море вместе с учителем и продолжили занятие.
Эвелин осталась на берегу одна.
Когда Эвелин была маленькой, она с папой и мамой поехала на море. Они ели шоколадное мороженое, пили вкусные напитки, загорали, купались. Эвелин хорошо запомнила, как к ней подплыло существо необычайной красоты, полупрозрачное с нежными голубоватыми крыльями, словно перетекающими из одного состояния в другое. Любопытная Эвелин протянула к нему ладошки, чтобы потрогать. Внезапно папа выхватил Эвелин из воды и прижал к себе. Она помнила, как закричал папа, когда существо обхватило его ногу. Как выскочил из воды и стряхнул существо, но кожа вмиг покрылась волдырями, и мама долго лечила ожог. Воспоминание того времени отозвалось болью.
«Сегодня я обязательно поговорю с бабушкой о родителях», – решила Эвелин.
До конца занятия Эвелин сидела и пересыпала песок из ладони в ладонь, смотрела, как просыпается он сквозь пальцы, поглядывала, как одноклассники резвятся в воде с учителем, плавают наперегонки. Ей с трудом удавалось сохранять полное равнодушие, наблюдая за Надей и остальными, и в то же время в ней зрели злость и упрямство.
“Не здесь и не сейчас я все равно своего добьюсь. И я перестану бояться воды”. – Уговаривала она себя.
Как только проиграла мелодия окончания занятия, Эвелин, не дожидаясь друзей, поспешила домой.
“Подумаешь?! Плевать! Я сама полечу и сама научусь плавать. И не нужны они мне. Никто не нужен. Ни эти дуры. Ни Ванька. И разговаривать с ними я не буду. Обойдутся. Я. Больше. Ни. С кем. Не. Дружу”. – Чеканя шаг, мысленно приговаривала Эвелин.
Жалобно скрипнула калитка, встревоженно мяукнули вечно спящие шишеры, когда Эвелин заскочила во двор.
На верхней ступеньке стояла бабушка и растерянно смотрела на Эвелин. В руках Розалинда Витольдовна держала новенькую маленькую метлу.
– Что случилось?
– А ничего не случилось! – рявкнула Эвелин и, едва сдерживая слезы, хотела уже проскользнуть мимо бабушки, когда заметила метлу.
– Ба, это мне? – смутилась она.
– Да, как и обещала. – Протянула бабушка метлу.
Эвелин взяла подарок, покрутила его, рассматривая со всех сторон.
– Малышка. – Она прижала метлу к груди. – Ба, спасибо тебе, она мне нравится. – Эвелин обняла бабушку. – Можно я прямо сейчас… Попробую?
– Конечно.
Эвелин уселась на древко и тихо произнесла:
– Воздух.
И тут же легко поднялась над землей, покружилась в воздухе, сделала круг над домом, чуть не зацепив ногой трубу, опустилась на крыльцо. Прислушалась к метле, но та молчала. Стесняется!
– Как здорово, ба, спасибо тебе! Это лучший подарок в моей жизни! – воскликнула Эвелин.
– Пожалуйста, – покачала бабушка головой и ушла в дом.
Успокоившись, Эвелин прошла в свою комнату и рухнула на кровать. То, что произошло в бассейне не давало покоя.
Ну почему они так со мной? Что я им сделала? И Ванька. Друг называется. Вот возьму и полечу на озеро. И плевать на запрет. Поду-у-у-маешь! Русалки. Я их не боюсь. Ну зачем Ванька выпросил эту иллюзию? Может я смогла бы заниматься в бассейне, а он своей просьбой все испо-о-о-ртил!
Эвелин уткнулась носом в подушку и заревела, как пожарный плющ на городской башне.
Кровать, милая кровать. И подушка-подружка. Только вы меня понимаете. Сколько моих мыслей ты слышала, подушечка моя, милая подружечка моя, мягонькая, тепленькая. Как трудно мне было сегодня сидеть на берегу и делать вид, что мне все равно. С каким удовольствием я бы, как все, плескалась в воде, брызгалась, кричала и смеялась.
Наревевшись от души и успокоившись, Эвелин начала рассуждать.
Что же делать? Она не могла так просто сдаться. Она обязана, просто обязана перестать бояться воды и научиться плавать. Полететь на озеро, что ли? На то, где они однажды с бабушкой были? Наверное, нельзя. Эвелин помнила предупреждающие надписи на стенах в раздевалке бассейна о поведении на водоемах.
Меня могут утащить в озеро русалки. Это раз. Можно просто утонуть, потому что рядом не будет взрослых. Это два. И даже если не утащат русалки, и я не утону, но об этом узнает бабушка или учителя в школе, то меня накажут. Это три. Но как же хочется! Рискнуть?! «Хочется» перевесило все разумные доводы.
В коридоре послышались шаги, и Эвелин подскочила.
– Эви, обедать будешь? – В комнату заглянула бабушка. – Я приготовила твой любимый суп с фрикадельками, идешь? – Она ждала ответ, наблюдая за внучкой.
– Да, сейчас приду. – Красные глаза выдавали, что Эвелин плакала, но делиться с бабушкой переживаниями не хотелось, да и бабушка никогда не приставала с расспросами. Соблюдала личное пространство внучки.
Обедали молча. Эвелин боялась поднять голову, чтобы бабушка не догадалась, что она задумала.
“Бабушка, моя милая бабушка. Ни о чем не догадываешься – сидишь напротив. Какая ты красивая! Твои волосы белые, такие же, как у меня, но седые. Как же я тебя люблю. А твои добрые глаза в морщинках…” – Суетились мысли в голове.
Бабушка сощурилась, заботливо поинтересовалась:
– Ну, чего невеселая? Может расскажешь , что случилось?
– Ба, все в порядке, спасибо, ты самая лучшая! – Эвелин поднялась, обняла бабушку, прижалась на мгновение, с трудом оторвалась от нее, поспешила в свою комнату. Как же стыдно, тяжело обманывать родных людей.
Прочь все сомнения: если лететь, то прямо сейчас, а то скоро наступит вечер и бабушка точно не отпустит.
Эвелин юркнула к платяному шкафу, подаренному бабушке бывшей ученицей, цветочной ведьмой. Надо же. Закончила школу с отличием, стала известной актрисой в одном из миров, снялась в фильмах, играла роли в театре, а потом увлеклась росписью старой антикварной мебели. Оказывается, с детства мечтала стать художницей. Да, свое призвание важно найти в любом мире.
Что это? Неужели померещилось? Искусно нарисованные цветы шевелились, словно от дуновения ветерка, и Эвелин даже показалось, что в комнате разлился сладкий аромат. Какая красота! Эвелин полюбовалась ими и открыла шкаф. Достала купальник, переоделась. Надела майку, джинсы. Подошла к зеркалу на стене.
– Свет, мой зеркальце, скажи, а бретельки от купальника видно? – Эвелин покрутилась, довольно заключила. – Не видно, вот и отлично!
Пулей выскочила во двор, прихватив по дороге свою метлу. Ускользнуть незаметно не получилось, бабушка вышла следом на крыльцо. Торопливо, боясь, что остановят, Эвелин, поднявшись в воздух, громко прокричала:
– Ба! Я полетаю! Недолго!
– Одна? Может Ивана позовешь, ему сегодня тоже метлу подарили! – донеслось до Эвелин, но она сделала вид, что не услышала.
Эвелин сделала круг над домом и направилась на озеро!
Ровные аккуратные тротуары, обсаженные цветами расплывались и превращались в неразборчивые
