кляксы. От разноцветных черепичных крыш рябило в глазах. А может это слезы в глазах мешали видеть все вокруг?
Как же здорово смотреть на город сверху!
Какое-то тоскливое веселье! Что будет… что будет… и что мне за это будет? Обман тревожил, заставлял сомневаться в правильности принятого решения, не давал покоя, словно невидимый вихрь луговым цветам. Далеко внизу осталась долина полевых эльфов, темные пятна козуль на зеленом полотнище луговой травы. Впереди показалась черная гладь Лагуны с каменными охранниками на берегу.
***
– Добрый вечер, Розалинда Витольдовна, – в калитку вошел Иван, – а Эвелин можно позвать?
– А вы разве не вместе?
– Нет.
– Странно, недавно попросилась полетать, я еще спросила о тебе, но она не ответила, я думала вы, как обычно, вместе, решили посоревноваться, – заволновалась бабушка.
– Простите, я забыл, мы договорились встретиться. – Ванька начал отступать за калитку. – Не волнуйтесь, я знаю, где она.
– Ну уж, пожалуйста, найди эту егозу. Вот непослушная девчонка, вернется, получит свое, – проворчала бабушка, недовольно качая головой.
Ванька во весь дух понесся по улице.
Он заскочил в дом, схватил метлу, выскочил во двор, уже уселся, чтобы взлететь, но замешкался на секунду. Махнул от досады рукой, посмотрел по сторонам, взглядом стрельнул по окнам своего дома и, убедившись, что никто за ним не следит, слез с метлы и, пригнувшись, словно шпион, скрылся за сараем. За углом, где он исчез, тут же заискрилось, словно произошло электрическое замыкание на проводах во время грозы. Послышалось шипение и хлопок, будто лопнул воздушный шарик.
***
На озере стояла тишина. На берегу в ряд, как солдаты на параде, отблескивали гладкой поверхностью камни-валуны, над цветами порхали яркие бабочки, от деревьев уже упала предвечерняя тень, но что-то изменилось. Глянув на водную гладь, Эвелин заметила, что все затянуто цветущей ряской. Когда они были здесь с бабушкой, поверхность озера была чистой от растительности, а сейчас посреди зеленого ковра, яркими пятнами расплывались белые кувшинки и желтые кубышки. Противно пахло болотом.
«Надо же, как быстро заросло».
В душе появились сомнения, кому она и что докажет? Да, рассердилась на всех. А больше всего на себя. Обида нахлынула с новой силой, и Эвелин решилась. Прислонила метлу к камню, к тому самому, с которым здоровалась бабушка. Эвелин хорошо запомнила историю про эти валуны. Попробовала ладошкой камень, он был горячим, словно чайник со свежезаваренным чаем. Эвелин отдернула руку. Сняла и положила на камень одежду, спустилась к воде.
Эвелин вошла в теплую, прогретую жарким солнцем воду озера по колено и начала разгребать в стороны ряску и водоросли. Получалось плохо. Промучившись, расчистила дорожку и зашла в воду по плечи, попробовала плыть, двигая ногами и руками. При первых же движениях зацепилась за подводные стебли и почувствовала, как водоросли, словно скользкие мерзкие черви, цепко обхватили ноги и руки, стараясь утянуть ее вглубь озера. Эвелин хлебнула воды, закашлялась, попыталась нащупать ногами дно, но не обнаружила его. Паника захватила , и она лихорадочно задвигала руками, одновременно пытаясь нащупать грунт. Голова то погружалась, то появлялась над водой.
Дно! Где дно?! Мамочки! Я тону… мамочка… помогите…тону…кто это?
Барахтаясь, Эвелин почувствовала, что рядом кто-то есть. Сквозь мутные брызги она заметила, что приблизились русалки.
Русалки?! Откуда они взялись? Здесь же не было никого! Это конец?! Что под ногами?! Скользкое! Фу! Какие у них глаза страшные!
Русалки шипели, таращились рыбьими глазами. Одна прикоснулась к спине Эвелин. Эвелин почувствовала холодные скользкие пальцы и задрожала, горло сжалось, и вместо крика вырвалось сдавленное бульканье.
– Шшхранительшш… – шипела первая русалка, удивленно вращая незакрывающимися глазами.
– ШШхранительшш? Шшхранительшш…
Русалки протянули к Эвелин руки с черными пальцами. От страха Эвелин сдавленно закричала из последних сил:
– Спасите!
Русалки метнулись в разные стороны.
– Эв, держись, я здесь! – рядом появился Иван. – Хватайся! Скорее! – протянул он ей руку.
Эвелин вцепилась в нее мертвой хваткой.
– Ты как тут оказался? – спросила Эвелин на берегу, откашлявшись и отдышавшись.
– Догадался, – Иван с тревогой смотрел в лицо Эвелин.
– А-а-а, ты к нам заходил?
Иван утвердительно кивнул, встал и подошел к воде. Помахал рукой русалкам, по-прежнему с любопытством наблюдавшим за ними из воды.
– Понятно. – Эвелин закрыла глаза, поправила мокрые волосы.
– Что понятно? Эв? – увидев, что Эвелин пришла в себя, начал выговаривать Иван. – Ты зачем сюда прилетела одна? Зачем полезла в воду? Ты же знаешь, что это опасно?
– Знаю.
– Тогда зачем?
– Просто захотела, – заупрямилась Эвелин.
– А ты о нас подумала? О бабушке? Обо мне?
– О ком? Тебе-то что до меня?! Какое дело?
– Как какое дело? Мы же друзья!
– Мы друзья? Прости, не знала.
– Да! Мы друзья! – Иван подошел и навис над сидящей на траве Эвелин.
– А что же ты, настоящий друг, смеялся надо мной? Ты не знал, что я боюсь воды? – задергался подбородок у Эвелин и она закрыла глаза, не пуская на волю слезы.
– С чего ты взяла, что я смеялся? – Плюхнулся он рядом. – И совсем я не смеялся, а, наоборот, подбадривал тебя. – Он виновато посмотрел на Эвелин.
И тут Эвелин прорвало. Наверное, все это копилось, копилось, а когда она поняла, что только что чуть не утонула, и лишь чудесное появление Ивана спасло от гибели, из нее и вылилось. Они долго сидели на остывающих камнях и Эвелин рассказывала другу истории из своей жизни о том, как счастливо жила с родителями, об их странном исчезновении, о побеге из дома и как попала в приют, где все смеялись над ней, потому что она мечтала быть ведьмой, а на деле оказалось, что и мечтать-то не надо, все так и есть. Как она решила больше ни с кем и никогда не дружить и как сегодня утром было обидно, что все над ней смеялись.
– И даже ты смеялся, – закончила Эвелин.
Иван молчал, а Эвелин ждала слов.
В вечерней тишине раздался первый лягушачий «квак», потом второй, третий, наконец начался настоящий спор лягушек, словно все лягушки мира собрались на состязание, кто громче квакнет. Русалки уплыли, солнце приблизилось к горизонту, собираясь отправиться на ночлег.
– Я не знал, и хотел тебя подбодрить… А получилось наоборот… Если бы я знал, я бы не стал… Ты мне веришь? – Иван протянул руку.
Эвелин посмотрела на руку, подняла глаза и взглянула в необыкновенные зеленые глаза под желтыми соломенными ресницами. Они не врали. Эвелин поняла, что она может доверять человеку, стоявшему сейчас напротив и ожидавшему ответного жеста и вложила свою ладошку в ладонь Ивана. Ванька с облегчением вздохнул.
– Ну что? Полетели домой? Скоро совсем
